Спецоперация ФСБ

23.05.2018

Эта история началась накануне выборов президента России в феврале 2018 года.

 По улицам Москвы на огромной скорости под сиреной неслась машина «Скорой помощи». Внутри салона, пристегнутый ремнями к носилкам, лежал мужчина. На вид ему было лет шестьдесят. На крутых поворотах его швыряло из стороны в сторону. Временами он приходил в себя, открывал глаза и пытался что-то сказать, но его никто не слушал. Человек в белом халате сидел рядом с водителем за металлической перегородкой и совсем не интересовался, тем, что происходило в салоне медицинского РАФика. Наконец, «скорая» добралась до приемного отделения 113-й московской больницы. Врач и водитель занесли в помещение, лежащего на носилках мужчину.

 — Что с больным? — спросил дежурный врач приемного отделения.

 — Отравление, инфаркт под вопросом, — сообщил врач «скорой». — Вас как зовут? Мне записать надо, кто принял больного.

 — Вадим Петрович Кондрашов, — представился доктор. — Кардиограмму делали?

 — Нет, мы решили, не теряя времени, отвезти в больницу. Это отравление. Он без сознания.

 Медсестра приемного отделения тут же стала снимать кардиограмму.

— И чем его отравили? — проверив пульс, спросил Кондрашов.

 — Это нервно паралитический газ BZ из группы «Новичок».

Я служил врачом в химвойсках недалеко от Москвы в Ясенево. Приходилось наблюдать такую клинику. Ему срочно нужно ввести антидот. Отправьте кровь в лабораторию «MAKS» на Тверской. Они за два часа сделают анализ.— Зачем нам «MAKS», у нас есть свои аттестованные лаборатории, — возразил Кондрашов.

 — Наши лаборатории не работают с боевыми отравляющими веществами, а «MAKS» — это международная сеть, мировой лидер. Они не только помогут с установкой правильного диагноза, но и назовут антидот, который нужно ввести больному. Вот, визитка с адресом дежурной лаборатории. Работает круглосуточно, анализы по жизненным показаниям делают бесплатно. Им нужно только направление на проведение анализа из больницы с печатью и подробное описание, того, что произошло с больным.

 — А вы у этого «MAKSa» рекламным агентом подрабатываете? — внимательно посмотрел на коллегу Кондрашов.

 — Нет, я в армии служил в химвойсках, а специализацию по токсикологии проходил в США.

 — У больного проблемы с сердцем, — просмотрев кардиограмму, сообщил врач. — Похоже на острый инфаркт.

 — Его надо поместить в реанимацию токсикологии. «Новичок» очень опасный яд. Это все вписывается в симптоматику отравления. Он вызывает сердечную недостаточность, инфаркт миокарда, потерю памяти и психические расстройства.

 — У нас здесь одна реанимация для всех. Туда и инфарктников, и отравленных кладут. Это в 57-й больнице в каждом отделении своя реанимация. А здесь работают по старинке, как в СССР. На голую ставку живем! И врачей наших на стажировку в Америку не посылают, и рекламой лекарств мы не занимаемся! Вам понятно, куда вы попали!? Это окраина Москвы, и еще один совет. Не морочьте голову врачам реанимации отравлением. Туда напрямую, минуя приемное отделение, кладут только больных с инфарктом и инсультами для оказания специализированной высокотехнологической помощи. Все остальные — в порядке общей очереди. А это значит, что ваш больной «с отравлением» попадет в ту же реанимацию часа через три. Приказ 338. Вопросы есть?

 — Нет.

 — Счастливого пути, господа. Историю болезни будут заполнять в реанимации. С вас направление и документы больного: паспорт и страховое свидетельство.

 — У него нет документов.

 — Печально. А родственники у него есть или мобильник с номером телефона любимой жены или внука?

 — Мы его на улице подобрали.

 В реанимации больной пролежал четверо суток без сознания, потом среди ночи открыл глаза и позвал медсестру.

 — Где это я? — спросил мужчина.

 — В больнице, — сообщила медсестра, посмотрев на монитор компьютера. — Удивительные вещи творятся. Давление 120 на 80, пульс 60. Кардиограмма в норме, а я уже думала, что вслед за моим мужем пойдешь.

 — Куда пойду?

 — На тот свет. Его тоже дружки отравили, а ты как огурчик. Пойду врача порадую. Фамилию назови свою.

 — Барский Гарри, — неуверенно произнес мужчина.

 — Твоя фамилия Барский? — уточнила медсестра.

 — Да.

 — А в детстве тебя как звали?

 — Не знаю, не помню. Запишите, Барский. Это ничего не изменит. Меня убить хотели.

 — И кто тебя хотел убить?

 — Бандиты из девяностых. Я их узнал. Они меня из баллончика газом траванули в центре Москвы.

 Утром консилиум врачей принял решение перевести больного из реанимации в «инфарктную» палату. Мужчина хотел идти по коридору сам, но его усадили в кресло.

 — Вам нельзя ходить, — предупредила медсестра реанимации. — Сердце прихватить может. И вставать с кровати не советую.

 В шестиместной палате две кровати были свободны. Одна стояла у самой двери, другая у окна.

 — Из окна дует, — сообщил маленький тощий мужичонка, шмыгая носом.− Меня зовут Петухов Василий. А вас?

 — Потом поговорим, — чуть слышно произнес мужчина и лег на ту кровать, что стояла у двери.

 Через минуту из-за двери послышался женский голос: «Ваш клиент проснулся. Только что его перевели в инфарктную палату. Приезжайте. Какой диагноз? Подозрение на инфаркт. Нет, отравление в реанимации сняли, а инфаркт оставили, чтоб не портить статистику.

Но на этом разговор не закончился. Невидимый собеседник дежурной медсестры с минуту о чем-то говорил, потом она сказала, что «сделает всё, как договаривались» и отключила мобильник.

 Вскоре в палате появилась все та же медсестра из реанимации, на лице ее теперь была маска из белоснежной марли.

РЕКЛАМА

ШПИОНСКИЙ РОМАН МАРКА АГАТОВА НОВИЧОК СПРАШИВАЙТЕ НА САЙТЕ РИДЕРО

Книги писателя  Марк Агатов  на ОЗОНЕ

Книги писателя Марка Агатов  на ЛитРес

Книги писателя  Марк Агатов  на АМАЗОНЕ

Все книги писателя Марка Агатова на РИДЕРО

Все книги писателя Марка Агатова на Букмейт