Злодеяния нацистов на Орловской земле в годы Великой Отечественной войны

07.04.2018

Часть 2.

Захватив г. Орел, гитлеровцы установили пресловутый «новый порядок». Малейшее нарушение предписаний немецких властей жестоко каралось. Для устрашения населения применялись расстрелы, публичные казни через повешение. Широко практиковалась «трудовая повинность», а также массовая отправка в Германию молодежи.

С целью выявления наличия рабочей силы, состава населения по группам, отдельным национальностям немцы сразу же, как только вступили в Орел, провели первую перерегистрацию городского населения. В книге «Горькая память» Балакин Ю.Н., бывший зам. начальника управления Министерства безопасности по Орловской области, приводит документ из которого видно, что особую жестокость немцы проявляли к еврейскому населению. «Эти изверги человечества, — отмечается в донесении наших разведчиков, — немедленно провели учет всего еврейского населения. После этого мастера из гестапо «выделили евреев из всей массы населения, обязав всех евреев носить белые повязки на руках (правой и левой, повязка – выше локтя). Еврейское население не всегда точно соблюдало эту унизительную меру гестаповцев. Тогда фашисты установили другой отличительный знак. Каждый еврей в Орле обязан был носить на спине шестигранную звезду желтого цвета. Не соблюдавших это так называемое «правило» немцы били резиновыми палками и расстреливали. Палачи из гестапо приступили к планомерному истреблению еврейского населения. В течение зимы, до июля месяца, гестаповцы занимались этим чудовищным преступлением. Практически это делалось следующим образом: вызывали в отделение гестапо главу еврейской семьи – домой он не возвращался. Ночью же подъезжала грузовая автомашина к дому этой семьи и полицейские забирали всех, невзирая на детей, стариков, больных и увозили в «неизвестном направлении»… Это «неизвестное» направление стало известным. По утрам население, бродя по окраинам города в поисках хлеба, обнаруживало во рвах трупы расстрелянных евреев (взрослых и детей). В частности обнаруживали трупы замученных во рву на Болховском шоссе, где раньше был стрелковый тир «Динамо». В результате палачи из гестапо до июля с.г. (1942 г. – А. Перелыгин) истребили физически всех евреев Орла. Даже в тех семьях, где муж или жена евреи, уничтожат мужа или жену – еврея… Каждый житель города живет в страхе и ждет своей очереди на расправу. Фашисты расстреляли 16-летнего Семенова Леву (проживал по ул. Пуховой, 9), а его мать, Семенову Нину Васильевну, палачи повесили сначала за ноги, а потом сняли с виселицы и расстреляли. В последнее время гестаповцы готовят новое чудовищное преступление.

Их агенты рыщут по квартирам и уточняют списки партийно-советского актива, устанавливают, живут ли дома оставшиеся в городе члены и кандидаты в ВКП (б), члены ВЛКСМ, депутаты городского и районных Советов…»[8].

Нельзя без душевных переживаний и состраданий читать эти строки, которые дополняют и другие свидетельства злодеяний нацистов, которые по сей день хранятся в государственных архивах. Так, Костовецкой Терезе Ефимовне, 1901 г. рождения, проживавшей у свекрови по ул. Розы Люксембург, д. 20 а, в марте 1942 года после перерегистрации дали паспорт, на котором была поставлена буква «ж» ( это означало принадлежность к еврейской национальности). 11 июня 1942 г. в 6 утра она взяла кусок хлеба и ушла на принудительные работы по ул.Комсомольской. Немцы заставили её (до оккупации она работала уборщицей и была замужем за русским) выполнять самые грязные работы. Днем приехали гестаповцы и, узнав, что она на работе уехали за ней. Домой она не вернулась [9]. Та же участь постигла и Елизавету Владимировну Вайзер. В первых числах апреля 1942 г. она рано утром ушла на работу и не возвратилась. В тот же день в 7 часов к ее квартире подъехала грузовая машина. Из нее вышли два немецких офицера. Они забрали младшую дочь Вайзер Симу 11 лет, её мать Певзнер и сестру Шмидт Добу Шлемовну. Им не разрешили даже взять с собой одежду, посадили на машину и увезли. Старшая дочь Вайзер Рита, 16 лет, в это время не было дома. Когда она вернулась и узнала, что всех её родных увезли немцы, то на другой день пошла в гестапо разыскивать их. Через некоторое время она пришла и сказала, что ей разрешили взять одежду. Забрав одежду для старушек и, простившись с соседкой Рыбиной Н.В., пошла опять в гестапо и больше не возвратилась. Таким же образом арестовывали и другие семьи. По свидетельству Г.И. Рожновской в первых числах марта 1942 года Сима Гарбуз сказала ей, что когда она несла воду и увидела около своего дома закрытую немецкую машину, то побоялась идти домой и зашла к соседке Вале проживавшей в доме № 3 по ул. Розы Люксембург. После того, как немцы уехали и увезли с собой её мужа Бориса и сестру Лию, она дома не стала жить. Два раза полицейский немец приходил к ней, но видя замок, заходил к Вале и просил её передать Симе, чтобы она не пряталась, так как будет хуже. Сима стала ночевать дома. Вскоре снова пришел полицейский немец и увел её с собой. Сима перед уходом из дома зашла к Рожновской и сказала, что её уводят, а вернется она или нет – не знает. Больше о семье Гарбуз никто ничего не знал [10]. По данным, представленным старостой Азархом Обер-бургомистру городской управы, в конце февраля 1942 года в еврейской общине г. Орла оставалось 143 человека, из них 22 – дети до 14 лет. Все они были убиты к июлю 1942 года [11], а назначенный немцами староста общины Азарх, которого фашисты заставляли составить список общины, собирать теплые вещи, отбирать золото и всякое другое, не выдержав издевательств и мучений, повесился [12]. Но не все евреи были внесены в этот список, их находили и они погибали от рук нацистов позже, а некоторым удавалось спастись. Первоначально некоторые евреи не верили в зверства фашистов, говорили, что немцы культурная нация и не могут убивать евреев, что всё это выдумки большевистской пропаганды.

С невероятной жестокостью фашисты расправлялись с военнопленными, подпольщиками и партизанами. За время оккупации в г.Орле фашисты уничтожили пять тысяч военнопленных, которые находились в ужасных, не поддающихся описанию условиях: полное отсутствие топлива, воды, огромная вшивость, невероятная скученность в камерах тюрьмы… Их морили голодом и расстреливали группами по 5-6 человек по расписанию: по вторникам и пятницам [13].

Оккупанты не останавливались ни перед какими преступлениями. В ряду их злодеяний на орловской земле – расправа над больными психбольницы в д. Кишкинка, Орловского района. 26 июля 1942 года гестаповцы в сопровождении немецкого врача Ширмана явились в психбольницу и заявили, что больница закрывается, а больные вывозятся в тыл – в Белоруссию «для продолжения курса лечения». Заявление Ширмана подтвердил гарнизонный немецкий врач Эрлих. Всех больных в количестве 92 человек немцы насильно посадили в машины и вывезли в овраг у д. Некрасово, где все они и были расстреляны.

В августе 1942 года в глазное отделение больницы г. Орла почти одновременно были доставлены около 30-ти рабочих из жестяной мастерской с улицы Московской. Дня через 2-3 с такими же явлениями поступило около 10-ти рабочих из валяльной мастерской. Исследованиями врачей было установлено поражение глаз и кожи ипритом. Отравление рабочих произошло потому, что немцам понадабилось произвести испытание противоипритного препарата. Из городской больницы по распоряжению немецких властей отравленных ипритом перевели в немецкий лазарет. Там их подвергали тщательному лабораторному и клиническому исследованиям, неоднократно фотографировали и демонстрировали немецким врачам, приезжавшим из Киева, Харькова, Одессы и других городов [14].

Перелыгин Анатолий Иванович, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и музейного дела Орловского государственного института искусств и культуры.