Непобедимая армада

Противостояние Испании и Англии в XVI столетии — один из самых впечатляющих сюжетов европейской истории. Великая империя, «в которой никогда не заходит Солнце», и маленький остров, вооруженный лишь выгодным стратегическим положением и духом национальной исключительности. И вот к английским берегам король Филипп II отправляет крупнейший военный флот своего времени. Однако испанскую Непобедимую армаду ждала участь побежденного.

В конце августа 1588 года во всех католических городах Европы не переставая звонили колокола — так праздновалась великая победа над еретиками. У соборов и на городских площадях «свидетели» событий в красках расписывали, как пират Фрэнсис Дрейк попал в плен, а испанская армия при развернутых знаменах и пушечных залпах торжественно вошла в Лондон.

По ту сторону Ла-Манша, напротив, царило крайнее уныние, и это несмотря на то, что здесь знали правду: корабли грозного противника рассеяны, непосредственная опасность миновала. Но пока участвовавшие в сражении с Армадой английские моряки умирали от тифа (эпидемия вспыхнула вскоре после баталии), их соотечественники ждали скорого возвращения испанцев. Англичане были уверены, что пройдет немного времени, и «гонитель Альбиона» Филипп II, залечив свои раны, с новыми силами нападет на несчастный остров, и тогда его уже ничто не спасет.

И ни те, ни другие — ни добрые паписты, ни пламенные протестанты — не могли себе представить, что пройдет несколько столетий, и во всех учебниках станут писать об июле — августе 1588-го как о «черных месяцах» Испании, как о начале конца католической империи. Подлинным камнем преткновения стал Новый Свет. Вернее, поступавшие оттуда богатства...

Несмотря на религиозные противоречия, довольно долго прямые дипломатические отношения между Испанией и Англией оставались дружескими. В 1543 году эти страны даже объединились против Франции. А еще через 10 лет заключили междинастический союз: Филипп II женился на старшей сестре Елизаветы — Марии (своей двоюродной сестре, дочери Екатерины Арагонской). И даже при Елизавете обе державы были более обеспокоены нарастающей мощью Франции, нежели амбициями друг друга. Их усилия сводились к разжиганию тлевшего там конфликта (дни династии Валуа подходили к концу). Правда, одни поддерживали гугенотов Генриха Наварского, а другие — католиков герцога де Гиза, но формально все соблюдали дипломатический нейтралитет.

В январе 1588 года, узнав о раскрытии очередного заговора, Елизавета, основываясь на изложенных в так называемых «письмах из ларца» фактах, «с тяжелым сердцем» санкционировала казнь своей пленницы, бывшей французской и шотландской королевы Марии Стюарт. Лишение жизни «праведной католички» вызвало громкие протесты во всей континентальной Европе. Все взоры вопросительно обратились в сторону Мадрида. Появился повод для решительных действий. В Испании началась общенациональная подготовка к войне.

Испания в тот период была настоящей сверхдержавой, она обладала огромной колониальной империей, большим флотом и мощной, хорошо обученной армией. Испанская пехота в то время считалась лучшей в христианском мире. Испанский флот был более многочисленным и лучше оснащенным, чем военно-морские силы других европейских стран. Помимо власти над Испанией король Филипп обладал коронами Неаполя и Сицилии; он также был герцогом Милана, Франш-Конте (Бургундии) и Нидерландов. В Африке Испании принадлежали Тунис, часть Алжира и Канарские острова. В Азии испанцам принадлежали Филиппинские и некоторые другие острова. Испанская корона обладала самыми богатыми землями Нового Света. Территории Перу, Мексики, Новой Испании и Чили с их огромными запасами природных ресурсов (в том числе драгоценных металлов), Центральная Америка, Куба и множество других островов в Карибском бассейне были владениями испанского владыки.

Современники и историки вообще считали, что главным государственным талантом Филиппа II был экономический — ничто он так хорошо не умел и не любил, как подсчитывать свои и чужие средства, за что и получил прозвище Don Felipe el Contable, Дон Фелипе Счетовод. Очень скоро, рассуждал король, голландские мятежники лишатся основного спонсора и выдохнутся. Конечно, испанский король не забывал и о благородных побуждениях — надо протянуть руку помощи английским католикам, покровителем которых он всегда себя считал. Испания требовала отменить положение об англиканской церкви как о государственной… Вот в общих чертах и все.

Главным флотоводцем Филипп назначил престарелого герцога Алонсо Переса де Гусмана. Выбор, по мнению придворной знати, был сделан крайне неудачно: «Его величество поставил командовать на море человека, которому впору учиться ходить по суше!» Потомок блестящей плеяды испанских воителей не имел никакого опыта морских сражений и ведения войн… Он видел, как бессмысленно гибли люди и теперь он призывал корабли с капитанами и матросами уже не к битвам, не к борьбе с англичанами, а лишь к собственному спасению; он полагал, что они должны выжить, чтобы когда-нибудь еще бросить свой гордый клич, который ветер разнесет по благоухающим дубравам: "Мы — лучшие моряки!" Но этого не случилось. Ветер смерти уносил испанцев, словно опавшие листья; они один за другим гибли на кораблях, которыми неумело, беспомощно и бездарно руководила невежественная спесь флотоводцев империи (основной причиной будущего упадка Испании стали не военные поражения, а внутренние проблемы, в частности финансово-экономическая политика преемников Филиппа II).