«Жизни людей угрожает опасность». Инженер-реставратор – о рухнувшей стене дома в Твери

30.03.2018

27 марта обрушилась стена дома, в котором Александр Островский писал «Грозу». Здание расположено в Твери, на улице Советской, 7. Объекты историко-культурного наследия неумолимо покидают горожан. Сначала пожар в Детской областной больнице, затем крушение Речного вокзала, и вот теперь настала очередь домов на Советской (в прошлом Миллионной), построенных по монаршему велению Екатерины Великой. Но, в отличие от пустовавшего в момент обрушения Речного, эти дома полны людей, в них проведен газ и электричество. Обрушение грозит взрывом и пожаром, оно может стать трагедией, сравнимой с кемеровской.

Следственным комитетом были незамедлительно начаты  процессуальные действия в отношении  должностных лиц управляющей компании «Центр инновационных технологий», обязанных содержать дом в состоянии, пригодном для проживания. Предполагается, что услуги УК «ЦИТ», оказываемые жильцам данного дома, не отвечали требованиям безопасности жизни и здоровью потребителей, поскольку  не производился капитальный ремонт здания.

Однако проблема не столь однозначна – здание имеет свою историю, простирающуюся далеко за пределы обслуживания управляющей компанией. Стоимость работ, необходимых для восстановления памятника, очевидно, несопоставимо выше, чем те, которыми располагает управляющая компания.  И это здание такое не одно на Советской-Миллионной. 

Об этом «Караван» побеседовал с инженером-реставратором Владимиром Лысиковым (ООО «Тверьпроектреставрация»).

Во время войны – бомба, сейчас – неправильная эксплуатация

– Владимир Григорьевич, 28 марта вы обследовали дом №7 по ул. Советской, где произошло обрушение кирпичной кладки. Расскажите, в чем особенности этого здания.

– Во-первых, оно является объектом культурного наследия федерального значения «Образец жилой застройки улицы, середины XVIII – 1-й половины XIX века». Застройка улицы Миллионной велась в екатерининский период,  был создан единый архитектурный ансамбль. Здание было построено в двухэтажном исполнении, сохранялось в этом состоянии до Великой Отечественной войны, пока не было частично разрушено. Перекрытия полностью сгорели в результате попадания бомбы. Фрагментарно сохранилась внутренняя часть стены со стороны двора и наружная стена полностью.

С 1947 года восстановлением этого здания занимались военнопленные под руководством советских инженеров. Было принято решение в режиме реставрации надстроить здание. Поскольку полнотелый глиняный кирпич,  аналогичный использованному при строительстве, после войны было гораздо сложнее изготовить, решили запустить на 1-м силикатном заводе производство кирпича тех же размеров 65х125х250 мм.

– То есть кирпич по размеру совпадал, а по свойствам отличался от оригинального?

– Да, и дело не только в этом. Была отреставрирована внутренняя стена дома с неудовлетворительной перевязкой швов. Тем не менее дом простоял 70 лет, но и при эксплуатации были допущены нарушения.

Ввод силового кабеля по электроэнергии в помещение, которое занимал магазин «Эдисон», был произведен через отверстие, сделанное вблизи водосточной трубы. Отсутствие отмостки также повышало насыщение стены влагой. Вода проникала между красным глиняным кирпичем и силикатным. Стена из глиняного кирпича имела толщину в два кирпича, а наружный слой из силикатного – полкирпича, и между ними годами скапливалась влага.

Это два разнородных материала, и работают они по-разному. Силикатный кирпич  более гигроскопичный, чем глиняный. Объемное и линейное расширение у них отличается. Поэтому несовместимость материалов и наличие между ними влаги привели к разрушению, которое мы сегодня наблюдаем. Мало того, отслоение произошло до третьего этажа, поскольку влага заполняла все пространство между слоями. Возможно, в истории здания имели место и протечки на крыше.

Сейчас мы наблюдаем, что на уровне третьего этажа отторгается наружный слой кладки, она в любой момент может упасть. Особенно при таких температурах – отрицательных ночью и положительных днем.

Жизни людей угрожает опасность

– Что нужно делать сейчас?

– Ситуация аварийная, жизнь людей подвергается опасности, поэтому необходимо в первую очередь решать вопрос об ограждении территории. Второе – это выселение людей  из здания, которое может быть признано аварийным временно, а после проведения ремонта люди смогут вернуться в свои квартиры. Но говорить об этом пока рано. Ситуация усугубляется тем, что в доме и газ и электричество. Мы предоставим наши результаты обследования администрации Центрального района. Далее необходимо составить проект работ по ликвидации аварии. Но для этого понадобится более глубокое инструментальное обследование.

– То есть, возможно, что мы видим только одну проблему этого здания, а есть и другие? Тогда  здание нельзя будет спасти проведением ремонта?

– Конечно. Необходимо будет обследовать состояние фундамента, ведь он изначально был рассчитан на два этажа, а потом здание надстроили. С течением времени могли оказать влияние и другие факторы. У нас нет пока данных о состоянии фундамента, но там, где идет ввод электрокабеля, он нарушен. Однозначно, нужно делать гидроизоляцию, отмостку, возможно – укреплять фундамент.

– Похожая история была связана со зданием на другой стороне улицы Советской, за салоном «Элегант», где раньше был пост ГАИ. Там тоже отслоился слой кирпичной кладки?

– Да, теперь стену подпирает уродливая металлическая конструкция. В сердцах я называю её «порнографией». Мне стыдно за тех сотрудников, которые принимали решение о таком укреплении стены. Это не только не эстетично, но и не дает необходимой защиты. Подпорки и контрфорсы ничего не дадут. Разрушение будет продолжаться.

– Есть ли примеры вывода исторических зданий из подобных аварийных ситуаций?

– Характерный пример работ, выполненных с моим участием, – здание на Новоторжской, 6-а.  Это двухэтажное здание из красного кирпича рядом с офисом «Сургутнефтегаз», там располагалась Росохранкультура. На южной стене, со стороны двора, образовалась трещина. Стена могла обрушиться на автостоянку. Удалось предотвратить аварийную ситуацию.

Чиновники не предотвращают обрушения, а ищут виновных

– Обнародована информация о том, что на завхоза Тверской детской областной больницы, допустившего условия для возникновения пожара (причиной, по мнению следствия, послужила непотушенная сигарета), наложен штраф 30 тыс.руб, в то время как убыток составил 337 млн руб. Здание больницы продолжает разрушаться. Неужели это здание и Речной вокзал не будут восстановлены?

– Предпосылок для их восстановления я не вижу. О состоянии Речного вокзала я в свое время составил акт и передал его в соответствующие инстанции, но его не захотели принять во внимание. Обрушение произошло именно там, где я указывал. К сожалению, чиновники не обладают должным образованием, опытом, не проходят переподготовку в связи с появлением новых технологий и материалов. Поэтому они работают не над тем, как предотвращать разрушение памятников, а над тем, как искать виновных в том, что они разрушились.  Был в свое время такой общественник Борис Ротермель, кандидат технических наук, преподаватель политеха, краевед. Ох, он им правду-матку  рубил, ходил на все совещания.  Сейчас  ВООПИК инициирует обследования, и о состоянии этого  здания на Советской, д.7, они поднимали вопрос. Но голос общественности не слышен в кабинетах.

– Общественники собираются, митингуют, пишут в соцсетях, но это никак не влияет на принимаемые решения?

– К сожалению.  Объектов, нуждающихся в реставрации, очень много, они приходят в аварийное состояние, поскольку их не реставрировали и не ремонтировали с советских времен. Но средств из бюджета выделяется крайне мало, только на самые проблемные объекты.

– А проблемных становится все больше! Очень хочется верить, что руководство города и области все же найдет силы и средства, сохранит для будущих поколений и нашу «визитную карточку» Речной вокзал, и здание Женского епархиального училища конца XIX века (сгоревшая детская больница),  и дом на Миллионной, в котором останавливался драматург А.Н. Островский!

Мария ПАРАМОНОВА