Как режиссер Гайдай "инвалидку" прославил? И почему обычную мотоколяску "моргуновкой" назвали?

31.07.2018

Сегодня мы совершим путешествие в прошлое, а именно в СССР в 1952 год. Именно тогда перед советскими инженерами была поставлена задача обеспечить инвалидов, нет давайте так, людей с ограниченными возможностями, средствами передвижения. Коляски в то время в Союзе были, были даже трехколесные с цепным приводом и управляемым передним колесом. Но, как посадить человека, к примеру без ноги в машину? Поскольку собственного опыта по созданию мотоколясок в советском союзе не было, то было решено использовать наработки западные, куда же без них? Благо там в этом поднаторели.

Наверное самым ярким примером такой мотоколяски стала британская Тандерсли Инвакар созданная Бертом Гривзом для своего парализованного родственника. Он не только переделал мотоцикл в коляску но и после прошения к Королеве наладил ее выпуск. Она кстати без особых изменений выпускалась до 2003 года, в этом году была принята резолюция запрещающая использование Ивакаров как средства передвижения. Они не отвечали нормам безопасности. Ну а поскольку эти машины выдавались государством людям с ограниченными возможностями в безвозмездное пользование, то и собственником оставалось государство. Так что после запрета на эксплуатацию все экземпляры были изъяты и утилизированы госорганами.

Справедливости ради стоит сказать, что и в СССР все же опыт по созданию мотоколясок был, это была открытая КМЗ К-1В(ее делали на Киевском мотоциклетном заводе), но она больше напоминала мотоцикл на трех колесах.

А вот Серпуховской мотоциклетный завод наладил производство трехколесного средства передвижения с закрытым кузовом, вернее нет, кузов имел брезентовую крышу, но она хоть как-то защищала от непогоды. Да и места в ней хватало на двоих. Дефорсированый со сниженным объемом моторчик от мотоцикла Москва М1-А позволял разогнаться аж до 30 километров в час, позднее на модифицированные версии стали ставить движки от мотоцикла ИЖ, скорость и мощность возросли почти в два раза.

С 1952 по 1958 год в руки людей с ограниченными возможностями передали почти 40 тысяч С1Л и С3Л(именно так буквенно-цифровым индексом их и обозначали). О комфорте говорить не приходилось, но это было реальное средство передвижения, которое обеспечивало право человека на свободу перемещаться в любом направлении.

А вот с появлением С3А в 58 году казалось всё изменилось. Еще бы, модель была четырехколесной, с независимо передней подвеской и реечным рулевым управлением, то есть почти автомобиль. Кузов был цельнометалическим, тормозов на передних колесах не было и в помине, задние были барабанными, но она и правда совмещала в себе некий функционал машины и коляски. То есть передвигаться по дорогам общего пользования, в отличие от предшественника на ней все же можно было.

Еще один большой плюс — простота конструкции и соотвественно ремонтопригодность, ее мог починить любой мало-мальски разбирающийся в технике человек. Кстати именно на этом чуде техники ездил герой Евгения Моргунова «Бывалый» в киноленте Леонида Гайдая «Операция Ы и другие приключения Шурика». Серпуховской завод действительно постарался: с 58 по 70-й из его ворот выехало более 200 тысяч экземпляров С3А.

А вот полноценным автомобилем, правда с приставкой мотоколяска С3Д стала лишь в 1970. У нее впервые появилась полноценная крыша, форточки дверей можно было сдвигать для вентиляции салона. Вот только весила она довольно много и слабенький мотоциклетный мотор был для нее явно маловат. Что касается качества, то и оно на протяжении жизни всех без исключения колясок Серпуховского завода оставляло желать лучшего.

Несмотря на это автомобильчик получился в некотором роде инновационным, конечно для СССР и свего времени. Смотрите сами, независимая подвеска всех колес, поперечное расположение двигателя, тросовый привод сцепления, да и печка у нее впервые появилась, то есть эксплуатация стала всепогодной. Места в небольшом салоне тоже было предостаточно, даже ноги можно было вытянуть. Все эти средства передвижения, как и упомянутый мной Тандерсли, принадлежали государству. Через пять лет эксплуатации их было положено сдавать в собес, а после их не утилизировали, а отправляли в дома юных пионеров. Что бы дети развивали свою техническую грамотность.