Сложности польского вопроса

Сложности польского вопроса  

Из прошлых обсуждений пришло понимание, что многие не в курсе, почему собственно польский вопрос для России был столь болезненным.
Надо сказать, что в недобрый час Александру I пришла в голову мысль присоединить Польшу. Ладно бы - присоединить, еще попытаться инкорпорировать ее элиту на службу России, да еще дать автономию, самоуправление. Но об этом я уже много писал, желающие найдут.
Здесь же я хотел затронуть еще одну проблему, о которой часто забывают, или просто не говорят. Это польская эмиграция. Началась она еще с разделов Польши, но тогда поляков-эмигрантов было не особо много. Массовая же польская эмиграция - это период 1831-1870 годов. Уточню, что речь не о панах с вислоухими усами, жрущих в Парижах коньяк и страдающих о судьбе Польши, а именно о политической эмиграции. Первый наплыв ее случился конечно же в 1780-х, и как все помнят, целые польские полки сражались, к примеру, в армии Наполеона.
Что же касается того периода эмиграции, который упомянут мной, тот можно выделить три периода -
1) 1830-1831
2) 1848-1849
3) 1863-1864.
Период первый. После поражения польского восстания в Европу потянулась орда эмигрантов из Польши, чаще всего, естественно, шляхты. Основное направление выезда - Франция. Свою лепту внесли и правительства Австрии, Пруссии и России. Не желая держать под своим надзором кучу бунтовщиков, они не только разрешили выезд но и даже разработали маршруты, по которым поляки безбоязненно могли бы переезжать в эти ваши Европы.
Бывало, что эмигранты шли даже колоннами, причем, когда проходили через западногерманские города - их встречали хлебом-солью, приветствиями, даже овациями. Самая политически активная часть польской эмиграции осела в Париже, часть - в городах Авиньоне, Безансоне, Бурже, Шатору, Люнеле, Ле-Пюи и Бержераке, но были эмигранты, которые предпочли Бельгию, Швейцарию, Британию, США, и даже... Алжир (естественно, в составе иностранного легиона Франции или в качестве французских поселенцев там). Некоторые дошли до Испании и Португалии, и даже до Турции.
Некоторые сведения о численности эмигрантов - на 1833 год крупные французские города приняли у себя 4042 бывших повстанца, всего же исход оценивается в примерно 10-12 тыс. человек. Селились поляки компактно, практически как китайцы позже в США, и образовывали что-то типа собственных районов. Из 5472 эмигрантов во Франции в 1839 году 3004 были профессионально активны: более 45% были офисными работниками и студентами, в то время как бизнесмены, торговцы и ремесленники составляли 30%, слуги/учителя составляли 16%, а работники фермерских хозяйств составляли 2,5%. Количество слуг/учителей увеличилось после 1848 года.
Несмотря на то, что поляки испытывали серьезные финансовые трудности, "Большая эмиграция" вела жизнь отдельного субэтноса, создавая организации, газеты, даже произведения искусства. Между 1831 и 1870 годами было создано более 50 политических комитетов и ассоциаций, кроме того, примерно 70 научных, образовательных, культурных, военных и социальных обществ. Издавались газеты и журналы Demokrata Polski (польский демократ) (1837 - 1863); Nowa Polska (Новая Польша) (1833 - 1837, 1839 - 1845]; Orzel Bialy (Белый Орел) (1830 - 1848); Trzeci Maj (третьего мая) (1839 - 1848); Przeglad Rzeczy Polskich (Обзор польских Дел) (1857 - 1863); Glos Wolny (Свободный Голос) (1863 - 1870). Большинство из них конечно же издавались в Париже. Основное направление публикаций - как возвратить независимость Польши а так же размышления о будущем Польши - то есть как и какое государство строить.
В то же самое время создать в Париже польский центр, который будет прямо руководить всей эмиграцией (по типу ирландского Таммани-холла в США) провалился. Провалился из-за склок между самими поляками. Только в Париже в 1830-е годы существовали: Komitet Tymczasowy Emigracji (Временный Комитет Эмиграции), Komitet Narodowy Polski (польский Национальный комитет) и Komitet Narodowy Emigracji Polskiej (Национальный комитет польской Эмиграции). И все же главным не по степени значимости, а степени объединенности стал Zwiazek Jednosci Narodowej (Ассоциация для Национального Единства) Адама Чарторыйского, который расположился в особняке Ламбер в Париже, и скоро так и стал называться - отель Ламбер.
В период с 1834 по 1837 год была еще одна волна польской эмиграции, которая условно называется "карбонарской", но с польским колоритом естественно же. Они организовали комитеты Mloda Polska (Молодая Польша) и Zwiazek Dzieci Ludu Polskiego (Ассоциация польского народа). Изначально расположились в провинциальном Пуатье, однако в 1837-м соединились с детищем Чарторыйского и организовали центр Zjednoczenie Emigracji Polskiej (Объединенная польская Эмиграция), который засел как раз в том самом отеле Ламбер. В Англии были организованы Ogol Londynski (Лондонское Собрание) и Gromady Ludu Polskiego (Собрание польского народа).
Далее от пропаганды перешли к делам - это сеть шпионов и агентов в Польше, причем часто работающих не только на Чарторыйского, но и на французов или англичан (или даже турок). Закупки и сборы оружия, подготовка восстаний на местах, добыча для французов и англичан разведсведений, и т.д.
На 1846 год планировалось грандиозное польское восстание, которое должно было одновременно начаться в прусской, русской и австрийской частях Польши, однако оказалось, что русское III Отделение наряду с аналогом Штази в Пруссии и австрийским аналогом Эвиденцбюро просто так свой хлеб не ели - восстание в Кракове началось 21 февраля, разгромлено 27 февраля. Особенно в деле подавления восстания поляков отличились русины, которые из рук благодарного австрийского правительства получили русинское самоуправление, а позже - и свою идеологию. Мирославский, прибывший из Парижа в прусскую Познань, был взят под белы рученьки и препровожден в тюрьму, а 864 повстанцев пруссаки обвинили в госизмене и посадили на разные сроки.
В 1848 году, пользуясь весной народов, поляки решили сделать попытку номер два - пользуясь тем, что Берлине началась революция, восстала Познань, возглавил польские войска все тот же Мирославский, незадолго до этого амнистированный прусским королем. Подняв восстание поляки начали договариваться в Фридрихом-Вильгельмом IV об автономии польских областей в составе Пруссии, и может быть это даже и получилось бы, но 30 апреля 1848 года польские восставшие были просто размазаны прусской армией, и 2 мая восстание сошло на нет. 1500 активистов были посажены в Познаньскую цитадель, где над ними измывались в лучших традициях Аушвица и Дахау - травили серным дымом, выбривали головы, наносили незаживающие раны на лице, руках, ушах, пробовали на них новые химические соединения и т.д. Все же разговоры об автономии были забыты напрочь.
И еще одно обстоятельство - к 1848 году во Франции, Англии, Бельгии и в какой-то степени США сформировались пропольские лобби среди правительств этих стран. И все возможные действия в австрийской, прусской и русской частях Польши грозили международными осложнениями, вплоть до войны.
Именно поэтому вопрос Польши был безусловно очень болезненным для России, и по факту, Паскевич, предлагавший Николаю I в 1831 году отдать на фиг Польшу Австрии взамен на тогда еще прорусскую Галицию, был очень и очень прав. К сожалению, царь не прислушался. Объяснение для тех, кто думает, что Николай - дурак. Нет, не потому, что был садистом, автократом и т.д. Польский "балкон" был очень удобен в военном смысле - он имел стратегическое значение, и как средство угрозы (и следовательно - контроля) Австрии и Пруссии, и как средство быстрейшего выдвижения русских войск к Рейну в случае очередной Французской революции.
Да-да,по полной аналогии с Варшавским Договором после 1945 года, Россия готовилась к прошлой войне, и думала, что если что-то будет - то повторится так же, как в 1812-м - то есть вторжение французских армий через территории Австрии и Пруссии в Польшу, и далее в Россию. Именно поэтому в Польше стояли основные силы, поэтому там развивалась логистика, строились дороги и т.д.