Следственный отдел. Дело пропавшей школьницы

01.04.2018

В моей следственной практике было немного серьезных и запутанных уголовных дел. Ведь реальная жизнь не криминальный сериал. По большей части это были бытовые убийства и по составу преступления и по обстоятельствам произошедшего они были очень схожи между собой. И сейчас я даже не смогу вспомнить их все. Но дело, о котором я хочу рассказать, было особенным. Его я запомнил во всех подробностях.

Февраль 2000 года в нашем городе выдался достаточно теплым. Обычно такая погода свойственна середине марта, когда уже начинает греть солнце, а молодежь снимает головные уборы. Для меня, как для молодого следователя это был ответственный месяц. Время адаптации к новой профессии уже кончилось, и спрос с меня уже был как с опытного следователя. В моем производстве находилось одновременно пять уголовных дел. Все они были возбуждены по фактам убийств. На мне лежала большая ответственность за судьбы пятерых человек, проходящих обвиняемыми по этим делам.

29 февраля 2000 года был самым обычным рабочим днем. Утро началось с планерки у шефа, прокурора Московского района. Получив необходимые указания, все следователи вернулись к своим делам. Кто-то поехал в бюро судмедэкспертизы, кто-то остался в своем холодном кабинете для составления обвинительного заключения по завершенному уголовному делу, а кто-то докуривал дежурную сигарету, допрашивая вызванных свидетелей.

После обеденного перерыва мне позвонил начальник и вызвал к себе в кабинет. Прокурорский кабинет, по сравнению с моими апартаментами, был более светлым и просторным. Рядом с окнами стояли два длинных стола расположенных в форме буквы «Т». В кабинете было свежо. Даже зимой одно из окон в кабинете прокурора всегда было открыто. На стене за прокурорским креслом висели государственные флаги. В стенном шкафу стоял массивный сейф с документами и личным оружием прокурора. У всех остальных сотрудников прокуратуры табельного оружия не было, хотя по закону оно должно было выдаваться для постоянного ношения. Но после недавнего случая неправомерного применения оружия сотрудником прокуратуры, который находился в состоянии алкогольного опьянения, к тому же в общественном месте, директивой прокурора республики было приказано изъять все единицы короткоствольного оружия у сотрудников прокуратуры. И только у прокуроров оружие изымать не стали.

На столе, напротив того места, где на планерках обычно сидел я, лежала толстая подшитая папка с документами.

- Проходи. Вот тебе розыскное дело из милиции, забирай его себе. Возбуждай по его материалам уголовное дело по статье 105 части 1. Сейчас же иди в канцелярию, зарегистрируй его, а когда ознакомишься с ним, составь предварительный план следственных действий и мероприятий для его расследования, который представишь мне на утверждение. Все как всегда, - произнес прокурор, не отрывая глаз от газеты. - И позвони начальнику уголовного розыска республики, у него к тебе есть важный разговор. Если вопросов нет, то ты можешь быть свободен.

Молча кивнув и забрав толстую подшивку розыскного дела, я вышел из кабинета. В канцелярии делу присвоили входящий номер, и, расписавшись в получении, я ушел в свой кабинет, который располагался на первом этаже здания прокуратуры.

В каждом кабинете следственного отдела прокуратуры обычно работало по два следователя, но мне в соседи по кабинету достался не следователь, а помощник прокурора по имени Александр. В его обязанности входил контроль соблюдения законодательства в государственных организациях и на частных предприятиях. Кроме этого он выступал на стороне обвинения во время судебных заседаний. На тот момент его рабочий стаж в прокуратуре составлял уже большее пяти лет. Саша редко был в плохом настроении и почти всегда улыбался. Когда в его рабочем графике не было судебных заседаний, он мог целый день читать газеты, играть на компьютере в «Lines», откалывать плоские шутки и бесконечно курить.

- Ну, чем тебя наш шеф сегодня обрадовал? Еще одно «дохлое» дельце подкинул? Не переживай, он всегда новичков вначале на измор берет. Со мной также было. Вот придет к нам новый молодой следователь, шеф тут же на него переключится, а тебя оставит в покое.

Не обращая внимания на слова своего соседа по кабинету, я сел за изучение полученного дела. Ранее мне еще никогда не приходилось видеть розыскных дел из милиции. Дело было возбуждено 29 декабря 1999 года. Ровно два месяца назад. На второй странице дела была наклеена фотография, с которой на меня смотрело лицо красивой белокурой девушки. На вид ей было около шестнадцати лет. Достав из ящика стола два бланка, я заполнил их быстрым почерком и расписался. Первый бланк был постановлением о возбуждении уголовного дела, а вторым бланком я принял данное дело к своему производству. Оба бланка я вложил в том дела, а затем продолжил изучение материалов. Розыскное дело было возбуждено «задним числом», через день после исчезновения из дома девушки 1983 года рождения по имени Светлана. Она была ученицей выпускного класса одного из лицеев нашего города.

Со слов родственников тот день она находилась дома одна. Последним, кто видел ее, был старший брат Алексей, который ушел на работу в тринадцать часов. Тем же днем в пятнадцать часов в лицее проходили праздничные новогодние мероприятия, на которых Света должна была исполнять роль Снегурочки. Однако в лицее она так и не появилась, хотя готовилась к этой роли в течение месяца. Родители, вернувшись вечером с работы, полагали, что их дочь еще находится на празднике в лицее. Но когда им позвонила учительница Светы и сообщила, что их дочери на празднике не было, то родители серьезно забеспокоились. Осмотрев шкаф, мать девочки обнаружила, что все теплые вещи Светы, которые она надевала, уходя из дома на улицу, оказались на месте. После бессонной ночи, проведенной в поисках дочери, родители обратились в милицию.

В кабинете зазвонил телефон. Трубку взял Саша.

- Это тебя - передавая трубку, сказал он.

Я взял трубку и представился.

- Здравствуйте, вас беспокоит Тимофеев, начальник Управления уголовного розыска республики. Вам передано дело об исчезновении девушки 1983 года рождения?

- Так точно.

- Сегодня в шестнадцать часов в нашем управлении состоится заседание по этому делу, и я надеюсь вас там увидеть. Не забудьте взять с собой материалы дела. До встречи.

До шестнадцати часов оставалось ровно 15 минут. Надев куртку и положив дело в пакет, я вышел из кабинета.

Управление уголовного розыска находилось в здании министерства внутренних дел, которое стояло через дорогу от здания прокуратуры. Предъявив на входе служебное удостоверение, я поднялся на второй этаж, где за кодовым замком и стальной дверью находилось УУР. Я дважды нажал на кнопку звонка, и дверь открылась. Меня встретил невысокий человек в штатском костюме. Это был оперуполномоченный Московского РОВД Егоров, с которым мне уже приходилось работать по другим делам.

- Приветствую! Проходи, тут все тебя уже ждут.

Мы прошли в небольшой кабинет, где за двумя большими столами сидело много людей. Кого-то из них я уже знал, но большинство из них мне были еще незнакомы. Поздоровавшись, я сел на ближайший свободный стул. Совещание проводил сам Тимофеев. Вначале он представил каждого из присутствующих, а затем, попросив у меня уголовное дело, сделал несколько записей. Во время совещания было решено много организационных вопросов о взаимодействии двух структур, МВД и прокуратуры, в расследовании данного дела. Для помощи в расследовании, Тимофеев выделил мне двух оперативников. Одним из них был уже пожилой, но никогда не унывающий Полетаев. Матерый оперативник с пышными гусарскими усами, но с вечно уставшими глазами. За длительную службу в уголовном розыске он немало повидал и уже не раз выручал меня в трудных ситуациях. Я всегда прислушивался к его советам. Другим помощником был молодой оперативник Ванеев. Именно он занимался розыском всех без вести пропавших граждан в нашем районе.

После совещания ко мне подошел Полетаев и сказал, что розыскное дело было передано мне только для ознакомления, и что большинство материалов в связи с их секретностью придется изъять. И он был прав. В деле было много информации по оперативным разработкам, были распечатки прослушивания телефонных разговоров семьи пропавшей девушки и ее знакомых. Информация по слежке за личностями, проживающими в районе и когда-либо судимыми за похищение людей, а так же информация, полученная оперативниками по специальным каналам. Всего этого в уголовном деле быть не должно, так как к материалам уголовного дела могут быть допущены люди, не имеющие допуска к секретной информации: родители пропавшей девушки и адвокаты.

После изъятия этих материалов дело стало тоньше в пять раз. Кроме фотографии Светы и опросов родителей в нем не осталось практически ничего. Всю работу мне предстояло начать заново.

Часть 2

Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить продолжение и новые истории.