Торговля детьми в Екатеринбурге?!

09.04.2018

© Fotolia / ambrozinio
© Fotolia / ambrozinio

СК возбудил уголовное дело после сообщений в СМИ о том, что сотрудники органов опеки Екатеринбурга якобы торговали детьми — у потенциальных приемных родителей вымогали круглые суммы за "хорошеньких" мальчиков и девочек. Также проверяется информация о том, что чиновники распоряжались принадлежащим "отказникам" имуществом и деньгами как своей собственностью. РИА Новости разыскало тех, кто подробно рассказал о том, как давно в Екатеринбурге процветает подобный бизнес и сколько стоит "славянский мальчик" в прайсе сотрудников опеки.

Славянский мальчик без черной крови

Москвичи Ирина и Олег (имена изменены) решили взять приемного ребенка летом 2017-го. Ирина вспоминает, что в процессе поиска возникли сложности и через знакомых, у которых уже был опыт усыновления, они обратились к Елене К. — юристу из специализированного дома ребенка в Екатеринбурге. Супруги были уверены, что она поможет.

Через мессенджер Елена стала присылать фотографии детей. Как утверждает Ирина, уже потом выяснилось, что многие мальчики и девочки были социальными сиротами, их не было в базах на усыновление. Такие дети попадают в Дом малютки по заявлению родителей, испытывающих жизненные трудности. Их отдают государству на "временное содержание" — на полгода. Если за это время ситуация не меняется, мать обновляет документ. Ребенок как бы "висит в системе", на него выделяют бюджетные деньги, однако в федеральной базе данных его нет, поскольку родители пока не лишены своих прав.

Впрочем, изначально никаких подозрений у Ирины и Олега не возникало: "Юрист сказала, что помогает из уважения к нашим знакомым. В официальных базах фотографии плохого качества, их мало и нет подробной информации. А тут нам присылали свежие снимки, Елена сопровождала их короткими рассказами о детях и даже о их родителях. Все мальчики и девочки были как на подбор — светленькие, голубоглазые, совершенно здоровые. А главное, возраст самый "ходовой" — до года".

Когда молодая семья наконец остановилась на одном мальчике и поинтересовалась, как действовать, чтобы его забрать, юрист ответила, что необходимо переговорить с начальником опеки. "Та как бы в шутку ей сказала: 80 тысяч, и ребенка мы получим за один день", — рассказывает подробности Ирина.

"Многих людей такая скорость подкупает. Они боятся, что малыша заберет кто-то другой. По правилам, перед тем как оформлять опеку, надо увидеть ребенка десять раз, а тут — только раз, и то когда уже забираешь. В подобных товарно-денежных отношениях выгода для тех, кто продает: если "товар" окажется бракованным, родитель не сможет ничего предъявить, он же по факту сам нарушил закон, дав взятку. Все будут молчать", — рассуждает москвичка.

© фото с сайта дома ребенка Специализированный Дом ребенка в Екатеринбурге
© фото с сайта дома ребенка Специализированный Дом ребенка в Екатеринбурге

Семья отказалась платить в карман сотрудникам опеки. А потом супруги на всякий случай позвонили знакомым правозащитникам, поделились этой историей. "Нам подтвердили, что подобные случаи в Екатеринбурге имели место и до нас, но прежде доказательств ни у кого не было. Поэтому наши данные передали следователям и предложили поучаствовать в эксперименте", — рассказывают Ирина и Олег.

После беседы с оперативниками Ирина написала Елене К. еще раз, сослалась на то, что погорячилась, и сообщила о готовности заплатить. Юрист согласилась продолжить переговоры.

"После этого ребенка начали активно пиарить. У него было имя не совсем славянское, на что Елена заметила: "Вы не бойтесь, в нем ни капли черной крови", — цитирует Ирина.

По ее словам, сотрудница опеки даже выслала ей фото матери малыша. "Причем фотография была не постановочной и не из документов — симпатичная женщина сидела в кафе и явно не подозревала, что ее снимают. Как эта мама отдала ребенка? Отдала сама? При каких обстоятельствах? До конца это непонятно", — недоумевает Ирина.

Однако сделка в последний момент сорвалась: Елена сообщила, что мальчика якобы забрала родная тетя. А через месяц юрист снова начала присылать Ирине и Олегу фотографии — но уже других детей.

"Зачем вам этот овощ?"

Помимо истории о торговле, оперативники проверяют и другую информацию — о том, что сотрудники опеки занимались присвоением денег и квартир детей, от которых отказались родители.

Валерия Аляпина — приемная мама, у нее девять детей. Когда увидела в базе данных девочку Карину из Екатеринбурга, влюбилась с первого взгляда, вспоминает она. И сразу же решила, что заберет ее к себе — в Подмосковье.

Карина жила в филиале Дома ребенка во Вьюхино — туда расселяют детей, от которых при рождении отказались родители. У большинства из них проблемы со здоровьем. У Карины тоже была инвалидность — по болезни сердца. Родная мать оставила ее в роддоме, в свидетельстве о рождении стояли прочерки. Поэтому оформлению опекунства ничто не мешало.

Но Аляпину смутило, что Карине за три года и она находилась в приюте — никто не забрал. Валерия навела справки на форумах и узнала, что кандидатов в приемные родители пугали страшными диагнозами: девочка, мол, смертельно больна, психически нестабильная, лежачая — в общем "овощ". Оказалось, что по Карине было больше сотни отказов.

"Кандидаты при этом вживую не видели ребенка, их стращали по телефону или в кабинете у юриста. В итоге напуганные состоянием здоровья все подписывали отказ", — уточняет Валерия.

Она прилетела в Екатеринбург — прямиком в отдел опеки: "Меня тоже стали запугивать, что ребенок лежачий, говорили: "Зачем вам эти проблемы, посмотрите, какие у нас есть хорошие малыши!" Я сразу дала понять, что меня не интересуют другие дети, только Карина".

Направление Валерии дали на удивление быстро, но предупредили: сначала она поедет не к ребенку, а к юристу Елене К.

"Я возмутилась, потому что это не по закону. Я должна ехать к девочке, разговаривать один на один с главным врачом, психологами. Никаких юристов на этой встрече быть не должно. Это не первый мой приемный ребенок, порядок я знала. Усыновление — сложная процедура, но в Екатеринбурге творится нечто, не поддающееся никаким законам. И везде замешан юрист", — продолжает приемная мама.

Елена К. приняла ее не сразу. Пока Аляпина сидела в очереди, к ней подсела женщина и стала вслух причитать, что "Дом ребенка ужасный, дети — овощи". "Думаю, она была подставной. Она все поглядывала на меня, ловила мою реакцию. Когда поняла, что это бесполезно, ушла", — вспоминает Валерия.

Юрист, по словам Аляпиной, попыталась расположить к себе: начала расспрашивать о семье, других детях. "Я как на духу выложила всю свою историю, про старших детей, поделилась тем, что Кариша очень похожа на мою дочь и когда я увидела ее, в общем-то, поняла, что без этой девочки не уеду. "Не нужна вам эта Кариша, — парировала Елена К. — У вас такая семья хорошая, зачем вам этот больной ребенок?"

Девочек, которых навязывала юрист, Валерии охотно показывали: "Была Машенька — новорожденная, здоровая. Была Оля. Что характерно, у Маши были родители, у Оли тоже. Они не лишены прав, а ограничены, но почему-то дети подлежали устройству в новые семьи. Это же нарушение. В общем, Елена К. словно вершила судьбы детей".

Нахваливая других, Елена продолжала говорить гадости о Карине: "Она засовывает себе игрушки между ног, а потом ваших сыновей обвинят в изнасиловании, зачем вам это надо?" "Тут я поняла, что меня намеренно отговаривают, но зачем?" — рассказывает Аляпина.

С юристом общалась три дня. Все это время девочку не показывали, охранники не пускали Валерию в Дом ребенка. "Пока не будет звонка от Елены К., мы вас не пропустим", — объясняли ей.

Попасть в Дом ребенка удалось только после скандала и обращения с жалобой к главе города Евгению Ройзману. Оказалось, что Карина ходила и не была лежачей, как заверяла юрист. Девочка не знала, как жевать, не умела сидеть на горшке. Она действительно отставала в развитии, но никаким овощем Карина не была.

"Когда мы забирали девочку, она была словно не в себе. Не улыбалась, не говорила, была вялой. Больше недели ребенок кричал, не мог ни есть, ни пить, ни спать. Это было похоже на ломку, как у наркоманов, если они долго принимают какие-то вещества. Неврологи сказали, что у нее проблемы с клетками мозга — очень много погибло. То ли это связано с тем, что биологическая мать употребляла наркотики, а может, с тем, что ее пичкали чем-то в приюте?" — задается вопросом Валерия. Ответа нет по сей день: в Доме малютке не отдали медицинскую карту новой маме.

Валерии не предлагали заплатить деньги за ребенка. Просто не хотели отдавать именно эту девочку. Почему? У Аляпиной есть предположения на этот счет: "Я заметила, что все сберкнижки отказников лежат у Елены К. в шкафу. На каждой хранятся деньги — у Карины в три года имелось 385 тысяч рублей. В четыре года ее бы отправили в интернат, там бы она окончательно стала "овощем". После интерната — в Дом инвалидов. А кто бы присвоил деньги?"

Официальная позиция

СК возбудил дело по статье "Злоупотребление должностными полномочиями". На допрос в качестве свидетелей вызвали сотрудников органов опеки и первого отделения "Специализированного дома ребенка № 1".

Представители органов опеки района от комментариев воздерживаются. В управлении социальной политики по Орджоникидзевскому району Екатеринбурга никто не берет трубку. Юрист-консультант Елена К., о которой говорили несколько приемных родителей, также не отвечает на телефонные звонки.

Уполномоченный по правам ребенка в Свердловской области Игорь Мороков заявил РИА Новости, что сейчас аппарат старается не мешать следствию, потому что по факту материалы уголовного дела касаются не нарушений прав детей, а возможных махинаций с имуществом и прочих коррупционных схем. При этом Мороков уточнил, что совместно с министерством социальной политики области они дадут оценку действиям руководителей органов опеки. Но только после того, как поступит информация от следователей. В аппарате уполномоченного по правам ребенка при президенте России корреспонденту РИА Новости рассказали, что детский омбудсмен Анна Кузнецова в курсе сложившейся ситуации и держит ее на контроле.

Ссылка на источник:

https://ria.ru/society/20180409/1518094070.html