Карфаген Флобера

15.04.2018

Источник

Собственно, речь пойдёт о произведении французского классика Гюстава Флобера «Саламбо». Кто не знаком с оригиналом, может причаститься вот здесь (источник). Гюстав Флобер – это для французов что-то вроде нашего Толстого или Достоевского. Да, у них тоже есть весьма и весьма крутые писатели, не все же в России-матушке!

Итак, Флобер писал о великом городе-государстве, сопернике Рима, Карфагене. Когда-то это было могущественное, богатое, процветающее государство, нашествий которого опасались и к суду которого прибегали более слабые соседи. Разумеется, дело было чёрт знает когда, и многого не сохранилось. Что поделать, Кронос-время пожирает не только человеческие судьбы, но и целые государства и нации.

Так что месье Флоберу пришлось попотеть для поиска материалов под роман. Он с головой погрузился в чтение трудов античных писателей, которых, кстати, весьма почитал. Если верить Википедии (источник), после написание «Мадемуазель Бовари» Флобер, изображавший провинциальную жизнь, был истощён необходимостью описывать ничтожные события и ничтожных героев. Взалкал наш Гюстав больших чувств и больших людей, восхотелось ему экзотики и романтики. Психологический анализ буржуа середины девятнадцатого века, конечно, полезен и небезынтересен (наш Фёдор Михайлович тоже препарировал средний класс), но разве они ровня древнегреческим и древнеримским страстям, грохоту катапульт, загадочным религиозным мистериям древности?

В основном наш герой питался трудами историка Полибия. Однако… Чтобы как следует овладеть предметом, Флобер переработал всю изданную в Новое время литературу по Карфагену, от «Полиоркетики» Юста Липсия до 400-страничной монографии по храмовым пирамидальным кипарисам. В определённый момент количество книг, прочитанных писателем, повествующих о древних цивилизациях Средиземноморья достигло 98-ми. 98, Карл, чтобы только как следует понять пуническую цивилизацию и вообще тот древний мир! В 1858 году Флобер едет в Тунис, так сказать, посмотреть на ту землю, где когда-то располагался легендарный Карфаген. Там Флобер обнаруживает, что имеются какие-то нескладушки между его нынешними впечатлениями и тем, что он думал до этого. В огонь летят все ранее созданные наработки, и писатель принимается за роман фактически сызнова. Вот так работал французский классик, и скажите после этого, что писательство – это лёгкий хлеб! Что бедолага-писатель жизни не нюхает, посиживает себе в башне из слоновой кости и выдумывает всякие небылицы и враки. Нет, дамы и господа, вовсе нет!

В 1862 году, после пятилетнего каторжного труда, «Саламбо», наконец, увидела свет. Надо сказать, что выстрел был в десятку, пресыщенная реалистическими повествованиями французская публика восприняла роман на ура. Правда, товарищи критики пожурили Флобера за то, что он-де погнался за лаврами историка и недостаточно точно, в плане психологии, выписал героев. Ну, а историки и археологи бросились ругать писателя за «недостаточную историческую достоверность». Как водится. Честно сказать, автор этих строк более согласен с оценкой романа братьями Гонкурами, которые написали, что «в общем, всё кул, но очень утомительны подробнейший описания, нескончаемые перечисления каждой приметы каждого персонажа». В целом, правильно. Но, товарищи, нашего Фёдора Михайловича ещё тяжелее читать из-за трудноперевариваемого языка и громоздких предложений. Как говорится, изъяны можно отыскать даже на солнце.

Но… Собственно, я хотел сказать вовсе не об этом. Как бы писатель не старался, какое бы дикое количество источников не использовал в своём труде, всё равно нарисованное им полотно будет отличаться от реальности, от того, «что было». Это всё равно будут два мира, мира, возможно, перетекающих один в другой, но всё же различных. Распутин Валентина Савича Пикуля, о котором ещё будет речь, отличается от реального Григория Распутина. Возможно, они даже не братья-близнецы. Возможно, если в каких-то измерениях можно осуществить встречу литературного персонажа и его исторического прототипа, они не узнают друг друга. Однако… Те, кто интересуются историей, не дадут соврать: читать монографии господ историков не возможно. Это скучнейшее, до зевоты, перечисление фактологического материала, и это в лучшем случае, если автор-историк хотя бы честен. Гораздо интереснее читать о Карфагене у Флобера, нежели у какого-нибудь товарища, который отрыл где-то в Тунисе осколки ваз той эпохи. И вот что получается. Писатель, который так или иначе берётся за исторические темы, пробуждает у рядового читателя интерес к мировой истории. Во-первых, если он хорошо владеет пером, это увлекательное времяпрепровождение, а во-вторых… Во-вторых, потом, освоив его творение, интересно посмотреть: а так ли всё было на самом деле? Таков ли полководец Гамилькар и его дочь, Саламбо, какими их описывает Флобер? Рядовой, правда, неравнодушный и любопытный читатель плавно переходит из литературы в область истории с её тайнами и загадками, подчас омерзительными и жуткими. И, в-третьих. Сам роман, сам, если можно так выразиться, виртуальный мир, который можно отлично использовать для интеллектуальных игр, о которых я скажу в своё время.

Так что читайте исторические романы, даже если какие-то умные дяденьки плюют кипятком и говорят, что-де всё было не так. Как правило, умные дяденьки ни одного рассказика в своей жизни не написали, именно поэтому они так решительно примеряют на себя роли критиков. Конечно, особняком стоят ангажированные исторические исследования, вроде трудов господина Старикова, но о подобных «писателях» и «учёных» нужно писать отдельную статью.