Гордон Эйнштейн: регуляторы не смогут остановить биткоин

Финансовые регуляторы по всему миру ломают головы над тем, что такое криптовалюты и как правильно их регулировать.Большая часть настроена весьма скептически, поскольку видит в криптовалютах средство для отмывания денег и финансирования терроризма, что не является таким уж железобетонным аргументом, или же угрозу существующей традиционной финансовой системе, вассалами которой они являются.

Стоит подчеркнуть, что они редко публично признают в криптовалютах конкурента или же глобальную угрозу, и чаще пытаются приуменьшить значение новой индустрии.

Так, открыто или же тайно многие регуляторы встали на тропу войны против криптовалют и особенно ICO. Но если решение властей Вьетнама о запрете биткоина, например, не оказывает существенного влияния на развитие технологии и цифровых активов, то такие гиганты как Китай, Япония, Южная Корея и США могут значительно навредить индустрии.

Управляющий партнер юридической фирмы Crypto Law Partners Гордоном Эйнштейн расскажет о правовом статусе криптовалют в США, сложностях в проведении ICO, возможных запретительных действиях со стороны американских регуляторов, мошенничестве и существующих угрозах.

Вам понадобилось несколько лет для того, чтобы принять решение о переходе в криптовалютную индустрию. Что подтолкнуло вас к этому?

Гордон: В 2014 году Павел Кравченко пригласил меня на первую конференцию Blockchain Incredible Party. Это было отличное мероприятие, которое запомнилось мне своей дружественной атмосферой. Однако в то время я не интересовался биткоином, поскольку я был сконцентрирован на своем бизнесе в сфере облачных вычислений. Когда отдаешь почти все время своей компании, довольно сложно изучать что-то новое. Тем не менее интуиция подсказывала мне, что нужно продолжать посещать Украину и конференции BIP.

Тогда я действительно не интересовался биткоином и блокчейном, и не занимал даже скептической позиции. Конференции и выступления были отличные, но в тот период я еще многих вещей не понимал… знаешь — все эти консенсусы, распределенные реестры.

Прошлым летом я провел три недели в Украине, изучая русский язык. Тогда-то я решил выступить на двух киевских конференциях в сентябре. Поэтому оставшуюся половину лета я потратил на изучение технологии блокчейн и криптовалют.

Я осознал, что нормативно-правовая база или же ее создание — жизненно важное условие для успешности этих инноваций. Одновременно с этим я увидел огромные возможности для человечества во взаимодействии правовой сферы и DLT-технологий. Для меня все изменилось буквально за каких-то 10 минут.

Я считаю, что люди уже давно должны были вылечить рак и заселить Марс. Как вид мы не продвигаемся вперед достаточно быстро. В какой-то мере нас замедляют и разногласия по поводу регулирования денег, валют, инвестиций и ценных бумаг. Мир, например, пытается найти баланс между защитой инвесторов и продвижением инноваций и отыскать правильные решения этих проблем. Мне кажется, что именно грядущее регулирование криптовалютной индустрии и ICO положит начало созданию всемирного коммерческого права, которого доселе никогда не существовало.

Что насчет вашего видения ICO? Выживет ли этот совершенно новый способ привлечения инвестиций? Является ли он вызовом для венчурного капитала или же они могут сосуществовать?

Гордон: Лично я считаю, что кто-то действительно хочет создать что-то полезное для мира и использует краудфандинг для сбора средств на разработку продукта. Тогда все жертвователи вознаграждаются и начинают использовать новую платформу. Идея хороша. У людей появилась возможность поучаствовать в чем-то новом и получить долю пользователя в конце. Именно благодаря этой идее мир увидел Ethereum. Виталик Бутерин не создал свою платформу с нуля, он выпустил токены в обмен на биткоины.

Что случилось потом? Некоторые люди воспользовались концепцией ICO и хайпом вокруг криптовалютного рынка, чтобы совершить поступки, в лучшем случае неправильные с точки зрения этики, в худшем — незаконные. Они вводили сообщество в заблуждение касательно своих намерений и некоторые мошеннические схемы оказывались успешными. Это нужно остановить, и закон является необходимым для этого инструментом.

У некоторых людей есть отличные идеи, но они понятия не имеют об управлении компанией и ничего не смыслят в бизнесе. Они привлекают финансирование, но не могут выполнить данные обещания. Представьте себе, что парни лет двадцати с небольшим получили $20 млн. Очень сложно для них не потратить эти средства на развлечения, а заняться управлением бизнеса.

Что касается долговечности ICO, то я убежден, что регулирование должно сделать этот способ привлечения инвестиций лучше и сильнее. Целью регулирования не должно быть уничтожение ICO; необходимо, чтобы нормативно-правовая база дала этой концепции возможность развиваться. Регулирование должно помогать людям в их начинаниях, но в то же время стимулировать их действовать добросовестно и оставаться нравственным.

По моему мнению, столкнувшись с концепцией ICO, государства будут вынуждены достичь планетарного консенсуса в определении самого понятия ценных бумаг и их регулировании.

Конечно, ICO являются вызовом венчурному капиталу, но они могут сосуществовать. Тем не менее, венчурным компаниям придется эволюционировать или же погибнуть.

Как определить, что является ценной бумагой, а что нет?

Гордон: В США суть понятия ценной бумаги изложена в двух законодательных актах — Законе о ценных бумагах (1933) и Законе о торговле ценными бумагами (1934). В особых случаях речь может идти об инвестиционных контрактах, которые являются своего рода собирательным понятием, также включенным в определение ценной бумаги. Если такой финансовый инструмент проходит тест Хауи, то он является ценной бумагой.

В 1940-х какая-то компания продавала контракты, привязанные к цитрусовым деревьям. Тогда в Комиссии по ценным бумагам и биржам США (SEC) сказали им: “Подождите-ка, вы продаете ценные бумаги”. В SEC заявили, что те контракты относились не только к фруктам и деревьям, а лежали в основе некоторых экономических отношений. В связи с этим Верховный суд США в 1946 разработал специальный тест для идентификации инвестиционных контрактов среди других видов договоров.

Все публичные продажи ценных бумагах, включая инвестиционные контракты, должны быть зарегистрированы в SEC.

Выступая в Конгрессе США, глава SEC Джей Клейтон заявил, что все когда-либо виденные им ICO являлись продажей ценных бумаг. Он подчеркнул, что все токенсейлы должны быть зарегистрированы в Комиссии. Согласны ли вы с ним?

Гордон: Он не прав, и это ложное утверждение. Это некорректная трактовка американского законодательства. Однако в ходе тех слушаний он также сказал, что “когда ICO похоже на IPO, то оно будет регулироваться как IPO, первичное публичное размещение”, — это гораздо ближе к правильному ответу.

По-видимому, Клейтон разделяет следующие понятия: технологию распределенного реестра, которую SEC, скорее всего, приветствуют, похожие на биткоин криптовалюты, к которым у SEC отношение неопределенное, и ICO, которые в ведомстве, вероятно, недолюбливают.

Кроме того, в Комиссии уверены в том, что все ICO находятся в юрисдикции ведомства, что является некорректным утверждением. Клейтон даже не признал теоретическую возможность существования платежных и утилитарных токенов, которые не являются ценными бумагами, даже если распределяются в ходе ICO.

Я понимаю подоплеку такой позиции в некоторой мере: Клейтон стремится защитить розничных инвесторов. Вероятно, SEC также пытается защитить существующих игроков на американском рынке капиталов от системного риска их доминирования.

Я думаю, что у SEC работа на порядок труднее, чем у Комиссии по срочной биржевой торговле США (CFTC). Биткоин больше похож на товар (следовательно, он, возможно, попадает под юрисдикцию CFTC, а не SEC). В таком случае манипуляции на рынке играют второстепенную роль, поскольку биткоин сам по себе чист. За ним не стоит злой гений. Даже если такой гений захочет установить контроль над сетью первой криптовалюты, то не сможет. Чего нельзя сказать об ICO, где именно определенные люди могут спровоцировать огромные проблемы.

Хотел бы подчеркнуть, что в какой-то мере я понимаю его намерения, однако он не признал ограниченную юрисдикцию SEC и потенциал блокчейна и криптовалют в формировании капитала. Вот с этим я абсолютно не согласен.

Однако стоит отметить, что на сайте SEC появился новый подраздел, посвященный ICO. В этом подразделе сказано, что выпущенные в ходе ICO токены “могут быть ценными бумагами”. Слово “может” в юридическом английском считается довольно сильным. Это значит, что Комиссия все-таки завуалированно признала возможность существования утилитарных токенов.

Когда глава CFTC отметил корреляцию между ценой биткоина и майнинговыми мощностями, признал ли он его фундаментальную ценность?

Гордон: Это не совсем то, что он сказал. В действительности Джанкарло предположил, что некая корреляция между ценой биткоина и майнинговыми мощностями может существовать, но он не знает, насколько это утверждение является верным. Он признал, что цена биткоина может быть не полностью субъективной и в какой-то мере зависеть от майнеров.

Государственные регуляторы могут говорить, что биткоин не может быть валютой из-за чрезмерной волатильности по отношению к американскому доллару. А если все как раз наоборот?

Если исчислять цену биткоина в американских долларах, то первая криптовалюта действительно сверхволатильна. Но что если реальность такова, что доллар нужно исчислять в биткоинах? Тогда именно американский доллар такой волатильный и непригодный для использования. Я не знаю, насколько такое утверждение является верным, но над этим стоит подумать.

Что если биткоин — это просто биткоин, также как золото — это просто золото, независимо от национальных валют? Стоимость национальных валют меняется только в отношении других национальных валют, поскольку они более не поддержаны золотом или другим статическим средством сбережения. В любом случае, все это очень интересно.

Что вы думаете о широкомасштабном разбирательстве SEC в отношении ICO-индустрии — это попытка разобраться или же предвестие жестких мер?

Гордон: Я думаю, что это такая многоходовочка. Это облава на мошеннические схемы, попытка остудить рынок и, вероятно, запугать, а также попытка получить информацию о данном рынке.

Coinbase не видит необходимости в создании нового регулирующего ведомства, поскольку, по мнению компании, федеральное правительство располагает всеми необходимыми полномочиями и механизмами. Согласны ли вы?

Гордон: Я убежден в необходимости новой нормативно-правовой базы, поскольку многие утилитарные токены не являются ни ценными бумагами, ни товарами. Такие токены являются своего рода глобальными предоплаченными лицензиями на программное обеспечение, которыми можно торговать.

Инновации нуждаются в новых законах, чтобы быть успешными. Я не знаю, нужно ли создавать новое ведомство или же CFTC и SEC смогут справиться с этим. Время покажет.

Давайте поговорим о концепции SAFT. Что вы о ней думаете?

Гордон: Идея в основе SAFT заключается в решении проблемы токенов, которые эмитированы до того, как построена соответствующая платформа для их использования. Это концепция была предложена адвокатской группой юридической фирмы Cooley, которая призвала сообщество к обсуждению изначального whitepaper. Авторы документа не сказали, что SAFT является единственным правильным решением во всех случаях. И это хорошо, поскольку у этой концепции весьма ограниченное применение.

Не совсем ясно, необходим ли SAFT вообще. Если же все-таки необходим, то не совсем понятно, при каких обстоятельствах его необходимо применять. SEC не дает никаких рекомендаций на этот счет, а большинство людей даже не удосужились прочитать whitepaper, поэтому они просто не понимают, в чем суть концепции.

Тем не менее, крупные юридические фирмы продолжают продвигать SAFT. Они очень консервативны, когда дело доходит до консультирования своих клиентов по ICO. Они не хотят попасть в передрягу, не хотят, чтобы их клиенты пострадали, поэтому следуют примеру других.

Я симпатизирую их позиции в какой-то мере, поскольку, если этот рынок является будущим, а они его проигнорируют, то вымрут как динозавры. Это касается и финансовых регуляторов. Есть что-то ценное в криптовалютах, блокчейне и, вероятно, ICO. Но что это? Где эта ценность? Она существует наверняка, и никто не хочет ее уничтожать, поскольку никто не хочет стать прошлым, никто не хочет остаться позади.

Крупные фирмы не понимают многих вещей в этой индустрии и делают то, что может ей навредить. Я имею в виду чрезмерное использование SAFT, а также излишнюю консервативность в работе с клиентами от ICO, которая заключается в постоянной рекомендации к использованию SAFT.

Я опасаюсь, что власти могут вести политику на основе подхода крупных фирм и не прислушиваться к более мелким игрокам — провидцам, которые понимают, что происходит на самом деле. Я выступаю за умеренно консервативный и тщательно продуманный подход, но категорически не приемлю правовых и политических ошибок.

На рынке присутствуют мошенничество и злоупотребление, и я не хочу их там видеть. Но иногда чрезмерный консерватизм приводит к ошибочным правовым решениям.

Когда регуляторы утверждают, что “все” токены являются ценными бумагами, то это не “консервативный” подход, а ошибочное суждение, некорректное с точки зрения законодательства. Но некоторые продолжают придерживаться этой линии, поскольку в противном случае придется признать, что у них нет неограниченной власти в этой сфере. Я думаю, что они знают об этом.

Критики SAFT говорят, что аккредитованные инвесторы будут прямо заинтересованы в раздутии цены токенов на вторичном рынке. Что вы думаете по этому поводу?

Гордон: Я думаю, что многие люди вообще не понимают, что такое SAFT. Это контракт, который успешно пройдет тест Хауи, поскольку абсолютно точно является ценной бумагой. Это не только ясно как белый день, но в этом-то и смысл всей концепции. SAFT — это решение правовой проблемы статуса предфункциональных токенов, которые могут быть или не быть ценными бумагами. Если вы продаете ценные бумаги, то должны зарегистрироваться в SEC или же получить специальное разрешение.

SAFT — это ценная бумага, и инвесторы должны получать прибыль от покупки или продажи этой ценной бумаги. В этом нет ничего дурного. Те, кто покупают SAFT-контракты, берут на себя огромные риски и должны получать скидку и затем прибыль.

Но существует другая проблема, когда эмитенты утилитарных токенов заявляют о том, что та или иная биржа добавит их токен в листинг, а покупатели смогут продать их на этих платформах для получения прибыли. В этой ситуации утилитарные токены продвигаются как ценные бумаги. Лучше так не делать.

Возможно ли, что токены являются ценными бумагами в соответствии с тестом Хауи, даже если эмитенты ранее продавали SAFT-контракты?

Гордон: Конечно, это возможно. Давайте представим, что платформа уже готова, вы выпустили токены и они прошли тест Хауи — тогда это ценные бумаги, и не важно, что было до этого. Если держатель токена получает от этого какие-либо финансовые дивиденды, то это ценная бумага. Не важно, выпускаете ли вы токены после того, как платформа готова, или же до ее запуска, такие токены всегда будут ценными бумагами. SAFT здесь вас не спасет, вы можете с таким же успехом зарегистрировать этот токен в SEC и продавать как ценную бумагу.

SAFT имеет смысл только в том случае, когда токены уже созданной платформы не являются ценными бумагами. В этом заключается и опасность данной концепции. Вы не знаете наверняка, когда платформа достаточно готова для эмиссии токенов, которые будут признаны утилитарными. Со временем ситуация может меняться. Если сейчас токен является ценной бумагой, это далеко не значит, что он будет таковым через год.

Что вы думаете о планах штата Вайоминг освободить все токены из-под действия законов о ценных бумагах?

Гордон: Полномочия американских штатов крайне ограничены, особенно в таких сферах. Такой закон позволит проводить ICO только на территории штата и продавать токены исключительно жителям штата Вайоминг. Я думаю, вы понимаете, что это вряд ли будет очень эффективным решением для ICO.

Похожая ситуация сложилась и в штате Нью-Йорк, где существует BitLicense. Многие проекты не продают токены резидентам этого штата.

Нам необходимо решение проблемы на федеральном уровне, поскольку, если что-то легально в соответствии с законами штата Вайоминг, это что-то все равно может попадать под действие федеральной нормативно-правовой базы в области ценных бумаг.

Нарушают ли знаменитости закон, когда рекламируют ICO-проекты, не раскрывая при этом факт выплаты гонорара?

Гордон: Смотри, если токен является ценной бумагой и знаменитость вдруг говорит: “Это чудесный токен и вы все должны его купить”, и при этом публично не сообщает о том, что это платная реклама, это безусловно является рыночной манипуляцией, это мошенничество. В этом случае этот человек нарушает сразу несколько законов и, вероятно, руководство для блогеров от Федеральной торговой комиссии (FTC).

Кто будет с ними судиться в случае финансовых потерь — обманутые потребители или FTC?

Гордон: И те, и те. Это самое интересное.

Некоторые фирмы проводят ребрендинг, чтобы добавить в название слово “блокчейн”. В 2017 году акции таких компаний взлетали на тысячи процентов. Как отреагирует SEC?

Гордон: Я еще помню Pets.com и все те дурацкие вебсайты. Вырастет ли их капитализация? Возможно, на месяц. Это просто хороший PR-ход, но он бесполезен в конечном итоге.

Уточняем вопрос: это является рыночной манипуляцией?

Гордон: Я думаю, что это можно классифицировать как манипуляцию в том случае, если у компании нет никаких планов переходить на блокчейн и токенизировать свои активы. Если говорить о Kodak, например, то они собираются разработать собственный блокчейн. Я не знаю, насколько это неправильно. Очень сложно доказать, что их основной целью было получить толчок от ребрендинга и анонса планов. США — очень большая страна, как и в любой большой стране здесь есть много людей, плохо разбирающихся в юриспруденции. Любой человек может подать иск против любого другого, даже если идея в основе иска ничем не оправдана. Но я не думаю, что эта теория является достаточно сильной, чтобы одержать победу по такому судебного иску.

Джозеф Стиглиц считает, что ценность криптовалют равна нулю и регуляторы прекратят их существование. Согласны ли вы?

Гордон: Нет. Может быть он и прав, что у криптовалют нет официально установленной “ценности”. Я сомневаюсь, что таковая есть у американского доллара (в отличие от правового статуса, который у валюты США есть). Доллар не поддерживается золотом или другим статическим средством сбережения. Существует много вещей без официально установленной “ценности”. Но, когда речь идет о биткоине, то мы говорим о цене, а не о ценности. Так, его нападки могут с таким же успехом относиться ко многим вещам, и они не значат ничего.

Они говорят, что у биткоина нет ценности, но почему тогда цена не равна нулю? Рынок говорит нам, что ценность все-таки есть.

Вы не можете посадить биткоин в тюрьму, не можете подать на него в суд или застрелить. Нет ответственного за биткоин человека. Это и есть децентрализация. Как они смогут прекратить его существование? В этом-то и смысл, его нельзя остановить. Они могут только ударить по цене и замедлить адаптацию. Но, если это будущее, а они его профукают, другие страны вырвутся вперед. Однажды упустив свой шанс, очень сложно вернуть возможность.