Защита Южной Осетии как тест на готовность России служить Добру

После известного выступления Владимира Путина на Международной конференции по безопасности в Мюнхене в феврале 2007 года, в котором глава РФ обозначил курс России на суверенитет, Вашингтон поставил своей целью наказать Россию за непослушание. Ровно через год после «демарша» России в Мюнхене, дабы показать, кто в мире хозяин, США, а вслед за ними и все страны НАТО признали независимость Косово: это стало демонстрацией готовности и способности Запад кроить Европу по своему усмотрению. На постсоветском пространстве приоритетным направлением такой демонстрации стала Южная Осетия. К августу 2008 года зарубежные военные инструктора подготовили Грузию к «борьбе за государственную целостность страны» (в переводе на русский – к атаке на российских миротворцев, находящихся в Южной Осетии на основании российско-грузинского Дагомысского Соглашения от 1992 года, но вопреки воле Запада) и наказанию России.

Десятилетие со дня начала в РЮО так называемой Пятидневной войны – дата для граждан Южной Осетии трагическая и героическая одновременно. Для граждан России она знаковая, поскольку 8 августа 2008 года российские военные и дипломаты впервые после долгого перерыва продемонстрировали возвращение готовности и способности защищать сторону Добра. Отношение же грузин к Пятидневной войне неоднозначное.

Многие граждане Грузии, признав сбежавшего из страны Михаила Саакашвили преступником, нарушившим грузинские законы, не хотят признавать его преступлений перед осетинским народом и законами морали, полагая, что лидер «революции роз» – чуть ли не национальный герой. Подобная нравственно-правовая коллизия объясняется просто: современная Грузия – подневольное государство, страна, оккупированная военными НАТО. Как результат, все, что касается внешней политики, делается в Тбилиси под диктовку зарубежных политиков и военных: они, а не руководство Грузии определяют сегодня, с кем этой стране дружить, а с кем враждовать.

К настоящему времени практически все детали Пятидневной войны изучены, что называется, под лупой. Сотни тысяч фотографий с мест событий, миллионы видеокадров и тысячи живых свидетельств позволили создать полный хронометраж – чуть ли не по секундам – событий тех дней, выявить всех участников войны и её полную географию. И все же нет-нет да и промелькнет в российских, украинских или прибалтийских СМИ статейка на тему о том, как «Россия напала на Грузию первой еще 7 мая» со ссылкой на некую магнитофонную запись, «найденную» в какой-то мусорной корзине, где некий российский военный невнятно сообщает 7 мая неизвестно кому, что он сейчас находится в Южной Осетии.

Нечто подобное демонстрировалось шесть лет спустя на Украине в качестве «доказательства» того, что малазийский лайнер был сбит де российским Буком, находящимся на территории ДНР. (Тогда некоторые западные квазиблогеры, вместо того, чтобы пораспрашивать, например, украинских авиадиспетчеров, тоже ссылались на некую запись – «случайным образом» оказавшуюся в руках сторонников Киева - телефонного разговора между донецкими ополченцами, оказавшуюся в итоге с монтажными склейками).

Как правило, пасквили про «нападение России на Грузию» - перепечатка или вольное изложение заметок некоторых, особо близких к западным грантам грузинских горе-журналистов, которые на все лады пытаются доказать (видимо, методом самовнушения), что не Грузия, сосредоточив свои войска у границ Южной Осетии, в ночь с 7 на 8 августа начала обстрел жилых кварталов Цхинвала из установок «Град», а российские военные (появившиеся в ЮО, на самом деле, только днем 8 августа) еще раньше «напали» на Грузию.

Кто конкретно, где точно, как и в какой последовательности – не важно. «Напали» – и всё.

«Россия оккупировала грузинские территории» - эта фраза из арсенала Джен Псаки стала мантрой для некоторых политиков и журналистов Грузии, не утруждающих себя ни стремлением к правде, ни хотя бы профессиональной фабрикацией выгодной для себя версии событий. Жалкое блеяние мелких и корыстных людей в надежде на гонорар – вот что мы слышим от сторонников «альтернативной» версии событий в Южной Осетии 8 августа 2008 года.

Будь грузинские политики и журналисты всерьез уверены в том, что в августовских событиях 2008 года Грузия была жертвой, а не виновницей войны, в грузинских СМИ наверняка бы появились хоть сколько-нибудь доказательные материалы. Но их нет. Есть только, повторяю, мантры, подкрепляемые воинственными заявлениями чиновников НАТО, требующих вывода российских войск из Южной Осетии и Абхазии и пытающихся навязать Грузии давно обесценившийся товар – «гарантии защиты» страны от мнимого агрессора.

В действительности же именно НАТО и есть тот агрессор, что оккупировал Грузию с вынужденного согласия части её элит. Другое дело, что эти так называемые элиты не могут и не хотят открыто признать, что их страна продана западным политикам и военным. Отсюда и подмена: за оккупанта выдается – как и в случае с Украиной – Российская Федерация.

Не буду ставить вопрос о том, что было бы с Грузией, если бы Российская империя, а затем Советский Союз и нынешняя Россия и впрямь вели бы себя как страна-агрессор. Скажу только, что многие граждане Грузии на самом деле хорошо понимают, кто есть кто. У автора этих строк немало друзей среди грузин – умных и порядочных людей, которым стыдно за свою власть, оказавшуюся падкой не столько на европейские ценности, сколько на европейские денежные знаки. (К слову, в России тоже немало «евроинтеграторов», торгующих страной и ее суверенитетом, но в случае с Южной Осетией РФ однозначно заняла сторону справедливости. Защита российскими военными РЮО в ситуации спланированной атаки НАТО – руками грузинских военных – на Цхинвал и российских миротворцев из ССПМ - Смешанных сил по поддержанию мира, вообще стало своеобразном тестом на готовность российского общества служить Добру).

Уверен: многие граждане Грузии хотят жить в дружбе с осетинами и русскими и не считают правильным ставить соседним странам невыполнимые условия. К сожалению, недругам России в период так называемой «демократизации» советской «империи» удалось навязать Украине, Молдове, странам Балтии и некоторым другим постсоветским странам, включая Грузию, откровенные национализм и русофобию в качестве государственной политики. И что бы не говорили в Тбилиси про приверженность Грузии демократическим принципам, всем хорошо известно, что уже с конца 80-х годов прошлого века, кто бы не был президентом этой страны – Гамсахурдия, Шеварднадзе или Саакашвили – её власти неизменно проводили откровенно националистическую политику, фактически выталкивая за пределы Грузии и Южную Осетию, и Абхазию.

Не буду перечислять многочисленные факты погромов и этнических чисток, от которых, начиная с 1989 года, пострадали не только осетины, но также абхазы, аварцы, армяне и некоторые другие проживающие в Грузии народности. Скажу только, что грузинские власти не спешат отказываться от, прямо скажем, своей порочной национальной политики. И, несмотря на примирительный тон некоторых заявлений, например, Бидзины Иванишвили, в Тбилиси до сих пор не извлекли уроков из авантюры 8 августа 2008 года и не собираются признавать тот факт, что именно грузинские националисты и национал-популисты являются главным виновником раскола Грузии в угоду тем, кто хочет властвовать на Кавказе, разделяя народы и государства.

Автор - Владимир Лепехин, директор Института ЕАЭС