Не отрекаются любя….

31.03.2018

Маше было 25, когда она узнала о смертельном диагнозе. Маша была смертельно больна. Да, так нередко бывает: человек только начинает жить, а ему объявляют о страшном диагнозе.

Подруга плакала на моем плече, горюя о том, что не смогла еще родить. Не смогла подарить любимому Коле сына или дочь.

Маша 2 года работает в нашей фирме. Начальник отдела продаж ей понравился сразу. Спустя некоторое время мы заметили, что и он стал поглядывать на Марию. У них все закрутилось стихийно. После работы Коля увозил Машу домой. Они ходили в кино, в театр, гуляли вместе.

Как-то раз Коля пришел к Маше на утренний кофе и остался. Остался с ней. Маша предложила жить вместе, у Коли квартиры не было. Ее мать вышла замуж, уехала на ПМЖ в Израиль, оставив дочке просторную двушку.

Молодые планировали свадьбу. Как вдруг Маша узнала о своем диагнозе.

Сначала она жаловалась на головные боли, на усталость. А когда подруга потеряла сознание за столом во время обеда, я испугалась и потащила ее на следующий день в клинику.

Спустя две недели волокита с обследованиями и анализами закончилась. Тогда именно врач и огласил Маше свой приговор.

Когда мы сообщили Коле, он рыдал. Рыдала ночами и я, от бессилия, потому что не могла помочь лучшей подруге. А Маша пыталась изо всех сил держаться. Она веселилась, шутила, смеялась.

Спасти Маше жизнь было нельзя, можно было лишь отсрочить смерть на некоторое время. И мы начали борьбу за это самое время.

Подруге дали инвалидность. Она была вынуждена уволиться с работы. Машина мать забила тревогу, она примчалась из Израиля. Она умоляла дочь приехать в Израиль, чтобы ее обследовали израильские врачи.

Но Маша не хотела уезжать, мотивируя это тем, что скоро умрет. А пока жива, она хочет быть рядом с любимым, с друзьями.

Анна Степановна, Машина мама, осталась в России ухаживать за больной дочерью. Она смирилась с Машиным решением, понимая, что чуда уж не произойдет. Болезнь была запущенной, так что и израильские врачи не смогли бы помочь.

А вот Николай стал уставать от любимой. Он стал часто задерживаться на работе. Отпрашивался на встречи с друзьями. А потом и вовсе стал пропадать ночами. Однажды, он собрал свои вещи и уехал от Маши. Но не переставал навещать, привозил лекарства, продукты, деньги.

Как-то я увидела его в торговом центре в сопровождении юной блондинки лет 20-ти. Я не выдержала, и как разъяренная фурия подлетела к Николаю, начав его ругать и стыдить. Пусть, мол, Маша умрет спокойно, а потом, мол, и гуляй. Это, конечно, с моей стороны было некрасиво, но мне в тот момент было жалко подругу. Девушка ошарашено посмотрела на меня, а потом разрыдалась и убежала.

Коля бросился за ней, но не догнал. А потом он вернулся ко мне и наговорил мне много гадостей. Он истерил, обзывал меня шпионкой, дрянью. Он орал, что устал, сто я не могу его понять, так как не была в его положении. Я слушала, крепко сцепив руки. Слова его были логичны, но бездушны.

Об этой встрече подруге я говорить не стала. Решила, пусть она думает, что Коля живет у родителей, оттуда на работу ближе ехать.

Однако Анна Степановна быстро просекла всю эту ситуацию.

- 3 года ему не было далеко ехать, а тут видите ли!

У Анны Степановны после этих слов нехорошо сверкнули глаза. Я запомнила этот взгляд.

Маша из жизни ушла очень тихо. Сильные боли ее не мучили. Моя подруга просто легла, уснула и… больше не проснулась. Когда Анна Степановна мне позвонила, я уже знала, о чем она мне скажет.

На похороны Коля не пришел. Анна Степановна тогда над могилой дочерью проговорила:

- Я ведь ему говорила, что Маша умерла. Говорила и во сколько хоронить будем! Да будь он проклят!

Я, услышав проклятие, аж вздрогнула.

На 9 дней Машина мама не осталась, уехала назад в Израиль. Все собрались у меня: машины школьные подружки, тетка со стороны отца, он умер, когда Маша была маленькой, бывшие коллеги. Коля не пришел и на 9 дней. А через неделю мне позвонил наш общий друг и сказал, что тот попал в аварию. Его новая девушка была за рулем автомобиля и не вписалась в поворот. У нее ушибы, царапины и перелом нескольких костей, а вот Коля… Если он выживет, то навсегда останется овощем, сильно поврежден мозг.

Когда я позвонила Анне Степановне, она сразу же спросила, умер ли Коля? Я удивилась, она-то откуда знает. Она продолжила:

- Этот негодяй захотел улизнуть по-тихому. Мое проклятие подействовало. Это с Машенькой он играл, но не со мной…

Я попыталась быстро распрощаться с ней. У меня по коже бегали мурашки от услышанного. Я представила, скольких людей могла проклясть эта женщина? И не стала ли моя подруга Маша – расплатой за проклятия матери?