Что такое гений?

23.04.2018

Как-то случайно попал на радио-трансляцию одного из матчей российской премьер-лиги по футболу. Одним из комментаторов был Василий Уткин. Между нами говоря, портится товарищ комментатор. Раньше было почётче, ныне господин Уткин пытается острить и петросянствовать, то есть «смишно шутить». А он всё-таки не стендапер, а комментатор, причём один из лучших, во всякое случае, был.

Так вот, в студии зашёл спор на тему: что такое мастерство футболиста и что такое его же класс? И Василий высказал оригинальную мысль, что мастерство – это количество полезных команде действий на поле, а класс – это то же количество полезных действий на поле, только в единицу времени. В общем, нужно не только уметь бить по мячу, виртуозно отдавать передачи и забивать красивые голы с пол-поля, но и делать это всё регулярно. Именно это и отличает тех же Месси и Роналду от других, просто талантливых футболистов. Даже во дворе может получиться красивая обводка или гол, но, ежели ты делаешь эту красоту в каждой или почти каждой игре, то ты Месси. Или Роналду. Или Златан Ибрагимович, кому что больше нравится.

Подхожу к сути вопроса. Это в футболе. А в литературе? Чем отличается гениальный писатель от просто талантливого? Конечно, гениев можно пересчитать по пальцам. Во всех, между прочим, странах. Достоевский такой один, Диккенс такой один, Сервантес, Гюго. Но… Чем, хотя бы условно, можно выделить гения? Не помню, кто из наших, отечественных писателей, когда-то сказал: «Я читаю произведение, смотрю и понимаю: я так могу написать. Это просто хороший писатель. А если я читаю, смотрю и понимаю: такого мне не в жизть не придумать, и так я не смогу сформулировать. Вот это гений». Однако это слишком уж индивидуально. Кто будет судить? Попробуем воспользоваться иным критерием.

Произведение гения может иметь достаточно известный сюжет или фабулу. В конце концов, Фёдор Достоевский писал некоторым образом детективы. Не в сюжете дело. Не в красоте слога или «неожиданном повороте». Красивые голы забивают и малоизвестные футболисты. Но… Но гений пишет сложные вещи. Многослойные. Где разом как бы не один план бытия, а много их. Поясню примером. Все вы знаете роман «Мастер и Маргарита». Надеюсь, среди читателей нет тех, кто будет позориться и скажет: «Не читал». Сколько существует трактовок и толкований романа? Кураев со своей «тенью от шпаги Воланда», из которой он выводит невесть что, Мариэтта Чудакова с уверенностью, что мессир Воланд списан с Иосифа Сталина, наконец, Владимир Микушевич и «авторство Ивана Бездомного». Об этих трактовках напишу отдельно, они стоят того. Роман даёт простор для этих конструкций и фантазий. Потому что герои его архитепичны. Они не плоскостные, они объёмные. Они близко подходят к живым людям, они не есть только одежда для мыслей автора. Героев больше, чем один или два, есть даже мнение, что одним из полноправных героев «Мастера», наравне с персонажами, является роман об Иешуа Га-ноцри. Воланда можно раскручивать туда и сюда, видеть в нём самое последнее зло или верного слугу бога. А, по сути, он и зло, и добро. Это сложно для наших бедных голов, нам, пожалуйста, дайте чего попроще, чтобы было понятно. Вот герой а-ля Шварценеггер, у него похищается или убивается кто-то из родственников, и он мстит, всё сокрушая на своём пути, уничтожая бандитов, террористов, продажных политиков. Кристальная, мертвенная ясность. Это маска, роль, это не из живой жизни. Герой Шварценеггера не вызывает противоречивых чувств, не заставляет думать. Это плоскостной сюжет, это двумерное произведение. Я сейчас не говорю, плохое оно или хорошее. Нравится оно или не нравится. В конце концов, и среди попсы был Майкл Джексон. Но произведение гения не бывает двумерным, плоским и простым. Это, пожалуй, и есть критерий, коренное отличие, «полезные действия в единицу времени». Действие «Мастера» разворачивается в Москве тридцатых, в Иерусалиме, во время правления Понтия Пилата, наконец, вообще за пределами времени и пространства. Подспудно чувствуется это «третье» измерение, высота, что делает произведение объёмным. А, может быть, и четвёртое, и пятое. Конечно, это сложно для переваривания. Это не стрелялки или розовые сопли любовных романов. Это непривычно. Но… жизнь вообще имеет тенденцию идти от простого к сложному. Это называется развитием. Если она не будет двигаться в этом направлении, она будет деградировать. Упрощаться. Так можно упроститься не просто до обезьян или свиней, а до одноклеточных. И будет единственной радостью и задачей лишь один процесс пищеварения. В конечном итоге, гений – это вестник иных миров, который не просто приходит сказать что-то умное, а увлекает за собой, туда, за пределы обыденности, зовёт к неведомому, к последним тайнам мироздания.

Если вам понравилась статья, друзья, подписывайтесь на канал, ставьте лайки. Это важно!