Мои отношения с дорожными полицейскими.

31.03.2018

#спальныйрайон

Я люблю полицейских. Особенно дорожных. Я считаю, они тут стоят для того, чтобы заботиться обо мне. Правда, когда я радостно им об этом сообщаю, у них отчего-то портится настроение. Они говорят: поезжайте, девушка, не задерживайте, всего доброго. Но я внушительно отвечаю: нет уж, заботьтесь давайте. Ну хорошо, смиряются полицейские, что у вас случилось? Ооооо, говорю я, устраивайтесь поудобнее, жизнь-то человеческая вообще не сахар. Вот, скажем, наехала я на бордюр, шина в лоскутья, страховая платить отказывается...

- Ну правильно, - сказал полицейский, изучив мой страховой полис. - Это ж не страховой случай-то. Не было ж ДПТ.

- Может и правильно, - скорбно вздохнула я. - С точки зрения крючкотворства. А по справедливости же нет?

- Вопросы справедливости не в моей компетенции, - так же скорбно доложил гаишник, и я поняла, что у нас одинаковый взгляд на мир. - Вы на пост подойдите, протокольчик сделаем. Но особо не надейтесь. Не дадут они вам ничего.

- Попытка не пытка, - обрадовалась я.

Это кому как, явно подумал гаишник. И сбагрил меня коллегам, которые обитали тогда на Ховринском съезде с МКАДа. Теперь-то их там уже нет, а тогда в этом несуразном здании решалось множество вопросов, связанных с дорожным движением.

Пока мы оформляли документы, я сидела тихо, только пела песню про Чебурашку-дружочка, который ушки свои опустил.

- Ну девушка, - устав от моего негромкого, но душераздирающего вытья, сказал полицейский, - ну что вы так убиваетесь.

Что? Что?? А то, что некоторые водители совершенно безобразно ведут себя на придворовых территориях; что страховая не хочет покупать мне новую шину; что на улице пошел дождь, а у меня туфли на плетеной подошве, айпад в сумку не влезает, а сумка-то вовсе замшевая, и как я теперь домой пойдууууу... Гаишник слушал, слушал, а потом говорит:

- Мы бы вас отвезли, но свободной машины нет. И людей нет. Но есть комната со столом и стулом. Пустая. И тихая.

Прозвучало это зловеще, даром, что гаишник был молодой и симпатичный.

- Я могу вас туда посадить . И вы подождете, пока я найду для вас машину. Или пока дождь кончится.

В комнате мне не понравилось: темновато, курить нельзя, интернет еле ловится. Поэтому через десять минут я прокралась обратно в пиршественный зал и сныкалась в уголке. Предварительно изложив гаишнику свои претензии к помещению.

- Понимаю, - ответил гаишник. - Но только курить вам все равно придется выходить на крыльцо, а интернет и тут хреново пашет. МКАД потому что рядом.

Через пять минут я попросила водички. Через десять - рассказать, как вообще жизнь тут, на Ховринской заставе. Время от времени на пост заходили всякие люди, и тогда я шла с ними курить и приставала с расспросами. Много интересного узнала. Люди в свою очередь очень удивлялись, что я сижу тут по доброй воле, а один парень даже выразил сожаление, что у него вот-вот отберут права, а то бы он с удовольствием подбросил меня до дома.

Но больше всех удивился начальник моего ангелического гаишника, когда увидел, как я, сидя в углу, обклеиваю стертые лапы пластырем.

- Потерпевшая? - недобро спросил он.

- Да щас, - ответил подчиненный, у которого спустя час в моем блистательном обществе появились все основания считать потерпевшим себя. - Налетела на бордюр, нанесла урон своему транспортному средству, но случай скорее всего не страховой.

- Ну ты оформил? Так чего она тут делает?

- Она ждет, пока дождь закончится. Не выгонять же в сырость.

Старший по званию с сомнением уставился на меня, и я почувствовала себя принесенной с помойки кошкой, чью судьбу решает глава семьи.

- У нее сумка, каблуки, еще какая-то херня... - перечислил гаишник. - Да она не особо мешает.

Это прозвучало как "обои не дерет, к лотку приучена, и когда подрастет, кастрируем".

Чтобы старший не злился, я решила тоже что-нибудь мяукнуть:

- Спасибо вам большое, мне идти недалеко, но под дождем, да еще ноги натерла, и холодно... И вообще, у вас тут так спокойно!

Ровно в этот момент с улицы донесся громкий скрежет. Это четыре веселых таджика дотолкали до поста сильно побитую "рено". С хозяином безмордой машины я уже успела познакомиться. Ахмад его зовут. Больше всего Ахмад хотел убедить меня в трех вещах: что женщины не должны садиться за руль, что он не выезжал на встречку, и что Ахмад - это необязательно Кадыров или чай, а еще и старинное исламское имя.

- А муж вас не может забрать? - тоскливо спросил старший.

- Муж у меня работает, между прочим! - возмутилась я. - И на чем он меня заберет? Машина-то не ездит!

Лицо старшего вполне отчетливо выразило надежду, что трудолюбивый муж еще накостыляет мне за обездвиженную тачку.

- Подруги, не?

- Подруги тоже работают.

"Нет у тебя никаких подруг, рептилио, - явно подумал младший гаишник. - Ты их достала, и они от тебя отреклись. Как еще муж-то не убежал.."

Судя по всему, они очень хотели от меня избавиться. А я воспитанная, я всегда вижу, когда мое присутствие нежелательно. Поэтому я встала и обиженно сообщила:

- Дождь вроде поутих, я пойду.Спасибо за гостеприимство.

Гаишники вылупили на меня глаза. Видимо, люди, проторчавшие у них полтора часа, не балуют их словами благодарности.

- Господи ты боже мой, - раздраженно сказал старший. - Это что, вся ваша одежда?

На мне были джинсы и майка с принтом "Ублюдская желтая крыса", которую Подруга привезла из Нью-Йорка.

- Почему вся? У меня и другая есть... Дома.

- Куртка есть? - рявкнул гаишник. - Зонт хотя бы?

- Есть. В машине. А машина около дома.

До сих пор не понимаю, почему они не расстреляли меня из табельного оружия. Наверно, если бы дождь шел еще сутки, этим бы все и кончилось. И я бы на них не обиделась, потому что даже святой неспособен столько времени выносить ноющую бабу, которая прерывает нудные жалобы на жизнь только для того, чтобы задать очередной идиотский вопрос вроде "А из чего сделана полосатая палка? Это полимер? А что это за полимер?" В общем, если бы они меня убили, а потом их поймали, я бы явилась на заседание суда с того света и свидетельствовала в их пользу.

Но они мужественно терпели и даже не сплясали победную джигу, когда дождь закончился, и я все-таки отчалила домой. Младший гаишник вызвался проводить меня до круга - очевидно, желая убедиться, что нудное рептилио, питающееся мозгом сотрудников ДПС, действительно уползло в свою нору.

По дороге я спросила:

- А правда, почему вы разрешили мне остаться?

- Ты что хочешь услышать? Что ты мне понравилась?

- Да я замужем!

- Ну и я женат. Хотя ты симпатичная девчонка.

Йес! Я симпатичная!

- Просто у тебя в паспорте написано "Тамбовская область". А у меня в Терновке... знаешь Терновку?

Еще бы не знать!

- Ну вот у меня там бабушка живет.

Я представила, что было бы, если бы в Терновке жила не бабушка, а, например, теща.

- Иди давай, - сказал гаишник, затаптывая окурок. - Мужу привет. И больше не бейся.

Я больше и не билась.

Через неделю я просто потеряла техпаспорт.