36 subscribers

Пиры нежити

Пиры нежити

Исполнилось 7 лет со дня оставления ополчением Славянска, города-символа, крепости русского духа. Победившая нечисть не преминула отметить своё кровавое торжество, присовокупив к своим преступлениям ещё одно: останки ополченцев были наряжены в форму ВСУ (помните, во времена, когда Украина была под ляхами, последние практиковали "крещение" в католицизм отрытых из могил покойников? традиции нежити не меняются) и выставлены в качестве инсталляции для забавы… Что тут сказать? Надо ли что-нибудь говорить? Для таких, как др. Владимир Мосс, с которым на днях полемизировал уважаемый М.В. Назаров, наверное, надо. Хотя нет. Для них уже не надо. Не проймёт и не подействует. Как сотни убитых детей. Как разрушенные дотла храмы. Для них нет ни Бога, ни людей, а лишь одна только идеология, ошибочно приспособленная ими к религии при полном выхолащивании духа последней. Ибо дух нашей религии, как известно, есть любовь…

Любовь… Прошедшая неделя дала нам скорбный повод вспомнить о ней. Жили-были два человека. Молодых. Красивых. Счастливых. Они очень любили друг друга и собирались пожениться. Но его убили. Он был ополченец. Доброволец. Непризнанный солдат своего русского Отечества. Его звали Андрей, позывной «Скрипач». Он погиб, а она осталась одна. Она тоже служила. Военкором, на самых опасных участках фронта. Бесстрашная, бесшабашная рыжая с камерой добиралась на любой край. Она ничего не боялась. Ни врага внешнего, ни крыс тыловых, которым так досаждали её репортажи, что её предупреждали «умерить пыл». Она была одной из немногих, кто среди общего бесчестия, сохранила честь. Она служила на за мзду, а за совесть. Не изменяя принципам, говоря правду. Она просто надорвалась на этой нескончаемой войне, в этом аду, от этих страшных потерь. Ей было 35 лет. 7 июля её настиг инсульт, а 9-го сердце её остановилось. Екатерина Василенко, Катя Катина – помяните в молитвах новопреставленную. С гибели Андрея минуло два года. И теперь они снова вместе, уже навсегда…

Я смотрю на фотографии Кати и Андрея. «Мой милый, если б не было войны…» Они, эти двое, должны были жить, жить долго, рожать прекрасных, как они сами, детей. Но ничего уже не будет. Кроме очередной беспощадной воронки, образующейся на месте, где только что стояли люди, воронки, которая норовит затянуть в себя следом тех, кому они были дороги… И кроме – памяти… Нашей памяти, если только она у нас не слишком коротка…

А, вот, ещё фотографии.

Новиков Максим Владимирович (28.06.1978 -16.02.2016)

Новиков Александр Максимович (28.05.2003-30.05.2021)

Отец и сын. Отец ушёл в ополчение, когда сын был ещё ребёнком, и погиб. Мальчик рос без него. Вслушайтесь, вдумайтесь в это. Семь лет ребёнок рос на войне. «На руинах нищей страны под дождями из слёз». Мальчик вырос. Ему исполнилось 18. И он тоже надел мундир, как и отец. И… погиб. В 18 лет. А мать осталась… И как жить?

Наши шапкозакидатели любят бравурные речи. Про Крым, который наш, про то, как мы всех переиграли, про «до Киева»… И про то, что надо «покупать кровью»… Этот тезис особенно любим теми, кто ни капли драгоценной крови своей не прольёт на алтарь Отечества. Это кто-то, где-то должен её проливать, а мы с героическим видом будем за мониторами рассуждать… про то, как мы Киев возьмём, а пока надо потерпеть, потому что таков хитрый план со знаком бесконечности в конце.

Такие фанфаронствующие «патриоты» почему-то очень не любят вопросов о цене… О людях… Вот, погибли отец и сын. Погибла не успевшая стать супружеской молодая пара. А сколько таких семей за семь лет! Мне скажут, что я рассуждаю эмоционально, а надо мыслить государственно. От эмоций не отрекаюсь. Но насчёт «мыслить государственно» - это, простите, как? Государство – оно ведь из людей слагается. Люди, народ – основа государства, а никак не наоборот. Нет народа – нет государства. Так ежели вы народ на удобрение переводите, то о каком государстве грезите? Нет для государства, нормального государства, большей ценности, чем народ его, люди его, жизни человеческие. А мы с этими жизнями что же делаем второй век? После потерь войны отечественной (+ все истребительные эксперименты ленинцев-сталинцев) уже надорвали генофонд русский так, что не вот восстановишь, непоправимо, быть может. Казалось бы, поберечь теперь? Но нет, понеслись мясорубка за мясорубкой… Афганистан, Чечня, Донбасс… Донбасс – русская земля, и не в том, конечно, вопрос, следовало ли её защищать. Но в том-то и суть, что ЗАЩИЩАТЬ следовало, а не, как писал Мозговой, помогать лишь в той степени, чтобы ополчение не загнулось совсем, чтобы бойня тянулась подольше.

И при этом, на фоне это бойни уцелевших на ней, бесправных, безгражданственных, обобранных – бросать в топку «сакральной Сирии». И что у нас там ещё? ЦАР? Герои Сирии у нас прославлены. И подвигам их, героизму человеческому – честь, хвала и слава. Но, помилуй Бог, во имя чего были принесены эти жертвы? Отданы русские жизни? И какие жизни! Опять-таки – людей лучших!

Так уничтожается генофонд нации. Буднично, изо дня в день. Из года в год. Чем возмещать-то будем? Оставим эмоции, помыслим по-государственному. Лес, переведённый на щепки, заново не вот вырастет. На его месте пустошь останется, а на ней, глядишь, другие породы деревьев да кустарников, похлипче да помельче, нарастут. То же с людьми. Истребите генофонд, и что станется с государством? Может быть, останется его название. Только населять его будут уже совсем другие племена. И это уже происходит на наших глазах.

За последний месяц Донбасс понёс горькие потери. Не только на передовой, где вновь гибли наши бойцы. Ушли из жизни два человека, с 14-го года бывшие символами Русской весны в Новороссии: волонтёр Людмила Ежунова (позывной «Дед Мороз»), организатор крестных ходов в Донецке Константин Егоров. Вечная память этим прекрасным русским людям, сохранившим в себе и показавшим всем нам подлинный образа русского человека, какими все мы должны быть, можем быть, если только действительно захотим этого.

Елена Семёнова

Русская Стратегия