Самая основополагающая свобода — свобода уйти

31.03.2018

Мы предпочитаем думать о правах человека в утвердительной форме, поэтому чаще всего говорим о праве двигаться в направлении желаемого: о праве голосовать, праве на свободу собраний, свободу слова и выбора собственного пути к счастью. Я же утверждаю, что главное право, которое делает возможным все остальные права — это право уйти.

Зачастую уход имеет негативные ассоциации в нашем восприятии. Мы растем и слышим фразы вроде «слабаки никогда не выигрывают, а победители никогда не сдаются». Нам следует трудиться не покладая рук вне зависимости от того, как тяжело нам приходится. Мне больше по душе такая версия, которую я однажды услышал: «Слабаки никогда не выигрывают, победители никогда не сдаются, но те люди, которые никогда не сдаются и никогда не побеждают — идиоты».

Если мы отвлечемся от болота конкуренции (разумеется, если сдаться, то в теннисном матче не победить) и задумаемся о более масштабных жизненных задачах (выжить, избежать увечий, обрести счастье и жить соответственно своим ценностям в кругу тех, кто уважает нас и кого уважаем мы), то поймем, что право бросить крайне важно для всего этого. Я говорю о свободе уйти от людей и ситуаций, которые вредят нашему благополучию.

Свобода уйти среди групп охотников-собирателей

Впервые я задумался о критической ценности свободы уйти несколько лет назад, когда начал изучать племена охотников-собирателей. Несмотря на отсутствие полиции, тюрем и прочих формальных средств подчинения, они живут поразительно организованно и мирно.

Их ключевые ценности — равенство (ни один из членов группы не считается лучше или ценнее других по своей природе, среди них нет и «главных» в лице боссов или шефов), распределение (еда и материальные ценности делятся поровну) и автономия (люди любого возраста всегда свободны в принятии решений) [см. эту статью]. Почему сильные не эксплуатируют и не порабощают слабых? Что заставляет людей заботиться друг о друге, даже если они не связаны родством?

На эти вопросы можно дать множество достойных ответов в зависимости от того, насколько далеко мы хотим зайти. Однако окончательный ответ, на мой взгляд, заключается в свободе уйти.

Как неоднократно отмечали антропологи, племена охотников-собирателей очень мобильны. Не только общины регулярно перемещаются с места на место в поисках животной и растительной пищи, но и отдельные люди и семьи свободно переходят из одной группы в другую. Поскольку охотники-собиратели не владеют землей или личной легко перевозимой собственностью (а также потому, что у них есть родственники и друзья в других общинах), они всегда свободны в своих перемещениях.

Те, кто чувствует себя угнетенными в своей общине и не находят пути избавиться от этого чувства внутри нее, в любой момент могут собрать свои вещи и уехать: либо присоединившись к другой общине, либо образовав новую с группой друзей.

Выживание охотников-собирателей, как и всех людей, зависит друг от друга. Никто не способен выжить в одиночку — по крайней мере, в течение продолжительного времени. Но в мире, где легко уйти, вам следует бережно относиться к другим, иначе они покинут вас. Вы не можете обманывать их, издеваться над ними или принижать их (во всяком случае долго), иначе они покинут вас.

Если вам нужен сплоченный коллектив (который нужен всем, ведь это ключ к выживанию), следует ставить себя на место других членов сообщества и стараться угодить им, а также стремиться к компромиссу в случае разногласий и делиться пищей в те дни, когда вам на охоте повезло, а другим — нет.

Охотники-собиратели известны своим совместным принятием решений. Они тщательно обсуждают любые вопросы и достигают согласия, прежде чем приступить к действиям, которые повлияют на всех членов общины. Что значит консенсус в этом случае? Он означает, что все согласны с решением (возможно, не всецело) и не настроены покидать общину из-за него.

Таким образом, для охотников-собирателей принятие решений путем демократии обусловлено не столько высокими моральными принципами, сколько необходимостью. Чтобы выживать и процветать, вам нужна сплоченная община, а чтобы добиться этого, следует принимать такие решения, которые не заденут людей настолько, что вынудят покинуть вас.

Свобода уйти от политики

Так как мы не охотники-собиратели, нам гораздо сложнее переезжать, однако мы все еще можем это делать — при большом желании даже из одной страны в другую. Страны, лидеры которых на регулярной основе угнетают граждан, могут использовать законы, не позволяющие людям покинуть страну.

Спустя два месяца после Русской революции 1917 года новое правительство приняло законы против эмиграции. Это убило последние шансы на демократию при коммунизме. То же самое произошло и в других странах коммунистического блока, что сегодня можно наблюдать, например, в Северной Корее.

Правительство может жестоко обращаться с населением, которое не имеет возможности уехать из страны. Когда люди имеют возможность эмигрировать, правительство должно понять, как заставить людей хотеть остаться, иначе некем будет управлять. Первые, кто уходит, зачастую наиболее компетентные и ценные люди.

Свобода развода

Принцип ухода применяется не только на уровне целых сообществ и наций, но и на уровне семьи. Многие исследования показывают обратную зависимость между уровнем насилия в семье и легкостью развода. Насилие над женами гораздо реже в группах охотников-собирателей, чем в соседствующих им сельскохозяйственных общинах. Главная причина, опять же — это свобода уйти.

Женщина из сообщества охотников-собирателей может уйти и уйдет от мужа, который издевается над ней. Развод легок и довольно часто встречается среди таких племен. Женщина может вернуться к своим родителям или перейти в другую общину, где у нее есть друзья и родственники, и это автоматически прекращает брак. Если у нее есть дети и они хотят пойти с ней, они это сделают. Каждый в группе делится едой, а значит, женщины не зависят от мужчин экономически.

Итак, если вы мужчина из племени охотников-собирателей и не хотите потерять свою жену, вы должны хорошо к ней относиться. Это не подходит для примитивных сельскохозяйственных общин, потому что в них мужчины владеют землей, что ставит жен в зависимое положение. Чтобы выжить, женщинам часто приходится мириться с жестокостью мужей.

Не секрет, что в современных обществах правовая и экономическая свобода развода является основной силой против насилия в семье. Когда развод был незаконным, избиение жены считалось обычным делом. Когда развод узаконился, но для большинства женщин все еще не был выходом из положения по причине финансовых трудностей, насилие продолжалось. Оно начинает исчезать только тогда, когда женщины как юридически, так и финансово свободны, чтобы уходить от своих мужей.

Недавний пример этого эффекта был задокументирован в Испании. В 2005 году изменение в испанском законодательстве облегчило процедуру развода, и уровень семейного насилия в отношении женщин значительно снизился. Он упал не только из-за самих разводов, но и потому, что мужчины, которые не хотели потерять своих жен, начали относиться к ним лучше.

Было время, когда рассказы и песни прославляли женщину, которая оставалась со своим мужчиной независимо от того, насколько тот был плох. Мужчина в конце концов исправлялся через силу женской любви и преданности. Но, по правде говоря, мужья становятся лучше, когда их жены могут уйти от них, а не когда жены остаются, что бы ни случилось.

Свобода уйти с работы

То же самое и с работой. Если человек не может уволиться, потому что он каким-либо образом зависит от работодателя или из-за нужды в постоянном заработке, начальник может превышать полномочия и оставаться безнаказанным.

Когда работник может в любой момент уйти, работодателю приходится хорошо к нему относиться, если ему нужны услуги этого специалиста. Экономическая и правовая возможность уйти — это сила, которая уравнивает работника и работодателя. Никакой тайны здесь нет.

Дети не могут уйти из школы

В целом, дети — это самая притесняемая возрастная группа, и не потому, что они маленькие и слабые, а потому, что они не имеют возможности уйти, как взрослые. Антропологи объяснили мне, что у племен охотников-собирателей все по-другому. Их дети в определенной степени имеют такое же право уйти, что и взрослые. Если родители плохо обращаются с ребенком, он может переехать к другим взрослым, которые будут хорошо с ним обращаться. Дети даже могут перейти в другую группу.

Охотники-собиратели не считают детей собственностью родителей. Почти все получают удовольствие от воспитания детей, и о каждом ребенке заботятся всем племенем, так что они для них не обуза. Даже самые маленькие жители имеют право уйти, если им плохо живется, или их могут забрать от родителей или опекунов в более безопасное место. В нашем обществе такой возможности нет, так что домашнее насилие в отношении детей — давняя и серьезная проблема.

Но сейчас я хотел бы обратить внимание на другой вид насилия над детьми: принудительное посещение школы. Когда образование обязательно, школы, по сути, становятся тюрьмами. Ведь что такое тюрьма? Это место, где люди содержатся насильно и не имеют права выбирать, чем им заниматься, где находиться и с кем общаться.

Дети не могут уйти из школы, а внутри нее не могут уйти от злых учителей, тягостных и бессмысленных заданий или жестоких одноклассников. Для некоторых детей один-единственный выход — это покончить с собой. Хелен Смит в книге The Scarred Heart («Сердце в шрамах») рассказывает историю самоубийства тринадцатилетней девочки, над которой постоянно издевались в школе:

«После того как девочка пропустила в школе 53 дня из обязательных 180, ей было предписано или вернуться туда, или разбираться с комиссией по прогулам с перспективой попасть в исправительное учреждение для подростков. Она решила, что лучшей альтернативой будет пойти в свою спальню и повеситься. В прошлом она могла бы просто бросить школу, но теперь такие дети, как она, зажаты в тисках обязательного школьного образования».

Люди бесчисленное количество раз обсуждали проблемы издевательств в школе, что ученики скучают, что они несчастны и циничны. Никто так и не нашел решения этих проблем и никогда не найдет, пока у детей не появится возможность уйти. В конечном счете, единственное решение — это убрать принудительную составляющую.

Только когда у учеников действительно будет возможность уйти, школа начнет учитывать их интересы, потому что иначе учить станет некого. Дети любят учиться, но, как и все мы, ненавидят, когда их заставляют что-то делать, ограничивают и постоянно оценивают. Они любят учиться по-своему, а не по указке других.

Школа, как и любое другое заведение, станет воспитывать моральные качества в своих подопечных, только когда те перестанут быть заключенными. Если ученик может в любой момент уйти, школе придется предоставить ему основные человеческие права: право голоса при решении вопросов, которые его касаются, право свободно выражать свои мысли, право на свободные собрания, право выбирать свой собственный путь к счастью. Такие школы будут совершенно не похожи на те безотрадные заведения, которые мы сегодня называем «школой».

Об авторе:

Питер Грей, доктор наук, профессор Бостонского колледжа, автор книг «Свобода учиться» (Free to Learn, издательство Basic Books, 2013) и «Психология» (Worth Publishers, используется в качестве учебного пособия, сейчас в 7-м издании). Он проводил исследования в области сравнительной, эволюционной, возрастной и педагогической психологии. Высшее образование получил в Колумбийском университете, а докторскую диссертацию в области биологических наук защитил в Рокфеллеровском университете.