Черный лук

В конце 60-х годов я был совсем еще маленький.   Должен был ходить в сад, но обстановка с этими заведениями в то время сложилась, как и сейчас.  В сад было невозможно поступить. Родители нашли выход. Они на работу стали ходить в разное время. А в «пересменку» я оставался дома один.

Я был приличным мальчиком и шкоды не делал. Костер в доме не считался баловством. Но если  такое случалось то к приходу «вечернего» родителя следы «преступлений»  уничтожались.   В  свободное от   «криминала»  время  я  предавался  детским  забавам: рисованию, лепке  из  пластилина,  писанию стихов. Читать и писать я научился к четырем годам. Стихи выглядели примерно так:

По полю ехал трактор,
Дыр – дыр – дыр…,
Мы за мир!!!

Но иногда, когда мне удавалось уговорить родителей не запирать меня на замок, гулял   на  улице  с  ребятами.  Однажды  я  загулялся  допоздна, стемнело,  а  в  дом, где темно заходить было страшно,   я  остался  на  улице. Соседка, тетя Валя,  Юркина   мама,  видя,  что  я  остался  на  улице  один,  позвала меня  к  себе. 

Я  у  них  дома  заигрался  с  их  сыном,  моим  другом.  Подошло время ужина и меня тоже пригласили к столу. На ужин был изумительной вкусноты рисовый суп. А еще в супе плавали какие-то черненькие частички, похожие на тараканов, только темных-темных, почти черных.  Соседка сказала, что это специальный черный лук.

Вечером, когда у нас зажегся свет, соседка свела меня домой.  Мама меня спросила:
 - Сережа, ты кушать хочешь?
 - Не – а мам. Тетя Валя меня супом накормила. С черным луком.

Мама долго допытывалась у меня, что это за лук такой, черный. Я не знал, что ответить. В конце концов,  любопытство ее победило и на следующий день она пошла спрашивать соседку, что это за лук такой, черный.  Та ей, стесняясь, призналась,  что зажарка у нее слегка подгорела, потому и лук был темный. А мама ей сказала, что  подумала о новом сорте лука.