«Персона»: чем вылечить окаменевшую душу?

Старики любят внуков, режиссеры – молодых актрис, работодатели – способных сотрудников с горящими глазами. Почему? Что нас в них подкупает? Молодость, неудержимость искренность?

В спектакле «Персона», поставленном Лерой Сурковой в Гоголь-центре, врач выбирает нестандартный метод лечения. К пациентке – актрисе средних лет, внезапно замолчавшей во время спектакля и с тех пор прекратившей любые разговоры – приставляют молодую медсестру, наивную и вспыльчивую.

Настоящее выздоровление пациентов, у которых «душа болит», происходит не в больнице, пусть даже в ней будут ярко-фиолетовые стены, а в жизни. Поэтому «больную» и нужно увезти на дачу и дать ей в сиделки молодую, неопытную, во многом еще наивную медсестру.

«Разве не важно, чтобы человек не лгал, говорил правду, чтобы в его интонациях не было фальши? Так ли это необходимо? Разве можно существовать, не болтая о том, о сем? Говорить о ерунде, оправдываться, врать, увертываться. Я знаю, ты молчишь потому, что устала от всех своих ролей, от всего того, чем владела в совершенстве. Но разве не лучше разрешить себе быть глупой и слабой, болтливой и лживой? Тебе не кажется, что человек станет хотя бы чуточку лучше, если разрешит себе быть самим собой?», – говорит пациентке медсестра.

Что она только не пробовала, чтобы заставить свою подопечную говорить: и о сексе с незнакомцем рассказала, и на брудершафт с ней выпила, и подраться успела.

«Персона» упоминается в единственном числе, и все три героини действительно очень похожи. Это просто три стадии жизни, три ступени окаменения души: от обманутого доверия к полному цинизму.

Каждая из героинь только лишь играет свою роль, которую от нее требует общество. И если молодая медсестра еще способна закричать: «Кто выдумал эти правила? Почему мы должны жить по ним?», то главврач давно с этими правилами смирилась.

Решение за актрисой: ей остается причинить боль медсестре или нарушить общепринятые нормы поведения.