Алый жеребёнок

Рассказ, часть 5

Ночью Павлику и Юле не спалось. По дороге, шедшей вокруг посёлка, несколько раз проезжали машины, пролетел флайер, на реке не раз слышался стрекот лодочного мотора.

– Оживлённо что-то сегодня, не к добру, — ухмыльнулся дед, выйдя ночью на террасу и наблюдая лодки на реке.

А утро началось шумно. Со стороны станции слышались какие-то вопли, усиленные аудиомониторами лозунги, шум и гам большой толпы народа.

– Валь, что там? — удивлённо спросила Юля подругу, встретив её на улице посёлка.

– Эта толстая Люся не зря грозилась! Там целая толпа у станции, палатки поставили, кричат, что надо закрыть станцию! Кошмар!!

– Да, ребятишки… — вздохнула Елена. — Сегодня на станцию пойти не придётся… Друзья Люсьены приехали. Из этого общества борцов за естественную жизнь. Требуют закрыть станцию.

– И что!? Закроют!? — испугалась Юля.

– Зачем!? — удивилась Валина бабушка. — После случая со Щёлковской фабрикой полиция с ними особо не церемонится. Дали им сутки, чтобы ушли сами. А завтра подгонят бульдозеры и снесут их палатки вместе с трибуной. И всех дел. Я опасаюсь за другое…

– За что, бабуль? — Валя выглянула с террасы, жуя прихваченную с кухни плюшку.

– Зная эту Люську, я опасаюсь, как бы чего она не затеяла под шумок сегодня ночью. Юрий утром звонил, они с Евгением договорились о статье. Криницын сегодня хотел приехать, сфотографировать жеребят. Но боюсь, что его не пустят на станцию. Похоже, что вся затея со статьёй сорвалась из-за друзей Кологривцевой. Я Евгения предупредила, чтобы смотрел в оба! И Юрию сказала, чтобы не доверял Люсьене. Что-то она затеяла…

***

День прошёл скучно. На станцию никого не пускали, Света уехала до вечера в Москву, Евгений Петрович и Олег дежурили на станции. Приезжал и Криницын, чтобы о чём-то договорится с Вертихиным, а заодно повидать Юлиного и Пашкиного отца — Артёма, с которым журналист дружил в школе. Ребятам он понравился. Оказывается, Юрий Тимофеевич знал массу увлекательных историй о таинственных зверях, о загадках истории, об интересных людях… Света тоже признала, что была неправа по отношению к журналисту.

– А почему Криницын приезжал? — Света, вернувшись вечером со станции, кивнула на идущего к калитке журналиста.

– Они с Евгением о статье договорились. Только из-за этих активистов на станцию не попадёшь. Так что Юрий вечером приедет. Придётся тайком действовать, в лучших традициях журналистики, — усмехнулась Елена. —Сфотографирует наших ребят и кое-какой материал возьмёт у Жени.

– А эта, Люся?

– Они с ней насмерть разругались. Только… Что Кологривцевой нужно было на станции?

Вечером Юля, Павлик и Валя сидели на террасе дачи Полосухиных и слушали сказки.

…И огненный цветок пропал. Но не исчез совсем… Легенды говорят, что огнецвет (так люди стали называть волшебный цветок) с тех пор растёт в неприступных горных долинах, в глухих чащобах, за непроходимыми болотами. Найти его могут только те, кто сможет преодолеть все опасности и тяготы пути, не свернуть и не испугаться опасной дороги.

Но мало найти огнецвет. Обрести цветок могут только люди с чистой и светлой душой, способные, обретя таинственный цветок, без раздумий и без сожаления отдать найденное. Только такому человеку духи, хранящие огнецвет, отдадут алый цветок жизни.

И поэтому знающие люди говорят, что найти огнецвет может только ребёнок…[1] — бабушка закончила чтение и захлопнула книжку.

– Бабушка, — Валя посмотрела на книжку и потёрла кончик носа (Юля с Павликом знали, что этот Валин жест говорил об охвативших девочку глубоких раздумьях). — А может эти духи создали и марсианских лошадей? Ну, я имею в виду Марса?

– С чего ты так решила, Валька? — удивился Павлик.

– Ну, они создали огнецвет. Но ведь его так трудно найти! А вдруг они создали и существо, которое его охраняет. И которое помогает людям его найти, понимаете?

– А как оно одновременно может и охранять, и помогать? — удивилась Юля.

– Ну, например, это существо может подружится с добрым и смелым человеком. Ну, который достоин огнецвета. И покажет ему дорогу туда, в чащу, где он растёт.

– Интересная мысль, малыш, — Елена Никитична потрепала Валю по волосам.

– Ты думаешь, что Марс и Огонёк — это те самые существа?

– А почему нет, Павлик? Они же тоже огненные, рыжие, как пламя! — Валя вздохнула, погрустнев. — Вот только люди все подарки духов используют не так, как надо!

– Валюша, уже поздно, пора спать. Павлик, Юля, пойдёмте-ка, я провожу вас домой.

***

Елена Никитична была права в своих опасениях. Поздно вечером, когда темнота уже сгустилась, предвещая наступление ночи, к берегу напротив конюшни неслышно подплыла лодка. В лодке сидели двое, закутавшись в зелёные рыбацкие плащи.

– Ну и сырость здесь ночью! У меня насморк начинается, — капризно пожаловался грудной женский голос.

– Помолчи, Люська! — осадил её высокий худощавый мужчина, аккуратно складывая обмотанные мешковиной вёсла. — Утром твоих клоунов погонят отсюда поганой метлой! А нам надо дело сделать. За этих алых жеребят могут хорошо заплатить.

Криницын вылез из лодки и, путаясь в длиннополом плаще, поднялся к кустам.

– Где ты только это ретро откопала!!! — раздражённо прошипел спутник Люсьены и, сбросив плащ, кинул его к лодке.

– А если тебя кто-нибудь узнает?

– Помолчи, конспираторша! Сиди в лодке!

Криницын огляделся и, стараясь ступать как можно тише, обошёл жерди выгулочной площадки. Луна ещё не взошла, и в зарослях около конюшни царила кромешная тьма. Только звёзды светили с тёмно-синего ночного июньского неба сквозь чёрную резьбу листьев. На лужайке за конюшней виднелось пламя костра, освещавшее жёлтые платки активистов, и слышалось нестройное пение.

– Клоуны, — выругался Криницын.

Журналист осторожно подошёл к зданию лаборатории, где светилось единственное окно. Сквозь стекло было видно, как Вертихин и Олег увлечённо сражались в шахматы. Осторожно стукнул в стекло.

– Юра, зашёл бы, — окликнул его Вертихин, высунувшись в окно.

– Зайду. Но сначала дело сделаю. Мне завтра материалы в редакцию оправлять, — Криницын кивнул на фотоаппарат.

– Валяй, только не шуми. От этих активистов всего можно ждать.

– Знаю.

Криницын, крадучись, прошёл вдоль стены и осторожно приоткрыл дверь, ведущую в конюшни. Дверь предательски скрипнула, как показалось Юрию, на всю округу. Изнутри послышалось глухое ржание разбуженных жеребят.

– Чтоб тебя! Не могли смазать, шахматисты! — вполголоса выругался журналист и, протиснувшись внутрь, расчехлил фотоаппарат.

Юрий уже направился к лаборатории, когда вновь внезапно заскрипели несмазанные петли. Криницын вернулся к двери. Совсем рядом с конюшней послышались тяжёлые шаги. Журналист остановился, замерев в простенке между дверью и углом лабораторного корпуса. Высокая худощавая фигура, вышедшая из конюшни, резко оглянулась назад, на отделившуюся от кустов грузную тень.

– Я тебе велел сидеть в лодке! А тебя куда понесло! — громким шёпотом окликнул незнакомец Люсьену, продиравшуюся сквозь кусты.

– Я тебя подстрахую!

– Связался с тобой на свою голову! Сиди в кустах и не шарахайся в потёмках.

– Здесь кто-то ещё есть!

– Конечно есть, — усмехнулся незнакомец. — Ты про своих приятелей не забыла?

***

Олег, обдумывавший очередной ход, внезапно поднял голову и уставился в окно.

– Кто там?

– Да показалось, что кто-то в кустах стоит… Пойду проверю на всякий пожарный, так сказать.

– Так это Юрий, — ответил Вертихин.

– Криницын из конюшни ещё не выходил.

– Парализатор возьми. От этих бездельников всего можно ожидать.

Олег, включив парализующий бластер (которыми их накануне вооружила полиция), вышел в ночную темень. Бело-голубой луч фонаря рассёк темноту, обшаривая заросли. В кустах никого не было, хотя Олег и заметил, что трава примята, и в свете фонаря показалась свежеобломанная ветка.

«Что-то жеребята забеспокоились, — подумал про себя Олег. — Ласку, что ли, учуяли?»

Дверь в конюшню оказалась приоткрытой.

– Кто здесь? — окликнул Олег. — Криницын?

Внезапно из ворот, ведущих на выгул, пригнувшись, выскочил человек. В руках у него был какой-то тёмный предмет, который человек держал перед собой.

– Стой!!! — выкрикнул студент и кинулся к ночному гостю.

Человек, не останавливаясь, кинулся к реке. Луч фонаря высветил долговязую фигуру и висящий на боку кофр.

– Криницын!? Какого лешего… — начал было Олег, но в следующее мгновение услышал за спиной быстрые шаги. Обернуться он не успел — почувствовав электрический удар в шею, парень отключился…

– Ты совсем рехнулась или как!? — долговязый готов был придушить Люсьену.

– Он тебя видел!

– Дура! — весомо ответил незнакомец Люсьене. — Он меня не знает. И принял за журналиста. И завтра все будут знать, как Криницын ночью пробрался на станцию и, прикрываясь знакомством с Вертихиным, организовал похищение жеребят.

– Сигизмунд здесь?

– Конечно. Фотографировал жеребят, потом ушёл.

– Ну и гад же ты!

– Помолчи уже. Не хуже тебя. Оттащим его к конюшне. Пока очухается — успеем смыться. Надо успеть прихватить двух жеребят. Я их подготовил. Я получу жеребят, а ты получишь эксклюзив для журналистов. И станешь, наконец, знаменитой.

[1] Сказка «Волшебный цветок»

Предыдущая часть

Окончание

Источник