Четвёртый крестовый поход. Старец против Византии

Деньги насквозь пропитаны нашей кровью.
Сенека

Если человек один раз получает зарплату, если юноше хотя бы однажды дарят поцелуй, если солист проходит даже одно упражнение, то все они хотят ещё – денег, поцелуев, заданий и Шахиджаняна.

Иерусалим под контролем сарацин не давал Западу покоя. Папа Иннокентий III (а вместе с ним и институт папства) находился на вершине своего могущества – не было ни одной распри феодалов, ни одного хоть сколько-нибудь важного события, ни одного еретика или императора, который бы не получил указания, письма или интердикта из Рима.

Государства крестоносцев после третьего крестового похода

С момента бесславного окончания третьего крестового похода в 1192 году католики безуспешно пытались захватить Иерусалим, по-прежнему находившийся в руках мусульман. Для того чтобы возглавить это движение, для того, чтобы поддержать власть и престиж и показать всему миру, что в руках сильного папы и дело спорится, Иннокентий III начал собирать новый, четвёртый поход (1198 год). Новым крестоносцам были обещаны не только отпущение грехов и Царство небесное, но и списание долгов, деньги, золото. Поэтому войско (в противовес предыдущему аристократично-блестящему) состояло из бедных, нищих, прохиндеев, тех, кому сегодня предложили бы процедуру банкротства в дружелюбном зелёном банке. Монархи и крупные феодалы были заняты внутренними проблемами, благо их хватало, поэтому приглашение папы проигнорировали.  

Ещё Тур Хейердал говорил: «Море – это не препятствие, это дорога». Крестоносцы в Палестину тоже планировали попасть морем, только флота не было. Однако имелся он, при том в избытке, у «моря царицы, Веденца славного» - Венеции. Крохотные острова на отмели, каналы, гондольеры, но великая мощь флота и ещё более великая сила денег делали эту торговую республику серьезной державой, влияющей на всё Средиземноморье.

Венецианским дожем в это время был дряхлый, замшелый, как руина, практически слепой старик, которому в 1201 году, когда крестоносцы просили о флоте для путешествия в Святую землю, было девяносто четыре, вдумайтесь и вглядитесь в эти цифры: 94 года! Без современной медицины, без таблеток, капельниц, без спокойной и размеренной жизни, он не только выжил, но и сохранил ясность ума, расчетливость. Казалось, этот престарелый венецианец был жив теперь только, чтобы служить любимой Венеции. Кстати, дожем он стал в 85 лет. Поэтому, если вас не повышают по службе – не печальтесь, лучшее, конечно, впереди.) Алиенора Аквитанская (Аквитанская львица, современница Энрико) доживёт до восьмидесяти, он до девяноста восьми. И эти люди практически до последнего своего вздоха будут жить полнокровно, жадно. Не как иные старики (как знать, может быть и нам заготовлена такая же участь) – полубезумные, мучимые бесконечными болями, бездеятельные…

Но вернёмся к Венеции. Республика всегда готова послужить делу Христа, но… торговая республика ничто без денег. Поэтому, руководствуясь принципом великого Галилеянина: Богу Божие, а кесарево Венеции, перевозка и корабли стоили золота. Сумма была запрошена немалая, а учитывая, что в поход собрались в основном люди не богатые, должники и банкроты, денег собрать не смогли. Добрый Энрико Дандоло предложил отсрочку, но взамен крестоносцам нужно будет отклониться от пути и захватить один город. Христианский город. Католический город Задар, который в это время находился под властью Венгерского короля, но мешал Венеции торговать. Удобный случай позволял расправиться с конкурентом, пусть и не слишком чистым методом, но деньги, полученные потом, пахнуть не будут, верно?

К чести некоторых знатных крестоносцев нужно сказать, что мараться захотели не все и покинули Венецию, отбыв в Святую землю своим путём. Только около двадцати пяти тысяч (половина были венецианцы) отправились на завоевание Задара, который был повинен уже в том, что Венеции хотелось кушать.

Прекрасный город, прекрасная гавань, прекрасные христиане, ужасные крестоносцы. Город был взят и разграблен, укрепления разрушены. И, несмотря на всю свою власть, папа римский Иннокентий не мог ничего сделать, хотя был против того, чтобы такие неблаговидные дела творились от его имени, от имени Церкви. «Этого хочет Бог» - был девиз первых крестоносцев, «Этого хочет Венеция» - уместнее говорить теперь. Впрочем, всех участников штурма Задара папа от церкви отлучил, но потом анафему с крестоносцев снял и даже разрешил пользоваться флотом венецианцев.

Перезимовав в руинах города, армия крестоносцев, ставшая попросту отрядом венецианских наёмников под прикрытием, вспомнила о Константинополе. Отношения Венеции и Византии всегда оставляли желать лучшего. Не так давно в Константинополе был учинён погром, в ходе которого перерезали много венецианских торговцев, а затем был уничтожен венецианский квартал. Конфликтовали державы и на море за сферы влияния. Энрико Дандоло, много лет бывший послом в Константинополе, возможно потерявший зрение именно там от рук императора Мануила, всё помнил и видел по-прежнему, несмотря на слепоту, как в молодые годы. Самый крупный и самый богатый город того времени, неприступная крепость, оплот православия, последняя жемчужина и осколок римской империи манил к себе. Оправа у жемчужины, надо сказать, поистрепалась, погнулась так, что камень вот-вот был готов выпасть в руки любому, только подставляй ладошки.

Реконструкция вида Константинополя тех времён.

Ангел – звучит красиво, сразу представляется светлый крылатый образ. Стоит поменять ударение - АнгЕл, как всё меняется, имя династии Ангелов звучит резко и печально. В Византии было неспокойно, ослеплённый собственным братом Исаак II Ангел сидит в темнице, на престоле его брат Алексей III, а сын Исаака, Алексей, бродит тенью отца Гамлета по Европе и просит помощи в завоевании престола. Просит он её и у крестоносцев. Будущий Алексей IV не знает, к чему приведёт этот шаг, скорее безумный, чем оправданный. Это равносильно решению запустить в курятник лису, чтобы она выгнала крыс.

Лиса пришла в город, крестоносцы на быстрых венецианских галерах достигли Босфора. Бухта Золотого рога ограждённая цепью, чтобы не пустить вражеский флот, была почти пуста: Византийские императоры занимались другими делами, строительство кораблей их мало интересовало, а относительно недавний союз с Венецией практически свёл на нет флот империи. Город был беззащитен. Пустая гавань с цепью, что стена без войска – бесполезна. Крестоносцы заняли город. Алексей, брат Исаака бежал, Алексей, сын Исаака достал батюшку из темницы и стал править вместе с ним. Недолго. Меньше года. И жить им оставалось столько же.

Алексей IV

Чтобы отблагодарить крестоносцев за полученную корону, Алексей IV собирал деньги, горожане мучились от тяжёлых поборов, а крестоносцы, потихоньку бесчинствуя и веселясь, ждали под стенами города больше полугода своего золота. Но право Сильного – самое священное и древнее право на Земле, которое всегда будет торжествовать: зачем ждать, если можно взять всё самим?

У Запада наконец-то появился шанс отомстить умирающему Востоку. Жалкая, в сравнении с населением города, горстка крестоносцев пошла на штурм, который закончился падением столицы. Ни арабы, ни персы, ни авары в несметном количестве не могли взять город до этого, а эта банда разбойников и торгашей смогла. Рыба гниёт с головы, голова Византии, да и тело её были уже целиком сгнившие и тухлые. (Была и своя пятая колонна в городе, заинтересованная в расширении власти Венеции).

Вандалы и варвары так не грабили Рим в 455 году, как эти крестоносцы Константинополь в 1204. Полыхали пожары, горели иконы и картины, плавились статуи, разбивался мрамор, гибли люди, осквернялись храмы. Даже собор Святой Софии был разграблен, вывезены мощи многих христианских святых.

И снова папа Римский был в ярости, узнав, что город взят без его приказания. Хотел отлучать, анафемствовать, но поразмыслив, дал согласие и одобрение на появление ещё одного государства крестоносцев – Латинской империи, верной папскому престолу. Византия почти на пятьдесят лет прекратит своё существование, а возродившись, будет ещё более бледной тенью прежней империи, чем была Византия по отношению к Риму.

На карте после четвёртого похода появилась не только Латинская, но ещё две империи – Никейская и Трапезундская, а также Эпирский деспотат. Была и пятая, самая скользкая и могущественная, которую на карте не отыщешь – Венецианская. Устранив опасного конкурента, получив в руки один из важнейших торговых городов и все побережья Византии, Энрико Дандоло мог спать спокойно. И в 1205 году, спустя год после захвата Константинополя, в котором он непосредственно принимал участие, дож уснёт в Соборе Святой Софии, где на вмурованной в стену гробнице и сегодня можно найти выбитые буквы: Henricus Dandolo. А вокруг осквернённого храма лежит великий город, который превратила в руины и воспоминание его дрожащая старческая рука...