У красной черты...

Несколько дней назад, я своими собственными ушами услышал то, что до некоторых пор услышать было почти нереально — имею в виду от обычных людей, работяг.

У нас ведь в общественном сознании существует определённая красная черта, переступать которую было не принято. Не запрещено — но не принято.

Я имею в виду отношение к девяностым годам.

Девяностые годы, эпоха президентства Ельцина, в сознании абсолютного большинства русских людей, всегда была одним чёрным пятном, одним сплошным негативом, чем-то ужасным, или как минимум откровенно неприятным.

И вот впервые мне довелось услышать, как в самом обыденном разговоре, в неспешной беседе, не будучи взвинченными, как-то резко обозлёнными, люди рассуждают о том, что «вот в девяностых годах, вроде бы и работы ни у кого толком не было — а все как-то крутились, все были при деньгах. Теперь вот вроде и работа есть — а денег ни у кого нет. Как-то так получается, что народ сейчас хуже питается чем в девяностых... Вроде и разгула бандитизма нет, а мелкий бизнес так задушен, как его никогда не душили никакие бандиты-вымогатели. Человеку с нуля в девяностые годы подняться было непросто — а сейчас вообще невозможно. В наше время, тот кто спину гнёт — обречён гнуть её всю оставшуюся жизнь. И никогда ему из долгов не выкарабкаться...»

Это для меня стало открытием. Это такое преодоление психологического рубежа, которое без преувеличения является знаковым.

Да, такие настроения ещё далеко не повсеместны — но они уже существуют, и это не встречает у слушателей-собеседников автоматического возмущённого отторжения.

Путин уже перестаёт восприниматься простыми, обычными людьми, как светлоликий спаситель Отечества. Наша эпоха уже не воспринимается как однозначный позитив, по сравнению с девяностыми годами.

По инерции, люди ещё побаиваются ФСБ. Основной массе ещё свойственно верить в то, что эфэсбэшники — это такие монстры, киборги, биороботы, которые «в случае чего» попрут за Путина стеной против народа.

Это наивно конечно. Как раз в ФСБ работают люди, которые ничуть не хуже (а зачастую лучше) других слоёв населения понимают, в какую яму Путин умудрился залезть — и затащить за собой государство. Они ничуть не глупее остальной части россиян.

И сам президент, я думаю, просекает эту фишку. Он-то насчёт своих коллег не заблуждается. Видимо поэтому прочно окопался на Валдае, в природной крепости между озёр и лесов ( https://ogbors.livejournal.com/223790.html ).

Раньше наезжал туда время от времени — теперь практически прописался там ( https://ogbors.livejournal.com/263698.html ). Вплоть до того, что уже и железную дорогу ему тянут прямо в резиденцию — вырубая ради этого вековые сосны в заповедной местности ( https://ogbors.livejournal.com/232127.html ). С одной стороны — очень удобно, аккурат между Москвой и Питером. С другой — в том-то и дело, что не в Москве, и не в Питере. В случае чело — можно ринуться в спецпоезде куда угодно, даже если небо закроют для полётов.

Уже практически забыты проекты по устройству резиденции на острове Русский, или на полуострове Гамова на Дальнем Востоке. Положен под сукно и проект создания новой резиденции на Рублёвке — ради чего в состав города Москвы были включены территории так называемого «Конезавода ВТБ» (никакого конезавода там конечно нет) — большой заповедной территории выведенной из состава Одинцовского района (при этом окрестные сёла окружили словно резервации и оставили только узкие коридоры, связывающие их с внешним миром): https://ru.wikipedia.org/wiki/Конезавод,_ВТБ

Всё это, повторюсь — в прошлом. Потому что сейчас, чувствуя неустойчивость под ногами, президент словно загнанный волк прячется в своём валдайском логове — существенно расширив его территорию и заметно усилив охрану.

Видимо и создание Росгвардии — ария из той же оперы.

Нет у Путина железной уверенности в преданности ему людей из ФСБ. От того и потребовалось создание новой силовой структуры. Сегодняшний Путин, имеет некоторое сходство с поздним Андроповым, который достаточно хорошо улавливал общее плачевное положение в стране (то есть в СССР) и пытался что-то сделать — но не понимал глубинной сути проблем и потому банально не знал, с какого конца браться за их решение.

Ещё одна примета нашего времени — разговоры о том, что с Путиным что-то не так, что он сильно болен, что у него проблемы с психикой, или что он вообще давно уже находится в закрытой больнице (вариант — в могиле), а страной управляет один из двойников...

Конечно, Путин уже пожилой человек и физически у него проблемы наверное есть. Возможно в этом заключается ещё одна причина строительства железнодорожной ветки в резиденцию — дабы не совершать дополнительных пересадок и не пользоваться вертолётами и автомобилями.

Но что касается психики...

Скажем честно — россияне сами когда-то наделили нового (на тот момент) президента, такими воображаемыми качествами, какими он отродясь не обладал. Людям хотелось увидеть на престоле нового Штирлица — и они его увидели. Словно влюблённая барышня, наделяющая своего избранника самыми немыслимыми достоинствами в своём воображении. А потом, когда с течением времени начинает выясняться, что суженый далеко не идеал — появляются претензии: мол, он сильно изменился. Да не он изменился — он таким и был. Просто самой себе врать не надо было...

Путину когда-то поверили авансом. Причём аванс этот был — немыслимых размеров. А президент оказался вовсе не новым Цезарем, или Наполеоном. Он «оказался» обычным полковником. Вот ведь неожиданность — правда?..

Другое дело, что Владимир Владимирович в последние годы явно забронзовел и ушёл в отрыв от реалий — вместе с изрядной частью своей команды. Но это уже общее свойство всех диктаторов, которые слишком долго находятся у власти и у которых не хватает силы воли уйти вовремя.

Я склонен думать, что дело закончится внутридворцовым переворотом. Который будет осуществлён самыми близкими к президенту людьми. И который, в целом, будет воспринят населением с равнодушием.

Разговоры о том, что в девяностых годах было не намного хуже (или даже в чём-то лучше) чем сейчас, вкупе с разговорами о том, что с президентом что-то сильно не в порядке (или что его вообще нет в живых) — это как раз и есть свидетельство такого равнодушия и апатии, которые приходят на смену первоначальной щенячьей восторженности.

Наше общество постепенно преодолевает определённый психологический барьер, пересекает невидимую красную черту.

Когда факт такого преодоления-пересечения станет достаточно очевидным, когда «элита» трущая шкуру вокруг Путина, чётко уловит, что президент лишился значительной доли своей харизмы и всенародной поддержки — тогда отсчёт его правления пойдёт на дни.

А сам он, как я думаю, уже достаточно хорошо стал ощущать своё одиночество. Но преодолеть самого себя, у него силы не хватает. Словно у алкоголика или наркомана (власть — это ведь тоже сильнейший наркотик), который вообще-то осознаёт, что ему наступают кранты, который вполне догадывается что его собутыльники (или собратья-наркоши), представляют собой очень гнилую публику, к которой спиной лучше не поворачиваться. Но уже не находит в себе сил остановиться и решительно завязать, соскочить с иглы и решительно порвать с сообществом себе подобных...