Почему в России не нужно внедрять BIM на государственном уровне

27 November 2019

Альберт Сумин

Начнём с предыстории: в некоторых странах мира (особняком здесь стоит Великобритания) под технологию BIM разрабатываются процессы и стандарты на государственном уровне, позволяющие перевести на эту технологию отрасль проектирования, строительства и эксплуатации зданий. Ряд стран в этом деле преуспели, другие не спешат вводить какие-либо новые правила.

С недавних, в масштабах истории, пор англичане решили экспортировать опыт, активно продвигая собственные идеи на различных международных и региональных конференциях, а также в публикациях в журналах и в сети. И эти движения заметили в России, сначала гики, а потом удалось продвинуть идеи в массы и даже посеять их в правительстве РФ. И сейчас в России есть несколько ГОСТов и СП, где упоминается аббревиатура BIM, а также существуют (ну или уже нет, в этом плане всё постоянно меняется) различные комитеты, программы, дорожные карты и другие обязательные атрибуты движения в сторону внедрения инновационной технологии в масштабе государства.

Каноническая картинка для привлечения внимания, взята отсюда: http://www.bimplus.co.uk/analysis/explaining-levels-bim/
Каноническая картинка для привлечения внимания, взята отсюда: http://www.bimplus.co.uk/analysis/explaining-levels-bim/

Что внедряем

Для начала разберемся, что предполагается внедрять.

BIM, как технология проектирования, появился в семидесятых годах XX века в США. Основоположником можно назвать Чарльза Истмана — он создал первую программу, реализующую его собственную идею — объектно-ориентированный подход к 3D-моделированию. А так как наш герой был архитектором, то под предметом моделирования подразумевалась модель здания.

CAD и BIM

Основной смысл такого подхода в том, что пользователь компьютерной программы оперирует объектами: колонной, балкой, стеной, воздуховодом и так далее. Такой подход в корне отличается от технологии CAD, где пользователь оперирует геометрическими примитивами, такими как точка, сплайн, поверхность. Вы легко можете отличить BIM-программу от CAD, просто взглянув на панель инструментов. В CAD на самом видном месте будет кнопка, с помощью которой можно создать линию, а в BIM главная кнопка будет создавать стену. По крайней мере, так было ещё лет пятнадцать назад, сейчас всё немного запуталось и перемешалось. Традиционные CAD-программы обзавелись BIM-инструментами и наоборот. Это очень примитивное введение в суть вещей, но нам его пока будет достаточно.

Самое важное, что мы должны понять — это то, что CAD и BIM не являются звеньями одной эволюционной цепи, эти технологии появились практически в одно время. Если брать программы, которые существуют до сих пор, то первая версия Autocad (представитель CAD-технологии) вышла в 1982 году, первая версия Archicad (представитель BIM технологии) вышла в 1984. Обе технологии существуют вместе уже много лет, и нужны они для выполнения разных задач. Так как для некоторых задач нужно работать с геометрическими примитивами (примером такой задачи является подготовка геометрии под ЧПУ-станки), а для других — удобнее работать с объектами (например, подсчётами в спецификациях и ВОРах). Так вышло, что при ряде задач эти технологии могут пересекаться, например — при создании чертежей. Главный вывод следующий: BIM-технология не новая, она очень старая, и она не заменяет CAD-технологию.

Во всем мире с использованием технологии BIM уже построено огромное количество зданий, и начали так проектировать и строить ещё в восьмидесятых. Кто-то здесь скажет, что в мире может BIM и давно существует, но в России только вот начал появляться, и это тоже будет заблуждением. Я еще во времена своей институтской практики, в середине нулевых (!), в Омске (!), попал в компанию, где было три (!) сотрудника, и где целиком проектировались деревянные дома в Archicad с получением автоматизированных чертежей, спецификаций, побревновки и другой информации. То есть, кто хотел, тот использовал BIM в России уже очень давно.

PLM

Но это мы разобрали только технологический аспект, а есть ещё аспект, давайте назовём его так: организационный. В 1985 году в сфере машиностроения появилась идея управления жизненным циклом изделия, концепция получила название PLM. Надо сказать, что сфера машиностроения всегда идет на несколько шагов впереди сферы проектирования и строительства, и обычно вторая сфера заимствует идеи из первой.

Тут у нас произошёл как раз такой случай: кому-то (уже неизвестно кому) пришла идея перенести, адаптировав, естественно, PLM в сферу проектирования. В девяностых годах стали массово появляться теоретические статьи на эту тему, в которых термин PLM было использовать, вроде как, не совсем правильно. Почему-то в них стали использовать термин BIM, но уже не в значении создания объектно-ориентированной информационной модели здания (в этом значении, к слову, термин появился в 92 году, до того специального названия у технологии не было), а как описание процесса управления информацией, связанной с этапами жизненного цикла здания. В итоге, путаница наблюдается до сих пор: кто-то говорит BIM и подразумевает 3D-модель здания с прикрепленными к ней чертежами и другой информацией, а кто-то под этим термином понимает совокупность процессов, связанных с управлением информацией в ходе проектирования, строительства и эксплуатацией. Все эти идеи вместе в виде определений предоставляет нам СП 333.1325800.2017:

Информационная модель — совокупность представленных в электронном виде документов, графических и текстовых данных по объекту строительства, размещаемая в среде общих данных и представляющая собой единый достоверный источник информации по объекту на всех или отдельных стадиях его жизненного цикла. В состав ИМ входят в том числе цифровая информационная модель объекта строительства и инженерная цифровая модель местности.
Цифровая информационная модель — объектно-ориентированная параметрическая трехмерная модель, представляющая в цифровом виде физические, функциональные и прочие характеристики объекта в виде совокупности информационно насыщенных элементов.
Информационное моделирование объектов строительства — процесс создания и использования информации по строящимся, а также завершенным объектам строительства в целях координации входных данных, организации совместного производства и хранения данных, а также их использования для различных целей на всех стадиях жизненного цикла.

То есть тут под BIM понимаются две отдельные, но связанные вещи: модель (некая совокупность документов, в том числе 3D-модель) и моделирование (а это уже те самые процессы). Если не использовать английскую аббревиатуру, то всё предельно ясно. Но проблема тут в том, что СП появился недавно, а английская терминология давно, поэтому термин BIM успешно используется в обоих контекстах, создавая путаницу.

BIM как процесс, а не как технология создания модели, работает на реальных проектах, вовсе не охватывая на 100% все аспекты проектирования, строительства и эксплуатации. На первых проектах, в восьмидесятых годах, возможный процент внедрения технологии в процессы проектирования, очевидно, был невысоким, сейчас он тоже не равен 100, но всё же выше, чем когда-то.

Как внедряем

Итак, мы выяснили, что весь хайп строится, с одной стороны, вокруг достаточно старой технологии моделирования, которую уже с разной долей успешности используют многие проектные компании и в мире, и в России, а, с другой стороны, речь о процессах управления информацией, которые используются в реальном секторе, на отдельных задачах, часто как экспериментальные подходы.

Теперь посмотрим на то, как именно государство взялось внедрять эти идеи. Начали с нормативных документов: те самые ГОСТы и СП. Сразу скажу: эти документы (не знаю, какое слово лучше подобрать) бесхребетные. Люди, которые их писали, вероятно, очень боялись, что указанные нормы реально будут использовать в работе над проектами. Поэтому написаны они так, что абсолютно любой проект, где задействована 3D-модель, можно подвести под рекомендации рассматриваемых нормативов. То есть, фактически, никаких ограничений или строгих правил там нет, и это, пожалуй, главный плюс. Если авторы реально понимали, что никакие нормативы в этой сфере не нужны, но их привязали наручниками к батарее и приказали «пишите», а они вот так выкрутились из ситуации, то они — большие молодцы.

Каким будет следующий этап внедрения, пока до конца не ясно. В государственных институтах сейчас идет борьба за инициативу, но, на самом деле, позиции сторон отличаются только нюансами. Кто-то придумывает дополнительные органы контроля/сопровождения/консалтинга (подставьте подходящие слова на своё усмотрение), вроде BIM-операторов. Кто-то говорит о том, что надо внедрять работу через стандарты OpenBIM. Кто-то выступает за проприетарные форматы данных. Не забывают обсудить и роль Экспертизы, и того, как должны перераспределиться денежные и трудозатраты при работе над проектом на стадиях П и Р…

Я намеренно намешал сейчас всё это в кучу, не выделяя конкретных сторон и тех, кто, на самом деле, за что выступает, потому что всё это не важно! Дискуссия вообще не должна идти на столь низком уровне. То есть сейчас все комитеты и ответственные люди в министерствах просто занимаются бесполезной ерундой.

Почему британцы не правы

Немного отвлечёмся от нашей действительности и поговорим про западных коллег. Британский подход к внедрению BIM технологии на государственном уровне, на который ориентируются многие эксперты, консультирующие сейчас чиновников в России, на самом деле, очень спорный.

В мире существует не только благоговение перед ним, но и острая критика. Основной тезис критики, в моей вольной интерпретации, следующий: BIM — это всего лишь технология проектирования, одна из многих, а технологии проектирования не требуют регламентации и регулирования со стороны государства. Представьте, что регламентированию именно на госуровне будут подвергаться технологии в других сферах, например, технология съёмки кино или приготовления пищи! Это абсурд. Могут быть требования к результату, например, такие, что пищей не должен никто отравиться, а в кино для детей не стоит добавлять сцены насилия, но на каком огне, и в какой кастрюле необходимо готовить гречневую кашу, государство повару указывать не должно.

В общем, британцы не правы (если они, конечно, всерьёз будут использовать эти стандарты как обязательные, а не как брошюры с примерами организации работ). Их подход не развивает индустрию проектирования, а скорее способен затормозить её в случае появления принципиально новых технологий, на что государство по определению среагировать быстро не сможет. А я вам скажу, что такие технологии уже появляются.

При этом в британских методичках есть качественные идеи и хорошо описанные процессы, которыми мы в своей практике с удовольствием пользуемся, например, методика организации CDE (Среда общих данных проекта). Но тут надо понимать, что организовать CDE можно и не именно так, как придумали британцы. Это не будет катастрофой для проекта, а может, даже наоборот, позволить повысить эффективность работы. Всё зависит от обстоятельств, и такие вещи не должны быть предметом для обязательных к применению государственных регламентов.

В чём основная проблема при внедрении BIM в России

Если вынести за скобки ситуацию, когда никто ни с кем не может договориться в стане людей, принимающих решения (эта ситуация для всех участников рынка — большая удача, иначе бы уже на ногах каждого проектировщика весели пудовые гири с надписью BIM), то основная проблема заключается в том, что для внедрения технологии в стране обсуждаются шаги, которые не повысят ни качество проектов, ни качество строительства, а только добавят всем лишней работы. То есть, государство пытается залезть в постель к проектировщикам, рассказать им, как именно они должны трахаться и, по возможности, заснять этот процесс на видео. Сами посудите, чтобы в таких условиях сохранить производительность труда, надо обладать недюжинным талантом порноактёра/актрисы.

Выражаться это будет в описании форматов данных, которые должны будут использоваться на проектах, процессов моделирования, классификаторах, описании организации среды общих данных, описании организации данных в файлах модели… Список длинный — и всё это будет обязательным к применению, если заказчик проекта бездумно в договоре сошлётся на государственные стандарты. Но штука в том, что применение классификатора/CDE/IFC (подставьте любой другой термин) само по себе не делает проект или стройку лучше. А вот как сделать проекты качественнее, об этом никто не говорит. Самое смешное — государство чётко не понимает, зачем это вообще ему нужно. Любой грамотный коммерческий заказчик определяет необходимость использования какой-либо технологии, исходя из тех целей, которых он стремится достичь. Чего стремится достичь государство, совершенно непонятно.

Как надо внедрять

Ответ на вопрос, как внедрить технологию BIM на государственном уровне для задач повышения качества проектирования и строительства, очень простой: нужно поменять требования к результатам проектирования и строительства, а также требования к эксплуатации зданий и других объектов. При этом совершенно не нужно лезть в процессы, с помощью которых будут достигаться результаты.

Можно ввести всего один регламент, и завтра по технологии BIM будет работать каждый ЖелДорАгроСтройПромПРОЕКТ. В этом регламенте может быть, например, вот такая фраза:

«В случае выявления на этапе строительства коллизий, связанных с некорректностью проектной документации, проектировщик обязан возместить заказчику все средства, потраченные на устранение этих коллизий в ходе строительства»

Нет, серьезно, одна фраза — и завтра вся страна будет работать в BIM, потому что именно BIM является наиболее эффективным средством для обнаружения и увязки коллизий. А если появится технология лучше, то не придётся переписывать тысячи страниц нормативной документации. Я вам больше скажу: проектные компании в такой ситуации будут ответственнее подходить и к оценке сроков проектирования, и к оценке стоимости своих работ, будут страховать риски и ответственность, а это повлечет улучшение условий труда и зарплат для рядовых проектировщиков.

А можно пойти ещё дальше, и что-нибудь такое ввести:

«На этапе проектирования должны быть определены объёмы материалов строительных конструкций с погрешностью, не превышающей 1% (число может быть другим, но идею вы поняли). В случае превышения погрешности проектная компания должна возместить дополнительные затраты заказчика»

И, заметьте, ни слова про классификаторы, модели, форматы данных и, даже про технологию BIM вообще. Но это точно будет работать.

Такой же подход должен быть и к строительству, и к эксплуатации государственной собственности и объектов инфраструктуры. И там могут быть, например, вот такие требования:

«Эксплуатационная компания обязана разработать график замены расходных материалов, оборудования и плановых ремонтов на 10 лет вперед от текущей даты и выложить эти данные в открытый доступ в сети интернет. Отклонение от графика в ходе эксплуатации является нарушением правил эксплуатации и будет являться предметом разбирательств»

Правда, с такими требованиями уже не получится перекладывать асфальт каждый сезон, а это, конечно, проблемка для наших чиновников. Я ещё много подобных требований мог бы озвучить, но моя задача здесь —обозначить уровень, на котором на самом деле должна идти дискуссия о внедрении новых технологий в индустрии.

Итог

Не надо внедрять технологию BIM на государственном уровне, если речь о задаче повышения качества проектирования и строительства. Займитесь уже там чем-то серьёзным!

BIM, как идея, старше половины работников в ответственных министерствах. Его, кто того хочет, внедряют в свои производственные процессы без всяких государственных стандартов, а остальным можно дать стимул.

Работать надо не над внедрением технологий проектирования, а над прозрачностью процессов.

Сейчас отрасль коррумпирована и устроена так, что половина (в лучшем случае) объектов в стране строится без законченного проекта или одновременно с созданием проекта, вот с этим что-то будем делать? А может что-то стоит сделать с тем, что у большинства общественных зданий есть нарушения по пожарной безопасности, закрыты пожарные выходы, например? Какой, к чёрту, BIM?

И штука в том, что решить все эти проблемы можно как раз с помощью технологий. Но для этого нужно обсуждать не классификаторы и OpenBIM (это всё важно, но не на уровне государства), а результаты работ и прозрачность данных для общественности. А если с этим разобраться, появится желание внедрить по-настоящему новаторские технологии, а не такие, которым больше 40 лет. Тут есть, где разгуляться: зелёные стандарты, безбумажное проектирование, искусственный интеллект для анализа данных, автоматизация контроля строительства…

Я вот не знаю, неужели в правительстве нет никого, кто мыслит не категориями полувековой давности, а знает и понимает современные тенденции?

__________________________________________________________________________________________

FAQ (ответы на часто задаваемые вопросы):

Вопрос 1

Если на проектировщиков переложить ответственность за результаты проекта (коллизии, точность подсчётов...), то справятся ли они с такой ответственностью?

Мне не понятно, почему этого до сих пор нет. В России проектировщик, по сути, вообще не за что не отвечает, за исключением случаев, когда здание рушится. И это не нормально. В любом деле люди должны отвечать за результаты своей работы, тогда и отношение к ним будет другое. Если вы боитесь ответственности, то проектирование — это не ваше. Но подумайте вот о чём: сейчас охранник в том офисном центре, где вы сидите, скорее всего, получает большую зарплату, чем вы, и это — как раз потому, что на нём лежит определенная ответственность, а на вас — никакой. Поэтому и отношение заказчиков к проектам такое, что ну вроде как надо их делать, но доверия к ним мало, всё равно придется пересчитывать, перепроверять, переделывать прямо на стройке. За такую работу, естественно, никто не будет платить приличные деньги. Это надо менять.

Вопрос 2

Ну хорошо, переложили ответственность на проектировщиков, и вот приходит в офис молодой неопытный сотрудник, который косячит и попадает на штраф в квадриллион рублей, который он не выплатит до конца жизни, как с этим быть?

Ответственность проектировщика — это не ответственность рядовых сотрудников (их тоже, но в рамках разумного), а ответственность компании и её руководства, то есть лично директора, ГИПов и ГАПов. Именно эти люди должны наладить работу в компании. То есть, если боец случайно нажал на кнопку и запустил дорогущую ракету в ангар с таким же дорогущим оборудованием, не он должен компенсировать её стоимость, а тот чувак, который придумал устройство армии, где дорогущие ракеты не застрахованы от подобных случаев. К слову, ответственность вполне подлежит страхованию, и оформить страховку можно вот прямо сейчас в любой страховой компании.

Вопрос 3 (совет):

Сначала сам что-нибудь построй, желательно баню или курятник, а потом пиши статьи.

Друзья, эта статья родилась не на пустом месте. Я, как архитектор, участвовал в большом количестве проектов (бани среди них тоже были). Некоторые из проектов, на которых я работал, являются крупнейшими в стране. В частности, я разрабатывал модели параметрических фасадных оболочек комплекса Лахта-центр в составе мастерской Горпроекта и Академии BIM. Про жилые дома, гостиницы и офисные здания я даже упоминать не буду, их было много. Кроме России, я работал над проектами в итальянском архитектурном бюро. Как автор проектов я выигрывал архитектурные конкурсы, в том числе международные, и также имею полностью реализованные проекты в портфолио (да, в том числе бани). Что касается технологий проектирования, я являюсь экспертом в области BIM, что признано компанией Autodesk, которая присвоила мне статус Expert Elite (специалистов с этим статусом в мире менее 500 человек, и это по всем направлениям, включая машиностроение и компьютерную графику, а не только BIM). Сейчас я являюсь ведущим консультантом по технологиям проектирования на нескольких значимых объектах, среди которых башни Лахта-центр и Ахмат-Тауэр (самые высокие небоскрёбы в Европе) и другие крупные проекты по всей России. Также являюсь преподавателем в МАРШ, читал лекции в МАРХИ и курсы в ВШЭ, а также курсы для московского Стройкомплекса на базе Мосгосэкспертизы. Являюсь автором бесплатного онлайн курса по Revit, на котором прямо сейчас учится несколько тысяч человек, а всего за время существования этого курса, через него прошло более 30 тысяч людей со всего мира. То есть для образования в сфере BIM я сделал тоже немало.

Вопрос 4 (мнение):

Полная галиматья, написанная человеком очень низкой компетенции, без всякого понимания САПР, автоматизированных технологий, государственного регулирования применения средств автоматизации и результатов. Об этом и говорит аргументации, как то траханье и разбревновка. Не "отличная статья"! А хайповая галиматья! (прим. ред.: стиль текста и орфография автора комментария сохранены)

Это полностью аргументированная критика, вскрывающая все недостатки и слабые места текста, против неё абсолютно нечего возразить)

Вопрос 5:

Разве BIM это только про проектирование? Разве под BIM сегодня понимается только объектно-ориентированное параметрическое 3D-моделирование конструкций, которое зародилось когда-то 40 лет назад? Вроде эту трактовку сегодня уже все признали устаревшим стереотипом, и сегодня BIM это про полный цикл сооружения, т.е. проектирование, строительство и эксплуатацию. Если так, то встает ряд других проблем и речь идет о коммуникации, коллаборации, унификации, интероперабельности, классификации, стандартизации, про среды общих данных, и возможно про что-то еще. И чтобы решить эти проблемы как бы приходится всем участникам инвестиционно-строительного процесса объединяться и учитывать взаимные интересы, одновременно идя на собственные ограничения. А кто, если не государство, возьмет на себя роль организатора этого процесса?

Конечно, BIM сейчас понимается гораздо шире, чем 40 лет назад. В том историческом экскурсе есть оговорка, что это очень примитивное введение в суть вещей, и писал я его для новичков в теме. Разбирающимся людям в этом плане ничего объяснять не нужно. Но общий смысл статьи в том, что если со стороны государства не регламентировать конкретные процессы, вроде организации среды общих данных, процессов совместной работы или классификации объектов, а предъявлять требования к результатам работы на более высоком уровне, чем это происходит сейчас, то участники рынка самостоятельно найдут оптимальные решения, с учётом собственной специфики работы для выполнения этих требований. И произойдет это гораздо быстрее и будет эффективнее, чем если этим будет заниматься государство. Почему я в этом уверен? Потому что именно так происходит в коммерческом секторе. Вчера организовывать среду общих данных было удобнее через FTP-сервера, сегодня появились облачные сервисы, типа BIM360, и многие участники рынка буквально за несколько месяцев на них переориентировались. Государство никогда не сможет так быстро реагировать на изменения, поэтому и не должно влезать в процессы, а должно только контролировать результаты работ, если является заказчиком.

Вопрос 6:

С какого года в BIM стало возможно выполнить основные разделы проектирования (АР, КР, ОВ, ВК) и проверить их на коллизии? Какие есть примеры?

Тут можно задать ответный вопрос, что подразумевается под выполнением разделов? Если весь объём данных, который необходим для строительства объекта, то я бы сказал, что в BIM этого сделать нельзя до сих пор. Любой более-менее сложный проект предполагает использование сразу нескольких технологий проектирования. Это CAD для подготовки моделей отдельных элементов здания под станки ЧПУ. BIM, например, для управления информацией и подсчётов спецификаций и ведомостей объёмов работ. Расчётные комплексы, технологии визуализации данных, и так далее. А если учесть тот факт, что многие современные САПР внутри себя сочетают сразу несколько технологий, то вопрос становится ещё более многомерным, и, возможно, требует целого исследования для своего полного раскрытия.

Что касается конкретных процессов, вроде проверки на коллизии, то тут всё несколько проще, но нам тоже придётся сузить вопрос, чтобы дать на него ответ: рассмотрим такой тип коллизий, как пересечение элементов. Фактически найти пересечение объектов в 3D-модели — это задача элементарная, можно сказать, что её решение возможно во всех случаях, когда у вас имеется 3D-модель, именно 3D, BIM-модель конкретно для этой задачи не требуется. То есть получается, что проверить проект на коллизии стало возможным тогда, когда появились цифровые 3D-модели зданий, а это было в конце 70-х годов XX века (на самом деле до цифровой эпохи тоже такие проверки осуществляли с помощью макетов). Естественно, качество такой проверки, зависит от точности и наполненности моделей, поэтому со временем, при совершенствовании инструментов моделирования совершенствуются и проверки, и даже появляются специализированные программы под подобные задачи, когда-то пришлось бы писать свой алгоритм, сейчас есть готовая кнопка практически везде.

Есть мнение, что до определенного момента BIM-технология была настолько неразвитой, что её применение было крайне трудоёмким и поэтому BIM до, условно, Revit 2010 — это вообще нечто бесполезное. Но, на самом деле, так можно сказать об абсолютно любой технологии, например, в первых версиях Autocad не было команды отмены действия, то есть если вы случайно удалили полпроекта, то с этим ничего нельзя было сделать, только начертить заново. Но ведь никто не говорит, что CAD — это нечто новое только потому, что в какой-то версии Autocad появилось ещё пять новых кнопок. Иными словами, все инструменты совершенствуются и становятся лучше с каждым годом, но это не означает, что раньше их никто не использовал, и не получал от этого никаких преимуществ.

Вопрос 7:

Каким образом государство, являющееся самым крупным заказчиком, может регулировать BIM на своих проектах, если не через гос. стандарты?

Ответ на этот вопрос есть в самой статье, но некоторые тезисы стоит всё-таки выписать отдельно:

  1. BIM регулировать вообще не нужно, причем это касается и госзаказов, и частных, как не нужно регулировать и процессы проектирования/стройки в целом.
  2. Регулировать нужно результаты проектирования/стройки.
  3. BIM-модель — это не результат проектирования. Результатом можно считать то, для чего такая модель создаётся, а именно точные подсчёты материалов, взаимоувязанные чертежи и так далее. То есть в требованиях к проекту должны быть указаны именно результаты, которые нужны заказчику здесь и сейчас, а не условная BIM-модель, которая, на самом деле, ничего не гарантирует. Если посмотреть на уже существующие СП, то и не будет гарантировать (может в зале есть отчаянные оптимисты, которые считают, что нормы проектирования скоро станут идеальными? Поднимите руки). Для тех читателей, кто пока не слишком разбирается в теме, поясню этот момент: нельзя просто так взять случайную BIM модель и автоматически получить из неё спецификации, чертежи, ведомости объёмов работ... Для достижения того или иного результата модель должна быть сформирована особым образом. Причем даже для одинаковых задач — это не константа, правила формирования модели будут меняться в зависимости от используемого ПО, типа проектируемого объекта, методик взаимодействия и многих других факторов. Описать все случаи в стандартах просто невозможно, а привязать их к задачам ещё сложнее. Получается должны быть такие нормы, которые описывают задачи, и из комбинации задач, которые необходимо решить на конкретном объекте, предъявляют требования к итоговой BIM-модели, потом модель создается, после чего нужно проверить: соответствует ли она указанным требованиям. Да любой нормальный человек скажет: «Чё вы ко мне пристали, я просто хотел узнать, сколько мне нужно купить кирпича» — выстрел, кровь на лице у зрителей партера, занавес.
  4. Если требовать именно результат, то проектировщик/строитель сам выберет оптимальную технологию для его достижения, в противном случае, он просто не сможет выполнить контракт. Причем такой технологией не обязательно должен быть BIM. Сейчас мы можем считать, что ничего совершеннее нет (хотя это уже не так), но мы не знаем, что будет завтра, а государственные стандарты пишутся не на один день, и их никто не будет менять при появлении принципиально новых решений, поэтому любой стандарт такого рода обрекает индустрию на стагнацию, если не прямо сейчас, то через некоторое время.
  5. А как тогда проверить точность результатов? Не нужно проверять. Проектировщик/строитель должен давать гарантию на свою работу, как дают гарантию производители техники или автомобилей. И если что-то выполнено неправильно, то полную ответственность несёт проектировщик/строитель. То есть если стройка остановилась из-за коллизий, неточных подсчётов или чертежей — виноват архитектор, и он должен возместить убытки, либо из своего кармана, либо из кармана субпроектировщиков, либо могут быть страховки на такие случаи, которые тоже оплачивает проектная компания. Если эксплуатирующая компания при использовании здания столкнулась с ошибками строительства, то предъявляются претензии к строительной компании, и уже она возмещает убытки. К слову, в таких условиях все застройщики будут создавать исполнительные модели и сканировать свои здания в том числе для того, чтобы зафиксировать результат работы, и чтобы им не предъявляли за ошибки, которых не было, в доказательство вот вам облако точек, то есть технология в таких условиях внедряется сама собой.
  6. Такой подход существует во многих отраслях, он рыночный и справедливый, и его использование приведёт к тому, что качество проектов и строительства станет несоизмеримо выше. Также возрастут сроки и стоимость проектирования, а вот строительство будет идти быстрее, исчезнут этапы согласования и проверки проектов, заметно вырастут зарплаты и престиж профессий проектировщиков, станет выше и их ответственность, поэтому, возможно, для ведущих специалистов проектных компаний необходимо будет получение индивидуальных лицензий (такая практика есть у архитекторов в разных странах мира).

Вопрос 8:

Имеются ли случаи в РФ, когда проектировщик компенсировал свои ошибки или его представители понесли наказание из-за аварии? Вообще, работает ли система ответственности в строительной сфере или это страшилки для совещаний?

Это собственно то, что в статье предлагается, как альтернатива регулированию процессов. Сейчас этого практически нет, и это как раз один из тех вопросов, о которых нужно говорить вместо внедрения BIM на госуровне.

Вопрос 9 (мнение):

Данная статья слишком провокационная и эмоциональная.

Интересно, что люди, с которыми я знаком лично, вряд ли охарактеризуют меня как человека эмоционального. И эта статья, конечно, тоже не содержит абсолютно никакого эмоционального окраса. Здесь высказывается простейшая идея, что заказчику, чего бы то ни было, нужен результат работы, а как достигнут этот результат — это уже проблема исполнителя. С этой идеей невозможно спорить, в ней нет никакой провокации и, на мой взгляд, она даже банальная в своей очевидности, но мы, похоже, живем в такой действительности, когда банальные вещи кажутся провокацией. Если ты говоришь, что надо что-то делать с загрязнением окружающей среды, с домашним насилием, распространением ВИЧ-инфекции или что глава государственного банка не может владеть имуществом, превышающем его доходы в десятки раз, то это провокация. Но ведь на самом деле нет — это самые банальные высказывания, которые в здоровом обществе даже не требуют того, чтобы их кто-то озвучил, так как они очевидны.

Вопрос 10:

Ты чё, самый умный?

Да, я самый умный.