Людоед

10.04.2018

На плите стояла огромная еще теплая кастрюля. Женщина приподняла крышку и с диким криком выбежала на улицу.

Глава из книги Марка Агатова «Жуткие тайны Казантипа»

— Гарик, я готова к работе, — широко открыв дверь своего кабинета, крикнула Алиса. — У нас двое больных. Один убийца, вторая Миронова с бредом преследования. С кого начнем?

— С убийцы. Миронова мозг прогрызет до основания своими соседями. Там разговора на сто часов.

— Костя, первый больной живет на Вокзальной, 12. Тут написано, частный дом с огородом, красная калитка. На этой улице номеров нет, — сообщила Алиса водителю, когда они сели в машину.

— Там Остапенко живет, Лариса Ивановна о нем говорила, — вспомнил Константин.

— Ты его знаешь, Костя?

— Он недавно здесь. Вроде бы не ездил. У нас участковые сестры по больным ножками ходят. Им машина не положена. У нас машина только для докторов и санитара.

— Тогда поехали искать красную калитку, — приказала Алиса.

Через полчаса они были на месте. Гарик подергал калитку. Она была заперта изнутри. Он обошел забор вокруг дома, нашел узкую щель и показал на нее пальцем:

— Пролезть сможешь?

— Смогу, я ж из балета. А почему ты не хочешь войти через калитку?

— Я не знаю его, и он тут один живет. Ты спрячься за домом, только в окнах не отсвечивай. Я постою за дверью, Костя постучит в калитку, а дальше посмотрим, как этот овощ отреагирует.

После того, как Гарик махнул рукой, Костя стал стучать в калитку. В доме что-то загремело, потом послышался звук передвигаемой мебели, наконец, медленно открылась входная дверь, и на пороге появился тощий мужик в брюках и грязной больничной пижаме. За спиной он прятал внушительных размеров топор. Гарик подождал, когда больной начнет спускаться по лестнице, и, сделав подсечку, нанес ему сильнейший удар по затылку. Больной камнем рухнул на землю и разжал руки. Гарик схватил топор, отшвырнул его метров на десять и нанес второй удар по голове. После чего быстро обыскал больного. Вытащил из его карманов длинную острую заточку и два самодельных ножа. После чего связал ему руки и потащил бездыханное тело в дом.

— Ты зачем его так бил? — возмутилась Алиса.

— Восстанавливал историческую память. Убийца должен знать, кто в доме хозяин. Его к ментам придется вести, пусть пальчики прокатают. Воинственный уж больно. Да и хату проверить надо. Он двигал тут что-то.

Алиса вошла в дом вслед за Гариком.

— Вонь какая. Он что, собак тут варил? — спросила Алиса.

— Похоже на это, — сказал Гарик. — Осмотри кухню, а я комнаты обследую.

Алиса Викторовна зашла в кухню. На плите стояла огромная еще теплая кастрюля. Женщина приподняла крышку и с диким криком выбежала на улицу.

ЛЮДОЕД ВАРИЛ УБИТЫХ ДЕТЕЙ В КАСТРЮЛЕ

— Что с тобой? — выскочил вслед за Алисой санитар.

— Там! Там в кастрюле голова ребенка, — сдавленным шепотом произнесла женщина. — Он детей варит в кастрюле!

— Его убить надо было при задержании, — недовольно произнес санитар. — Скажи Косте, пусть опергруппу вызывает. Не патруль, а следственно-оперативную группу со всеми экспертами и трупорезом.

Алиса, рыдая, пошла к машине. Гарик вернулся в дом, осмотрел кухню, после чего набросил на шею больного удавку из полотенца и поволок его во двор. Милиция приехала минут через пятнадцать. К этому времени больной пришел в себя и даже ответил на несколько вопросов санитара.

— И что он говорит? — спросил следователь у Гарика.

— Говорит, что он хороший, что ему пять лет, и он пойдет сейчас играть с детьми.

— И это все? — недовольно спросил следователь.

— Тебе, что, мало, тогда в кастрюлю загляни, там труп ребенка.

— Да ты что? — ужаснулся следователь. — У нас в городе людоед завелся?

— Капитан, заводятся блохи в кармане. Участковому привет передай и принимай клиента. Браслеты надень, а то я вязки сейчас сниму, и будешь ты за ним по всему городу бегать! — зло крикнул Гарик. — Такой вечер испортила Лариса, чтоб ей пусто было.

— А что ты с ним сделал? — спросил следователь, надевая на больного наручники.

— Историческую память восстанавливал. В буйных отделениях среди убийц есть опущенные чушки. Их с утра и до ночи бьют больные и санитары. Отбирают у них еду. Они годами мяса не пробуют. Так вот, эта публика на свободе самая опасная. Когда их перестают бить и прессовать, они начинают искать то, что у них отбирали в «крытой» больнице. Вооружаются и сами выходят на ночную охоту в город. А какую пургу он сейчас следователю понесет, уже не важно. Галлюцинации, бред — это детали. Главное то, что это «человек из-под пресса». Он не может жить с людьми, и таких на свободу выпускать нельзя. Но добренькие врачи выпустили на волю Остапенко, чтобы этот гад надолго отбил у меня охоту есть вареное мясо. Короче, капитан, мы свое дело сделали, а у вас тут работы дня на три. С бумагами в больницу придешь. Я с трех работаю, подпишу, что надо.

— Погоди, он же на ногах не стоит, — остановил Гарика следователь

— Не боись. Я его по голове ударил только два раза рукой, когда топор забирал. Это пройдет.

— Это ты его рукой так? — не отставал следователь.

— Нет, топором. У нас больных без причины не бьют, тем более тяжелыми предметами. Дворцовый этикет не позволяет.

— Погоди, а что я с ним дальше буду делать? Пусть твой доктор его сейчас осмотрит и бумагу мне даст.

— Не будет психиатр вас дураков тут осматривать: ни тебя, ни психа. У тебя трупорез есть, пусть осматривает.

— Крючков живых не смотрит. У него специализация узкая.

— Тогда «скорую» вызывай. Они приедут и скажут тебе: «Закрытая черепно-мозговая травма. Больной нуждается в стационарном лечении». И повезешь ты людоеда в городскую больницу. Пост там поставишь, лечить его станешь.

— Ты чего, зачем в больницу. Меня люди не поймут.

— Тогда отправь его в камеру, и на ближайший год у тебя будет уникальный опыт общения с людоедом. И делай это быстро, пока люди не узнали, куда их маленькие дети пропали. Они овоща этого четвертуют, а вместе с ним тебя и Крючкова.

— Я тут при чем? — возмутился патологоанатом.

— За компанию. И откуда вы такие тупые взялись на мою голову? Говорю, увозите его на хрен отсюда, пока люди самосуд не устроили и контору вашу не разнесли вместе с исполкомом! — неожиданно заорал Гарик. — Убийца перед тобой. Людоед! А ты мне мозги паришь, идиот клинический.

— Все понял, — засуетился следователь. — Старшина, звони дежурному, пусть усиленный конвой высылает за убийцей.

Санитар подошел к своей машине и увидел лежащую на носилках Алису. Она плакала. Гарик нежно обнял ее и стал успокаивать.

— Это что за работа такая. У меня сегодня был самый лучший день в жизни и самая страшная ночь. Это какой-то кошмар! — сквозь слезы заговорила Алиса.

— Костя, поехали ко мне. На сегодня все, — приказал Гарик.

— Нет. Я еду домой, — замотала головой Алиса.

— В таком состоянии что ты будешь дома делать? Я тебя успокою, а хочешь, давай напьемся.

— Нет. Ты же толстокожий, как носорог. За все эти дни я в твоих глазах страх видела всего две минуты, когда тебе хотел перерезать горло убийца на крыше. А сегодня, после всего, что у нас с тобой было, у меня было прекрасное настроение. Я бы стучала в дверь, звала больного из-за забора и, в конце концов, получила бы топором по голове. Скажи, почему ты не стал стучать в калитку? Ты же никогда не общался с людоедами.

— Алиса, ну это же человек из оранжереи, человек из-под пресса. Его пятнадцать лет били и душили, душили и били. И он вдруг оказался на свободе. Теперь он будет бить и душить тех, кто слабее. Это самые опасные больные, потому что внешне они самые безобидные, забитые и затурканные.

— Ты бесчувственный! Ты толстокожий! Ты специально послал меня на кухню! Ты хотел, чтобы я открыла эту кастрюлю? — неожиданно в истерике закричала Алиса. — Ты хотел испытать меня!? Унизить в очередной раз! Показать, что я слабая женщина! Как ты мог! Я же любила тебя!

— Да ничего я не хотел. Просто в спальне не было света, и там мог прятаться его подельник, а на кухне никого не было. Вот и послал я тебя на кухню, чтобы под ногами не путалась! — вспылил Гарик. — Вспомни! Ты же пожалела этого урода, когда я его по затылку стукнул. А его убить надо было при задержании, потому что Остапенко не расстреляют. И через десять лет вот такие добренькие психиатры, как ты, выпустят людоеда на свободу, чтобы он опять убивал людей. А их нужно уничтожать, невзирая на диагнозы. Всех до одного!

— Ты убийца, Гарик! Ты такой же монстр, как эти больные. А я, я любила тебя! — закричала Алиса.

— Станция Петушки, — затормозив, крикнул водитель. — Алиса, у вас на кухне горит свет. Мы подождем вас. Вдруг вы передумаете?

— Не надо меня ждать. Если он хоть слово скажет, я убью его.

— Я провожу тебя, — подхватил под руку Алису Гарик. Он хотел успокоить женщину, поцеловать в подъезде, но она оттолкнула его.

— Прощай. Я к вам не выйду, что бы он ни устроил!

Реклама. Марк Агатов. "Жуткие тайны Казантипа". 18+

https://ridero.ru/books/zhutkie_tainy_kazantipa_1/