Свекровь — не родная кровь

Опомнилась, когда дело сделано. И вот живет Аннушка в доме мужа, вернее - свекрови, не хозяйка, не квартирантка, а так, вроде какая-то безродная приживалка. И даже рождение Коленьки не разрядило обстановку. Он тоже всем мешал. Аннушка старалась в доме угодить, да бесполезно.
- Тетеха деревенская, дурында, - слышалось то от мужа, то от свекрови.

Свекровь — не родная кровь

И Аннушка сжалась, притихла серой мышью. Скользила по комнатам, зная, что опять будет в чем-то виновата. Коленька подрос, пошел в детский садик, Аннушка вышла на работу. Легче не стало, стало хуже. Наряды Анны давно устарели и все смотрели на нее с какой-то затаенной брезгливостью.

Она пыталась поговорить с мужем, со свекровью, объяснить им, что на работе над ее видом смеются. Но ей было популярно объяснено, что так, мол, и надо... Птицу видно по полету. В доме лишних денег нет, не барыня, походит и так, муж на машину собирает, свекрови шубу мутоновую достали.

Обидно, конечно, обидно, особенно за Коленьку. Тот вообще ходил в перешитых ее обносках.

А кому пожалуешься? Матери нет, сестра молоденькая в институте учится, тут еще мачеха завелась, отец привел, вот куда ни кинь - повсюду клин.

Приближался Новый год.

Свекровь однажды по этому поводу высказала:

- Ехала бы Нюрка домой к отцу. Сала бы, мяса, что дадут к празднику, привезла, все подспорье.

- Да кто мне там что припас? В доме мачеха-хозяйка, - прошептала Аннушка.

- А ты проси, как надо, может, что и выпросишь, - не унималась свекровь.

Нечаянная радость

Куда денешься. Взяла Анна неделю отгулов, собрала Коленьку - и в путь. В родной поселок приехали поздно вечером, пока до дома добрались - из сил выбились. Отец обрадовался, давав внука раздевать, а nетя Вера, жена отца, засуетилась около Аннушки:

- Милая, пальто-то на рыбьем меху, замерзла, поди, и парня подморозила. Ну-ка, беги в баню. Пока моешься, я на стол накидаю, и Таня должна подъехать. Она раз в две недели навещает - харчами загружается. Студентка, что скажешь.

Когда Аннушка занесла раскрасневшегося Коленьку в дом, стол уже ломился от еды, а на шею бросилась подросшая и похорошевшая Танюха. И такого nеплый, такой добрый выдался вечер в кругу семьи. Ее наперебой потчевали, откровенно любовались ею, а Коленька заснул, прижавшись к дедовой груди деда. Мужской ласки мальцу явно не хватало, да и дед был обескуражен и растроган. Так получилось, что когда отец унес внука спать, Анна как на духу выложила мачехе и сестре, как не любят ее, как обижают Коленьку.

- Да что ты терпишь? - взорвалась сестра. - Мне всегда твой Димуся не нравился, а маманя его - кобра сущая.

- Куда я с дитем? Кому нужна? - расплакалась Аннушка.

- Вот что, - заявила мачеха. – Я к твоему отцу ушла, квартира закрытая стоит. Конечно, не хоромы, но жить можно и мебель есть. Уж невмоготу коли так - уходи. Коленька рядом с дедом будет, работу найдешь.

Аннушка не верила своим ушам. Проблемы ее, боль ее, как гнойник, вскрыл в сущности чужой человек, и от этого так стало сладко, что защекотало в носу и слезы хлынули благодатным потоком Потом они уже хлюпали все трое, вошел отец и удивился:

- Это что у нас дождит, гроза, что ль, была?

Ему все объяснили, он помолчал, покачал головой.

- Эх! Доча, что ж ты меня, отца родного, со счетов сбросила. Да разве я бы тебя в обиду дал?!

Слезы полились еще обильнее.

- Эй, хватит сырость разводить, - прикрикнул отец. - Давайте, девки, гулять! Мать, доставай настойку!

И погуляди, попели, посмеялись.

Спала Анна ночью, как убитая, со свежей головок и легким сердцем.

— Все! Все будет хорошо! - зашел отец - Айда-ка, дочь, завтракай, поедем за твоими вещами, что резину тянуть.

Новый год шел по земле, дошел и до Анны с Коленькой.

Встречали они его в своей семье, в тепле, радости. Где-то в той жизни остался неласковый муж,

злая свекровь, нелюбимая работа.

С Новым годом начинается ее новая жизнь. Отец с мамой Верой, как теперь называла ее вслед за Танюхой и Аннушка, подарили дочери пуховый платок и мутоновую шубу лучше, чем у свекрови, а Коленьке велосипед. То-то было счастье.

А в другом, ненавистном ей городе, вдвоем, уныло и безрадостно встречали этот же праздник муж и свекровь. Им не хватало быстрых рук Аннушки, лепета Коленьки. Да кто в этом виноват?

Сами. Любить - это тоже наука, не каждому дается. Что посеяли — то и пожинают.

В мире стало на пять человек счастливее.