На почитать

Своего рода ответ на вопрос, а были ли вообще у России плану утвердиться в Проливах в 1833-м. Да, были. Но потом решили, что выгоднее не просто зону Проливов захватить, а сделать русским протекторатом всю Турцию.
Ах да, и кто-то мне говорил, что русские цари не понимали экономических выгод владения Проливами, и вообще главным была их врожденная кровожадность и экспансионизм. И даже просили меня привести цитату. Ну что ж, время настало, ловите цитату. В беседе с австрийским послом Зичи в 1828 г. Николай I говорил:
«Все мои порты не имеют выхода: они не могут сбывать продукцию своей земли, так как все товары должны проходить через узкий Константинопольский пролив, который закрыт для моих судов». Ссылка на Metternich. Mémoires, documents et écrits divers, t. IV, 1881, p. 477.
И да, по поводу возможного вмешательства Вены. Некоторые забывают, что на дворе был 1833-й год. Вена из-за Цолльферайна фактически теряла господство в германском мире. И в этой ситуации Венский кабинет рассчитывал на помощь русского царя в борьбе за господство в Германии и был готов пойти навстречу позиции России в восточном вопросе.
«Австрийское правительство, — писал Д. Татищев (русский посол в Вене) в Петербург, — придерживается той же линии поведения в восточном вопросе, что и мы».
Турки это вполне понимали. Они чуть меньше появления на Босфоре египетской армии боялись появления там же русской или австрийской армии. Поэтому обратились к Англии. Которая... дипломатично им поводила кое-чем по губам и отделалась лишь туманными обещаниями. Поэтому выбора, кого просить, не осталось. И обратились к России. И самое смешное, что Россия за этом могла требовать чего угодно. Например, не мешать султану валить в Адрианополь и полностью занять зону Проливов. Впрочем - об этом ниже.

"4 марта Лазарев, Муравьев и Бутенев были приглашены к рейс-эфенди, который объявил: «поскольку. Австрия, Англия и Франция  посылали к Мегемет-Али уполномоченных чиновников своих, с требованиями о немедленном прекращении военных действий и соглашении его на предложенные Оттоманскою Портою кондиции; а потому как Султан, так и министры его. полагают дело сие оконченным и просят чтобы Российская Эскадра согласно прежнего их требования, при первом Южном ветре удалилась в Сизополь». Однако Бутенев ответил, что сейчас это сделать невозможно: затребованные ранее пять тысяч десанта садятся на суда в Одессе и их прибытия следует ожидать со дня на день. Рейс-эффенди заметил, что после специально собираемого по этому поводу совета он сообщит мнение оного. На момент написания рапорта (7 марта) новых известий от рейс-эффенди не поступило.
Тем временем положение Турции осложнилось:
«.Египетский паша. решился искать беззаконных прав своих силою оружия.». 13 марта последовало совещание Бутенева с рейс-эффенди и сераскиром, где на вопрос о войсках турки «отвечали, что нужны и просили присылки оных как возможно скорее». Сераскир признавался Бутеневу, что сомневается в верности турецких войск, а русские войска требовались султану «для сохранения спокойствия в Столице». Турецкая сторона спокойно отнеслась к мнению российского посла, что в случае занятие Ибрагимом Дарданелл Россия должна будет взять под контроль Босфор для обеспечения безопасности как своей эскадры, так и Черного моря41. Что до мер, предпринимаемых Портой для защиты султана, ситуация оказалась безрадостной: при приближении египтян он «под прикрытием гвардии намерен удалиться в Адрианополь, где и будет ожидать той помощи, которую угодно было назначить Государем Императором, надеясь, что корпус Генерал-Адъютанта Киселева будет достаточен, чтобы вытеснить Египтян из Константинополя».
Недееспособность турецких войск ставила перед Россией перспективу полномасштабной интервенции, ведь в случае захвата Константинополя египтянами Европа могла признать Мухаммеда-Али новым властелином Турции. Конечно, последнее представляется маловероятным, Франция пошла бы на это только с согласия Англии, но трудно сказать, что посчитал бы Лондон более для себя выгодным: проливы, контролируемые профранцузски настроенным египетским пашой, или турецким султаном, восстановленным на престоле русскими штыками. В этих условиях России удалось обойтись минимумом усилий, сперва поддержав Махмуда II эскадрой Лазарева, а затем направив в Босфор второй отряд судов с десантом на борту.
Приказ об отправлении эскадры контр-адмирала М. П. Кумани последовал 24 февраля 1833 г.: ему надлежало отплыть в Одессу и, приняв на борт войска, следовать в Босфор и там узнать у Лазарева или Бутенева, куда следует высадить десант. 3 марта 1833 г. вторая эскадра вышла в море, 6 марта прибыла на Одесский рейд, к 15 марта завершила посадку войск на суда и 16 марта отплыла в сторону Турции. Кумани предписывалось следовать в Константинополь, однако, если станет известно, что первая эскадра находится в Сизополе, он должен был соединиться с ней и ожидать дальнейших распоряжений от Муравьева и Бутенева46. 24 марта Кумани прибыл на Буюкдерский рейд. Высадка десанта на Азиатский берег в Ункиар-Искелесси началась напротив
«места, называемого Тарапия на Европейской стороне, где имеют пребывание посланники английский и французский».
Ситуация вокруг Константинополя оставалась сложной: султан не надеялся на верность своих войск.
«Муравьеву поручено, на случай, переворота в Константинополе, сообразить возможность удержать за собою Босфорские замки, лежащие в узком месте сего пролива». Предполагалось занять два укрепления гарнизонами по 1000 человек каждое, обеспечив поддержку флота и возможность эвакуации в случае необходимости. Остальные войска должны были использоваться вместе с турецкими по усмотрению Муравьева. Корпус Киселева должен был выступить по первому требованию Бутенева, занять укрепления на Европейском и Азиатском берегах пролива и «учредить твердое охранение»оного при поддержке Черноморского флота. Рекомендации оставались в силе, пока турецкие войска сохраняют верность султану и в Константинополе не произойдет восстания. В противном случае предписывалось основные силы отвести к Сизополю и ожидать прибытия Киселева, а дальнейшие действия предпринимать совместно с ним и под его командованием. Отчетливо прослеживается стремление Николая I не только не допустить Ибрагим-пашу в Босфор, но и не дать ему установить контроль над Дарданеллами, поскольку после занятия пролива Мухаммед-Али мог выторговать контроль над ним.
Лазарев считал возможным столкновение с войсками Ибрагим-паши, полагая, что участие русской армии послужит подъему боевого духа турецких войск. Что до крепостей, он полагал целесообразным занять Анатоли-Кавак и Румели-Кавак, находящиеся в самой узкой части пролива и имеющие наибольшее число орудий. Турецкая сторона полностью согласилась с доводами Лазарева: «Ежели. приближение Ибрагима-паши сделает общее возмущение в Константинополе, тогда для собственной безопасности Вашей Вы (русские войска. — Д. И.) вправе. занимать те из крепостей, которые Вам будет угодно»."

КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/chernomorskiy-flot-i-pervyy-turetsko-egipetskiy-krizis-1831-1833-gg