НДД: плюсы и минусы эксперимента

Российская экономика всегда серьёзно зависела от добычи углеводородного сырья. При этом в нынешних условиях наращивать свои объёмы нефтяным компаниям всё сложнее. Недропользователям стало невыгодно инвестировать в старые проекты, а разрабатывать новые для большинства — дорого.

Исправить ситуацию призван налог на добавленный доход. По задумке, он частично заменит налог на добычу полезных ископаемых, обогатив казну на триллион рублей, а запасы нефти на 100 млн тонн. Отрабатывать пилотный вариант нового закона решено в 2019 году. А пока реформа ждёт своего принятия в Госдуме, вокруг неё продолжаются дискуссии.

"Индивидуальный налог"

Налог на добычу полезных ископаемых стал ведущим в нефтяной отрасли в 2001 году. За 16 с лишним лет неоднократно вскрывались его несовершенства, но кардинально систему никто не менял. Главный недостаток НДПИ в том, что он не учитывает затраты компаний на разработку месторождений, а взимается, исходя из объёмов добытой или экспортируемой нефти.

Такой подход неизбежно ведёт к нерентабельности разработки как нетрадиционных запасов углеводородного сырья, так и новых месторождений со сложными климатическими условиями.

Не способствует он и увеличению добычи на выработанных участках. Потому выгодным вариантом для компаний стало браться только за прибыльные и нерискованные проекты. Чтобы избежать серьёзного падения добычи и сокращения бюджетных доходов, Минфин ввёл для нефтяников сложную систему льгот. Схему вскоре логично прозвали «лоскутным одеялом».

Вместо стимула для разработки трудных запасов, она разыграла борьбу среди компаний за новые и новые преференции. В итоге почти каждое месторождение фактически стало рассчитываться по индивидуальному налогу. Из-за сложностей фискального администрирования перестали учитываться многие нюансы. В стратегическом плане двигаться по этой модели налогообложения губительно для нефтяной отрасли, потому внедрение НДД разумно и оправдано, считает руководитель аналитического управления фонда энергетической безопасности Александр Пасечник.

«Как известно, компании порой получали послабления по тем или иным месторождениям на определённый период — ставки НДПИ ниже, или нулевые, всё зависело от конкретных решений и конкретных компаний. Если оставлять НДПИ, мы увидим ещё больше частных историй, частных запросов. Система принятия точечных льгот будет в авангарде, то есть мы увидим шквал таких просьб.
Чтобы избежать этих административных частностей, мы идём к переходу на НДД. Это уже системное решение, пускай, пока пилотное, но оно заместит точечные фискальные запросы от нефтегазовых компаний», — говорит эксперт.

Что-то с чем-то

В течение двух последних лет параметры нового налога несколько раз изменяли и пересчитывали. В итоге НДД в предлагаемом формате — это что-то между налогом на прибыль и НДПИ. Он не является налогом на финансовый результат в классическом понимании, так как сохраняет многие элементы рентной системы налогообложения.

Ставка НДПИ не исчезнет, но будет снижена.

А НДД начнут взимать по следующей схеме: выручка минус фактические и расчётные расходы, умноженная на ставку в 50%.


В пилотном режиме НДД коснется четырёх категорий участков недр. К ним относятся: вновь разрабатываемые месторождения в отдельных регионах Восточной Сибири и Дальнего Востока; участки, пользующихся льготами по вывозной таможенной пошлине; выработанные на 20-80% месторождения в традиционных регионах добычи; вновь разрабатываемые участки недр с незначительными запасами также в традиционных регионах добычи.


Вступление в систему НДД добровольное. На данный момент участие в пилоте заявили 35 лицензионных участков. Известно, что их разрабатывают «Роснефть», ЛУКОЙЛ, «Газпром нефть» и «Сургутнефтегаз».

Плечо государства

Очевидный плюс при переходе на НДД для нефтяных компаний в том, что расходы на капитальные вложения могут быть приняты государством в полном объёме в момент их возникновения. Кроме того, повысится налоговая эффективность для гринфилдов: лимит фактических расходов не будут применять в течение 7 лет.

«Налог будет исчисляться с учётом экономики разработки месторождений за весь инвестиционный период. При этом уровень налоговых изъятий будет зависеть от доходности каждого участка недр в отдельности, что позволяет ввести в разработку низкорентабельные месторождения углеводородного сырья, содержащие в том числе ТРИЗы.
До окупаемости проекта налоговая нагрузка для нефтяных компаний будет существенно ниже, чем при действующей системе налогообложения, что позволяет повысить рентабельность проектов, выйти на окупаемость за более короткие сроки, сократить объёмы и сроки привлечения заемных средств, необходимых для реализации проекта, тем самым увеличить добычу углеводородного сырья на конкретном участке недр», — объясняет советник по экономике Ассоциации независимых нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть», доктор экономических наук Маргарита Козеняшева.

Опасения и риски

Компании, имеющие льготы по НДПИ и экспортной пошлине, боятся их потерять, потому особо не приветствуют переход на новый налог. Пока им действительно выгоднее оставаться в старой системе налоговых координат, уверена Маргарита Козеняшева. «Налоговые органы опасаются, что нефтяные компании будут необоснованно завышать свои затраты, занижая налогооблагаемую базу. Но эти опасения быстро развеются, как только система начнёт работать. Сегодня при том уровне контроля со стороны учёта, который есть, трудно сильно завысить затраты. В ходе реализации проекта перехода на НДД, что-то будет подкорректировано. Но в целом это, безусловно, нужно делать», — заключила профессор.


О том, что этот стратегический подход в виде НДД необходим для развития отрасли, говорят многие эксперты. Однако принимать новый налог правительство не спешит. Рассмотрение законопроекта годами откладывается. В этом прослеживается явный недостаток доверия государства к бизнесу, а также неготовность властей разделить с нефтяниками коммерческие риски при разработке сложных проектов. Именно поэтому предложенный НДД выглядит как модификация НДПИ.


«Тенденции по оптимизации налогообложения всегда существовали. Понятно, что Минфин и надзорные службы не могут слепо приветствовать инновации нефтяной отрасли. Хотя, в любом случае, стратегия развития нефтяной отрасли подразумевает фискальные перемены, в том числе и в пользу нефтяников. Баланс он всё ещё ищут. Поэтому мы видим насколько это всё туго движется с позиции нефтяников, потому и наши фискальные службы выступают за консерватизм подходов.
Но я замечу, что у Минфина игры в стратегии не приоритет, им надо по факту работать и показывать чуть ли ни ежемесячный положительный результат, удерживать в рамках дефицит и сохранять в приемлемом русле годовой бюджет», — высказал свою точку зрения Александр Пасечник.

Мировая практика

В мировой практике рентные системы налогообложения остались в странах, где проблема истощения ресурсов и увеличения доли ТРИЗ неактуальна: Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ. Например, в Канаде для стимулирования разработки ТРИЗ одновременно с рентной системой устанавливаются специальные правила налогообложения, фактически аналогичные налогу на финансовый результат. Другие нефтедобывающих страны, такие как Англия и Норвегия, отошли от роялти ещё в начале 2000-х, что позволило им существенно увеличить налоговые поступления в бюджет за счёт увеличения объёма добычи сырья. Опыт Норвегии аналитики приводят отдельно. Нефтяную отрасль там облагают налогом на прибыль, к которому прибавлен специальный налог по ставке 78%. По такой же ставке, в случае убытков, государство из бюджета возмещает компаниям расходы на геологоразведочные работы.


Ставку НДД в России неоднократно пытались завысить, однако все же остановились на 50. Роман Шумяцкий, государственный советник РФ, доцент кафедры общественных финансов НГУЭУ, считает такой процент вполне адекватным.


«Понятно, что все организации и налогоплательщики не только в нашей стране, но и во всём мире, не хотят платить налоги, потому что это — часть имущества. Поэтому и должно быть разумным соотношение. В своё время американский экономист Лаффер выяснил, какая максимальная налоговая нагрузка может быть на бизнес, чтобы и государство не в проигрыше оставалось и бизнесу было бы нормально. Так вот, он определил ставку в 40-50% налоговых изъятий. Если больше — бизнес либо затухнет, либо уйдёт в тень», — уверен советник.


Как на самом деле на нефтяной отрасли отразится НДД, станет понятно только в 2020-22 годах. Потому как должен пройти хотя бы один финансовый год в новой налоговой системе. Напомним, что заработать она сможет лишь в 2019 году, при условии, что законопроект примет Государственная Дума.

Текст: Ангелина Селина