АНГЛИЙСКАЯ СВИНЬЯ, КОТОРАЯ ГУЛЯЛА САМА ПО СЕБЕ

06.04.2018

На сайте Табула Раса 24.ру иногда рассказывается о странных войнах, случившихся в истории человечества. Поводы для них иногда гораздо более странные, чем сами войны: казусом белли, как показывает практика, может оказаться даже пустое старое ведро!

Человеческая глупость не только бесконечна, но ещё и вечна, к сожалению, по своей природе. И она, кажется, неистощима. И потому идиотские поводы для больших и малых войн не исчерпываются старыми вёдрами.

Это доказала война, случившаяся в 1859 году между США и Великобританией. Причиной, её вызвавшей, оказались несколько картофелин в желудке большой чёрной свиньи, убитой насмерть 15 июня того года американским фермером Лиманом Катлером на собственном огороде.

Свинья не являлась собственностью Картлера, она была свиньёй, которая гуляла сама по себе. По крайней мере, днём. А в остальное время свинка пряталась в особом домике, который назывался сарай или свинарник. Но принадлежал этот домик не американцу Катлеру, а ирландцу Чарлзу Гриффину, управлявшему овцефермой Компании Гудзонова залива; у него было несколько свиней, и он им позволял свободно бродить где угодно и что угодно делать. Видимо, он исповедовал японскую или цыганскую систему воспитания.

Эти два гражданина – американский фермер и британский ирландец – жили по соседству, на одном и том же острове в проливе между американским материком и островом Ванкувер, и оба были уверены в том, что живут на территории своего государства. Хотя государства у них были разные.

Причиной такого положения дел был тот факт, что Митрофанушки из «Недоросля», искренне считающие, что извозчики всюду довезут, а потому географию учить не надо, были во все времена и во всех странах. Были они и в США, и в Англии тех времён. Даже среди весьма высокопоставленных и, казалось бы, образованных государственных умов.

Эти умы, решив разграничить два государства как надо, накалякали пером гусиным на бумаге, что, вот – по проливу между Ванкувером и остальным берегом Америки проходит граница между нами, и, накатив по триста грамм первача, отправились по каким-то своим делам. Кто девок щупать, кто в бильярд играть. Совершенно не приняв во внимание тот факт, что в том проливе, по которому они нарисовали в своих умах границу, есть ещё два пролива и куча островов. На которых уже жили люди, и американцы, и британцы, и каждый из них считал, что этот остров принадлежит его державе.

В общем, за тринадцать лет до свинской войны эти Митрофанушки, проболтав между собой целый ГОД (!), решили, что всё решено и граница проходит там, где надо. Видимо, в картах и географии эти военные умы разбирались несравненно хуже, чем погибшая в ходе войны свинья в картошке. Может быть, они понимали географию так же, как эта свинья понимала апельсины, которых никогда не видела, но знать это точно мы уже не можем.  

В Америке всегда было плохо с географией…

Видите ли, будь оба участника конфликта гражданами одной державы, всё свелось бы к обычным в таких случаях разборкам: в худшем случае они бы подрались, наверное, выясняя, кто был обязан городить огород: фермер или свиновод. В общем, это была бы обычнейшая, самая заурядная деревенская склока. Может быть, они бы даже поубивали друг друга оглоблями или ещё как – но в анналы истории при этом не попали бы никак. Пустяки, дело житейское. А уж про убиенную чёрную свинью, одержимую страстью к воровству чужой картошки, точно никто бы не вспомнил уже через три года.

Но оба участника конфликта считали себя не просто великим огородником и знатным свиноводом, но ещё и гражданами, ёпрст, великих держав!  И посему предложенные Катлером Гриффину 10 баксов в виде возмещения ущерба вызвали у того лишь возмущение.

Между прочим, 10 у.е. в то время – это была весьма внушительная сумма. Есть упоминания, что Катлер предложил Гриффину не просто современную бумажку с Хамильтоном, а полновесный американский золотой червонец. Который сегодня стоит ни много ни мало, а целую тыщщу баксов! Он, кстати, стоил бы ещё дороже, если бы вышел из обращения.

Но, так или иначе, такая сумма за свинью, перерывшую огород – это всё-таки немало. Но оказалось, что классические анекдоты о шотландском скупердяйстве и близко не стояли рядом с ирландским шкуродёрством. Гриффин, ощущая за своей спиной всю мощь Британии, правящей морями и проникнутый величием королевы Виктории, гордо и гневно ответил, что за 10 баксов честь короны никакой вшивый янки не купит! Только за 100!

На что Катлер ответил ему просто, по-русски, хотя и на североамериканском диалекте. Но смысл остался тот же. Гриффин прекрасно понял, куда он должен пойти и отправился к своим английским властям жаловаться, что королеву в его лице очень сильно оскорбили. «Есть ли в наших великих британских законах статья, по которой все должны отвечать за оскорбление чувств верного Короне ирландца?» - горестно  взывал он к своему правосудию в дежурной части полицейского участка, истерически ломая руки сержанту.

Сержант, поняв, что с пьяным ирландским овцесвиноводом лучше не спорить, отправился предупреждать Катлера, что, наверное, его лучше подержать в бронированной рубленной камере-одиночке, пока чёртов Гриффин не проспится. А то может не поздоровиться всему острову. Гриффины – они такие. И трезвые-то неадекватные: все, наверное, мульт смотрели…

Катлер, которого уже достала эта история, опять же по-русски на том же диалекте ответил сержанту, куда и он, и его Гриффин, и королева со всеми овцесвиньями могут отправиться всем стадом. А он ни в какие свежерубленные бронекамеры не собирается, у него кабачки и патиссоны на огороде ждут перекрёстного опыления.

Сержант, будучи чисто по-британски ещё тем верноподанным чудаком на букву М, пригрозил Катлеру всей силой короны. И обозвал его не просто американским огородником, а натуральным Урфином Джюсом. Тот согласился, что он, может быть, и Джюс, но только не Урфин, а Биттл. И, резко натянув на нос сержанту его английский цилиндр, перешёл через улицу и обратился к своим американским властям, в сельсовет, несколько сбивчиво и путанно объяснив суть произошедшего.

В общем, его там поняли, чисто по-американски. Что, типа, как всегда, кто-то угрожает свободе и жизни американского гражданина. А такие дела в Америке решаются стандартно: вызывается армия и остров или государство с проливом захватываются войсками. Даже если непонятно, чей остров. Или понятно точно, что не американский. А уж тут сам бог велел: и остров – можно считать американским, и пролив есть, хоть и не Панамский, но всё-таки! А главное – есть пренцендент.

Катлера сразу же поместили в свежесрубленную из канадской сосны американскую бронекамеру, чтобы всякие британцы его не обидели, и приставили к нему караул. Что он там кричал о кабачках и патиссонах с опылением, никто уже не услышал – камера была хороша!

А тем временем, командующий Орегонским военным округом бригадный генерал Уильям Харни изначально отправил на остров 66 солдат под командованием капитана Джорджа Пикетта с приказом не дать высадиться британцам. Хотя  британцы как-то и не думали никуда высаживаться. Сержант, поправив свой шлем, и немного остыв, высказал Гриффину всё, что о нём думает и самого поместил в бронекамеру – в британскую. Чтобы проспался. И чтобы поутру взял предложенный червонец, поделился с короной и успокоился, наконец.

В общем, они оказались очень удивлены, обнаружив на своём, как они думали, острове, этих 66 солдат, генерала и капитана. Поняв, что дело приняло серьёзный оборот, и памятуя, что американцы способны натворить, чуть что, в Гренаде в 1983 году и в Панаме в 1989 году, и в Ираке в 1991 году, и в Югославии в 1999 году, и в снова Ираке в 2003, и в Афганистане, и в Сирии, и во Вьетнаме, и вообще, где угодно из-за чего попало, сержант принял мужественное решение залезть на сосну и махать что есть силы своей шапкой. Так, чтобы на острове Ванкувер, через пролив, увидели. Он рисковал при этом, конечно, сверзиться с дерева и что-нибудь себе сломать, но это был мужественный британский сержант, проникнутый идеями Редьярда Киплинга, которому ещё предстояло мужественно, по-британски родиться через шесть лет…

Англия расшифровала отчаянные команды шлемом с сосны, и выслала на подмогу сержанту и овцеводу-свинолюбу целый флот с десантом. 10 августа (сегодня как раз годовщина этого знаменательного события!) у острова скопилось целых пять кораблей,  со 167 орудиями и 2140 людьми на борту. В конце июля сгоряча было принято направить туда заодно и атомную подводную лодку типа «Вэнгард», но в британском морштабе вовремя спохватились, что она ещё не изобретена.

А с американской стороны, на берегу, собралось уже 461 американских солдат с 14 орудиями. Сержанта и Гриффина, так же как свиней и овец не трогали, Катлер давно был выпущен опылять свой огород. Но всем им было как-то невесело. Всё-таки взятые у Катлера 16 июня поутру 10 баксов Гриффин давно вернул обратно: червонец теперь никакой погоды в том, что получилось, не делал. Американские пехотинцы, расположившись на берегу, глушили яггершнапс, запивая его кока-колой и всячески обзывали команды стоящих у берега английских судов. Говорят, даже швырялись в них пустыми бутылками и показывали им факи. Британцы огрызались в ответ, показывая им задницы с бортов и кидаясь подгнившей картошкой со своей стороны. На всём острове царила атмосфера какого-то напряжённого, тревожного октоберфеста.

К счастью, командование среднего звена с обоих сторон конфликта отдало приказ ни в коем случае не стрелять первыми, а лишь в ответ. «Пусть хоть оборутся, хоть обос***ся, а ты первым не стреляй! Вот у нас атомная бомба будет – тогда мы им и покажем!» - так, почти пророчески сказал солдатам армии США полковник Сайлэс Кэси ещё восьмого августа, за один день и 86 лет до Нагасаки.

С британской стороны, командующий экспедицией контр-адмирал Роберт Бэйнес, получив ясный и недвусмысленный приказ от губернатора британской колонии Ванкувер Джеймса Дугласа «разогнать пинками этот позорящий понятие армии сброд по всему Гудзонову заливу», решил не унижать честь английской короны «войной из-за свиньи»:

«Сэр, при всём уважении к вам и вашему мнению, я искренне считаю, что любой выстрел с нашей стороны в столь недостойного нас противника и по столь низкому, даже грязному поводу, опозорит навечно само благородное понятие войны и чести, которые должны поддерживать британцы и унизит сам британский флаг! Если мир будет знать, что мы способны устраивать войны из-за поросёнка – нас перестанут уважать не только турки и русские, а даже индусы и пингвины! Мы достойно и со всей нашей силой ответим только на выстрелы с их стороны – если, конечно, у этих трусов, ждущих изобретения атомной бомбы, хватит мужества нажать на курок!».

Ну, примерно в таком духе он и ответил губернатору, показав себя большим снобом. Тот махнул рукой и сказал: «Да делай что хочешь, философ флотский, задолбали вы меня! Голова и так болит после вчерашнего… Тичерс палёный…».

Тем временем американская пресса, используя Интернет и Твиттер, сделала этот инцидент настолько известным, что о нём узнал даже президент США (тогда это был какой-то Джеймс Бьюкенен, о котором сейчас уже никто и не помнит) – прямо в Белом Доме. Случайно прочитав в Фейсбуке о происходящем, он спросил своего пресс-секретаря: «Это что, правда, что ли?!». Тот, помявшись немного, что-то уклочниво хмыкнул и засобирался в департамент – уточнять.

«Война с Британией, из-за свиньи стоимостью в пять долларов, которая обойдётся нам в пять миллионов как минимум – разве это прагматично? Тем более, впереди ещё война с южными штатами, из-за негров… Нет, ну эту английскую свинью нахрен!» - решил Джеймс и отправил генерала Уинфилда Скотта для переговоров с губернатором Джеймсом Дугласом о путях разрешения конфликта. 

Королева Виктория хотела бы войны, но ей ужасно не понравилась её причина – как и контр-адмиралу Роберту Бэйнесу. Неэстетично. Добро бы это был маленький, розовый молочный поросёночек, милый такой, которого обидел американский злой волк, или бедная овечка – а тут чёрная свинья. Как-то не то.

В общем, обе стороны вовремя одумались и приняли своего рода соломоново решение: сохранить совместную оккупацию острова до окончательного разрешения вопроса, но при этом уменьшить контингенты до численности, не более 100 человек с каждой стороны. Британский лагерь разместился на северном конце острова, американский — на южном, на возвышенности, с которой можно было вести артиллерийский заградительный огонь по проливу.

Из-за начавшейся вскоре гражданской войны в США совместная оккупация затянулась на 12 лет. В 1871 году Великобритания и США договорились, что этот вопрос решит международный арбитраж. Арбитром избрали германского кайзера Вильгельм I, который передал вопрос комиссии из трёх человек, которая встречалась в Женеве почти год. 21 октября 1872 года комиссия решила вопрос в пользу Соединённых Штатов Америки. Так немецкий кайзер поставил точку в этой свинской войне…

Вот так и закончилась эта война, в которой была одна-единственная жертва: чёрная свинья ирландца Гриффина, которая гуляла сама по себе.

А. Степанов. ©  - Табула Раса24.ру