Через некоторое время нас атаковали русские при поддержке четырех легких танков

- Как вы боролись с холодом?
- Точно не помню, но это всегда происходило абсолютно варварски. Мы там строили позиции, устанавливали мины. Я каждую ночь проверял какой-нибудь из моих взводов. Делать это можно было только ночью.
Начался страшный период распутицы: окончательно расползлись дороги, растаял снег, потоки воды пошли по… Русские называли это balka. Потоки обладали такой мощью, что рушили берега. Я тогда ездил на лошади. С лошадью тоже все получалось не так просто… Сверху поток талой воды, а снизу лед. Лошадь скользила и падала. А вместе с нею падал я! Примерно так происходили наши прогулки из Успенской на фронт.

Вы читаете отрывки из интервью немецкого солдата Эберхарда Хебера, участвовавшего в Великой Отечественной войне. Некоторые специалисты утверждают, что зимой 1941 года немецкая армия несла больше потерь от мороза, нежели чем от действий Красной армии. Очень много случаев обморожения, плюс ко всему – немецкая техника не могла перенести русский холод.

- Чем Вам запомнилась зима 1941-42 годов?
В Калмыцкой степи 6 января я должен был оборонять одну деревню, которая постоянно переходила из рук в руки. Когда в нее вошли мы, там еще лежали погибшие советские солдаты, и стояло несколько подбитых танков: наших и советских.
После захвата деревушки мы оказались в критической ситуации. У меня не было противотанковых пушек, а в качестве усиления осталась только 20-миллиметровая зенитная пушка.
Через некоторое время нас атаковали русские при поддержке четырех легких танков. Два из них мы смогли уничтожить в результате напряженного скоротечного боя.
- Чем вы их уничтожили?
- Теллер-минами. Это удалось сделать двум солдатам, причем одному из них было всего 17 лет. Но в этом бою погибло трое наших солдат. И нам еще повезло!