Внезапно рука моя коснулась спины фашиста. Я мигом навалился на него и что есть силы ударил штыком. Он даже не охнул.

31.03.2018

Младший сержант Повалин уходил в тыл врага. Задуманное им предприятие обещало немало трудностей, но он был уверен, что справится с ними.

Днем он перемотал две катушки телефонного кабеля, проверил аппарат, а когда зашло солнце и черные тени пали на землю, стал собираться в путь.

Мысль - проникнуть во вражеский тыл и оттуда корректировать стрельбу нашей артиллерии - зародилась у него несколько дней назад. Сегодня ему разрешили ее осуществить.

Было около двух часов ночи, когда Повалин достиг реки. Он остановился в прибрежном кустарнике, присел, посмотрел - много ли осталось провода на первой катушке. Можно было пройти еще четверть километра, но он решил срастить оставшийся конец с новой катушкой, чтобы не останавливаться в опасных местах.

Соединив концы, он ступил в реку. Холодная вода обжигала тело, но он без задержки осторожно шел вперед, поддерживая руками телефонный аппарат.

Река осталась позади. Повалин прошел еще один участок поля и встретил небольшой лесок. Едва он сделал несколько шагов по лесу, как окрик "Хальт!" заставил его остановиться.

-Сколько их?, - подумал он.

-Если один, два, можно еще помериться силами, но если больше, придется обойти по опушке.

Повалин снял аппарат, катушку и присел на землю. Так сидел он полчаса, может быть, больше. Потом, стараясь не выдавать себя шумом листвы, по-пластунски пополз туда, откуда раздалось немецкое "Стой!".

-Надо бесшумно его уничтожить, - решил он, вытаскивая штык из ножен.

-Видимо, немец спал, и ему показалось, что кто-то идет, вот он и закричал во сне, - рассказывал потом Повалин.

-Я полз вперед, прощупывая рукой местность перед собой. Внезапно рука моя коснулась спины фашиста. Я мигом навалился на него и что есть силы ударил штыком. Он даже не охнул. Однако из осторожности я решил обойти лес: провода было достаточно, чтобы достигнуть намеченного пункта.

Уже начало светать. Опасность быть замеченным возрастала с каждой минутой. Все чаще он пригибался к земле. В лощине он остановился, включил телефон, и негромко назвав позывные, сообщил своим, что идет дальше.

Повалин прошел еще два километра вперед, обогнул деревню и облюбовал себе наблюдательный пункт на небольшой возвышенности. оттуда открывался хороший обзор местности. Затем связался с командиром батареи.

Минометы врага заговорили в шестом часу утра. От него они оказались всего в полукилометре вправо, за кустами. Он развернул карту и по телефону сообщил командиру координаты немецкой батареи. Через несколько минут первый снаряд нашей артиллерии вздыбил возле немцев столб земли.

-Доверните вправо на 0-10, - сказал он командиру батареи. Снова разорвался снаряд - недолет. Он попросил прибавить прицел на два деления.

Подряд упали четыре снаряда. На этот раз вполне точно. Повалин был совершенно удовлетворен.

Вражеские минометы замолчали. Вслед за этим он в течении двух часов находился без "работы". Вооружившись биноклем, он осторожно обозревал окрестность.

Противник стал подтягивать артиллерию. Повалин насчитал шесть пушек, которые враг устанавливал в лощине. Суетилась артиллерийская прислуга, спешно маскируя их.

-Товарищ командир! Посмотрите на карту, - видите лощину? Здесь сейчас стали на позицию шесть немецких орудий. Это метров на триста дальше бывшей минометной батареи и левее примерно на 0-50. Продолжаю наблюдать. Через десять минут можно дать первый выстрел.

И снова летят снаряды нашей артиллерии. Сперва стрельба ведется на высоких разрывах, поражая орудийную прислугу. Потом наши артиллеристы переходят на ударную стрельбу и через несколько минут выводят из строя все орудия немцев.

Уже в сумерках младший сержант Повалин собирается в обратный путь. По его корректировке были уничтожены одна минометная батарея, шесть орудий, два станковых пулемета, одна батальонная пушка и до взвода пехоты.