И вот пришла лягушка

09.04.2018

Пока внедорожник уверенно глотал небольшие бугры и ямки грунтового просёлка, Никифор, поддавшись пассажирской дрёме, вспоминал всякое. Если убить – будет дождь, потрогать – вылезут бородавки. А ещё, по утверждению мистиков, они – ублюдки животного мира, сами не ядовитые, но впитывающие яды, чтобы… или нет – это уже про жаб. А, впрочем, Никифор особых различий между жабами и лягушками не делал. Не любил он ни тех, ни других. Огромная, в сравнении с остальным телом, пасть, склизкая кожа, выпученные глаза – брр, гадость.

Что скрывать, в детстве Никифор жутко боялся жаб с лягухами и откровенно не понимал мальчишек, которые умудрялись их в руки брать. С возрастом, конечно, более реальные страхи вышли на первый план. По отношению к лягушкам осталась лишь некоторая брезгливость.

Хотя… был один случай. Занесло его в дачный посёлок на юге России. Случилось тогда Никифору с одним приятелем из местных срезать путь через поле, поросшее высоченным бурьяном. Жарища стояла невыносимая, и когда среди зарослей послышались шумные всплески, ноги сами понесли в ту сторону. Спросил у приятеля, не озерцо ли там в зарослях. Тот в ответ лишь пожал плечами, но потом вспомнил, что будто пруд какой-то имеется, но с плохими берегами и затхлой водой. Разгадав мысли Никифора, он добавил, что никто там не купается даже в сильном подпитии. Только Никифор не поверил, потому что плески были такие, словно компания пышнотелых купальщиц резвилась в прохладной, освежающей водице.

Однако, вместо озера среди зарослей явилась какая-то лужа с мутной водой и крутыми берегами из скользкой глины. А вместо купальщиц – огромные лягушки, нет – лягушищи, которые с брызгами плюхались в тину. Никифор в тот день смотрел под ноги внимательней, чем обычно. Он был уверен, что такая тварь может и прикусить ненароком, а там гадай потом, от какой заразы придется уколы ставить.

Никифора несильно, но настойчиво тряхнули за плечо. Оказалось, что воспоминания незаметно превратились в сон.

― Приехали, дружище, ― Пётр Чернов, хозяин лягушачьей фермы, уже вылез с водительского сиденья и стоял у распахнутой пассажирской двери. Никифор тряхнул головой, отгоняя остатки дрёмы, и чавкнул резиновыми сапогами по болоту. Воды было по щиколотку, но вширь она тянулась насколько хватало дотянуться взгляду, щетинясь зелеными кочками, пучками камышей и реденькими кустами. Чернов кивнул в сторону бытовки на сваях.

― Дружище, помоги мешок затащить.

Никифор подошёл к багажнику и помог вытянуть тяжеленный мешок.

― Что там?

― О-о, дружище, тут у нас сушеный червь, мясная обрезь тоже сушеная, витамины, минералы – в общем, куча лягушачьих вкуснях.

― И они это жрут?

― И ещё как…

Однако, заметив, что половина бытовки забита такими мешками, буркнул:

― Хотя, уже начинаю сомневаться. Видишь, дружище, беда у меня с работниками. Чистое невезение. Я, понимаешь, огромный участок болота арендовал, огородил. У меня уже куча заказов из ресторанов по всей стране, а тут… Кого ни беру на работу – максимум через неделю сваливают без следа и даже на звонки не отвечают.

Никифор с некоторым смятением и внезапной тревогой осмотрел угол, где висели куртки разных цветов и размеров и стояли несколько пар сапог.

― Сбежали? ― неуверенно переспросил он.

― Конечно, дружище. Ну, не лягушки же их сожрали. Ха! ― финальный смешок вышел какой-то уж очень нервный и Чернов поспешил сменить тему:

― Никифор, ты уж не подведи. Там вон, видишь, на сваях – генератор. Бак полный. Тут морозилка. Вот сачок. Самых крупных ловишь, в мешок, а потом на заморозку. Кормить совсем просто. Сейчас покажу, ― Чернов зачерпнул из мешка ведро резко пахнущих гранул и вышел из бытовки. Никифор последовал за ним. Ощущение, что всё это ему сильно не нравится, стремительно нарастало.

Чернов веером раскидал гранулы в стоячую, закисшую воду. И вдруг зловонное марево болота словно вскипело – воздух содрогнулся от басистого, оглушительно-утробного хорового кваканья. Никифор вздрогнул, но это был только первый звонок в его персональном театре кошмаров. Следующим сигналом были всплески, каких ему не доводилось слышать даже на переполненных сочинских пляжах. Он повернулся к Чернову, который вдруг заторопился к машине.

― Это что же за лягушки такие?

― Ну, гибрид – особая мясная порода. Скрестили какую-то огромную лягушку из Африки с особо агрессивной породой из местных. В общем, там окорока получаются, как у индейки, но особи довольно крупненькие.

Заметив, что от дальних кочек уже движется пугающая волна, Никифор бросился к машине вслед за Черновым. Однако, ноги путались в вязком грунте, не давая и шага сделать нормально. К тому же, от страха мышцы скрутило судорогой. Он словно вдруг провалился в кошмарный сон. Чернов уже открыл дверь внедорожника. Нужно его как-то задержать.

― Эй, а куда вы спешите? У меня есть ещё вопросы.

― Ничего, дружище, главное я показал, а там разберешься. И потом… Я этих тварей немного побаиваюсь. Надо было обычных лягушек разводить, а не этих… Ничему нас прошлый опыт не учит. С африканскими пчелами облажались, теперь эти гибриды. Тут в округе никакой живности не осталось – ни мышей, ни уток с куликами. Всех, похоже, пожрали. Извини, дружище, дальше уж ты сам.

Рык сотен безразмерных лягушачьих глоток стремительно приближался. Машина тронулась и Никифор не выдержал - пришло время играть в открытую. Он крикнул во всю глотку:

― Да не нужна мне эта работа! Я блоггер – устраиваюсь на странные работы, чтобы потом описать их в своём блоге. Я передумал – увезите меня отсюда.

Машина остановилась и медленно попятилась к Никифору. В открытом окне виднелось изумленное лицо Чернова:

― Ты это всерьёз, дру… Никифор? Десятки местных без работы сидят, с хлеба на воду перебиваются, а ты так развлекаешься? Лайки зарабатываешь! А вот теперь поработай по-настоящему. Тебя даже и не жалко с этими тварями оставлять. Бывай!

Машина скрылась в брызгах болотной воды, когда перепуганный Никифор понял, что уже видит бурые спины и разинутые рты огромных лягушек. Эти голодные твари очень быстро плавали.

А вот не нажать ли на "палец вверх"? Конечно да, конечно да, конечно ДА! И добро пожаловать в ленту - там еще мно-ого интересного.