Фабрика вкуса. Кинемотограф. Мысли 1.

В последние годы я не ходил ни на одну премьеру. Я не жадный. Я осторожный. Я перестал доверять тому, что говорят творцы о своих творениях. Лучше на эти деньги я попью пивка. Хотя пиво нынче тоже так себе. Впрочем, сейчас много чего так себе. Но это не интересная тема, о которой часто спорят. Я спорить не люблю. И не верю, что в споре рождается истина. Всё что угодно там рождается. И когда, наконец, уже нечему больше родиться, кроме истины, истина оказывается никому не нужна. Истина не весёлая штука, часто грустная, даже скорбная. Поэтому когда до неё доходит, многие предпочитают забыть о ней и желают продолжения банкета.

Я нисколько не тешу себя иллюзией, что моё мнение будет воспринято как истина. Более того, оно может родить спор. Как говорят: сколько людей, столько и мнений. Безусловно так. Но верно и другое: истинность большинства мнений, мягко говоря, весьма сомнительна. А говоря прямо - безосновательна и ошибочна. Но часто, именно такие мнения напористы и крикливы. Так громки, что любую истину заорут. И задумываешься: для чего всё это было нужно? Чтобы поорать? Зачем?

Я люблю тишину. В тишине хорошо думать. Так, задумавшись однажды, я незаметно задремал. Человек я не молодой, сплю мало, поэтому как только выпадает минутка для расслабления, дрёма одолевает меня почти мгновенно. Но то, что мыслилось в дрёме, помню. Память у меня хорошая.

В тот раз мысли мои витали около кинематографа. Конечно, для этого были основания. Сплетни, разговоры, опять же споры... Я спросил себя: "Нравится тебе кинематограф?" Я ответил себе: "Да" . Я спросил себя: "Нравится тебе наш кинематограф?". Я ответил себе: "Да". Я спросил себя: "Нравится тебе наш современный кинематограф?". Я ответил себе: "Нет. За последние двадцать лет мне нравится очень мало чего. И лишь два-три фильма, я пересматривал несколько раз". В чём дело? Почему так?

Мне вспомнились словесные баталии относительно нового фильма, готового выйти в прокат. И некоторые заявления творцов. Похожее я уже слышал из уст деятелей искусства. Сначала меня подобные заявления удивляли. Потом перестали. Сейчас меня уже ничего не удивляет. Но ещё раздражает. Зло плохой советчик. Зная это, я не предпринимал никаких попыток дать ответ на те заявления. Теперь же, успокоившись, я попробую.

Некоторые творцы сетуют на то, что попадают под критику безликой сетевой толпы, которая часто хамская и злая. Заявляют, что судить о продукте творчества должны люди, профессионально занимающиеся этим творчеством.

Да в общем-то, в эту кухню я соваться и не собираюсь. Тем более давать рецепты приготовления всяких разных блюд. Специалисты лучше меня должны знать, где наперчить, где подсластить, и в чём соль. Какие специи использовать для придания блюду оригинального вкуса. И определить меру. Но пришлась ли похлёбка по вкусу вкусившим её, об этом может сказать только тот, кто её испробовал.

Я всегда думал и думаю, что о качестве любого продукта должен судить потребитель. Или я ошибаюсь?

Конечно, нельзя состряпать блюдо так, чтобы оно пришлось по вкусу всем. Всегда найдётся привереда-придира, который будет изо всех сил искать только недостатки и, если не найдёт их, обвинит продукт или в излишней, или недостаточной калорийности. Будут и те, кому продукт просто не понравится. Но если продукт действительно качественный, то и тех, и других будет меньшинство. И дело здесь не во вкусе продукта, а в особенностях характера и вкуса той части вкусивших этот продукт. Но если происходит совершенно обратное, то, наверное, здесь уже действительно вкусовые качества продукта должны вызвать сомнения. И уже совсем неважно, что творец вложил в своё детище все силы, все нервы и всю любовь. Значит не хватило пока ни сил, ни любви, ни нервов.

Но легче всего обвинить вкус потребителя. И начать его менять...

Творцы дали вам изведать некий гастрономический продукт, который вызвал у вас отвращение. Вы негодуете, а вам говорят: "Стоп, стоп, судить о качестве этого продукта будут специалисты, которые этим профессионально занимаются". Эти специалисты взяли этот продукт, разложили его на составные части, проанализировали их и пришли к выводу: "ничего недопустимого продукт не содержит и состоит из качественных градиентов. Так что кушайте и улыбайтесь. А если он вам не по вкусу, так вина тому ваш вкус. Совершенствуйте его и уверяем вас, настанет день когда вы сумеете по достоинству оценить неведомые доселе вам таинства".

Добавлю, что если вы настойчиво приступите к тренировке, и исключите из своего рациона все другие, любимые вами блюда, то такой день действительно настанет. Ваш вкус изменится.

Более того, вы сумеете найти в этом продукте тот прекрасный, тонкий аромат, которого там никогда не было и нет. Надо лишь постараться.

Потом кто-то начнёт организовывать вечера, где беседы на тему этого продукта будут считаться правилом высшего тона. Позволительно станет дискутировать на предмет наличия ещё нераспробованного, более тонкого, более изящного, почти воздушного качества блюда, которое далеко не всяк способен распознать. И научить этому избранных, могущих этому научиться. Непременно, в качестве подтверждения истинности обсуждаемого, будет представлен на пробу этот продукт. И, о, чудо! это качество обязательно обнаружится! А фантазия, рождённая от восторга обретения "высшего понимания", наделит это качество десятками специфических оттенков, которые непременно поспособствуют творческому обогащению присутствующих, и в будущем выплеснутся идеями, ещё более раскрывающими вкус этого блюда. Попробуйте скажите правду о вкусе этого продукта в том собрании!

Так творится общественный вкус.

Наконец, общественный вкус, в том числе мой, сформирован. Для этого использовались различные продукты, но всегда, или почти всегда, одни и те же градиенты. Только пропорции этих градиентов менялись.

И вот теперь, когда толпа, для которой вкус, создаваемый "элитой" стал нормой, используя те градиенты, которые на протяжении пары десятков лет составляли основы продуктов, которыми её (толпу) кормили, вдруг начала "творить" в той же форме ответы на некую деятельность, творцы возроптали! И ответили! И как ответили! Так же, в тон осуждаемой ими "безликой массы". Высокомерно, грубо.

Эта высокомерность имеет старые традиции, но сейчас она особенно заметна и раздражительна потому что вмиг разлетается по свету, зависает в глобальной паутине и моментально становится доступна миллионам.

Это самовозвышение над народом ослепляет творцов, отрывает их от действительности, и, к сожалению, позволяет судить о нравах общества лишь по отрывкам мыслей из той-же, бескрайней паутины. Там пересекаются высокомерные мысли "элиты" с гневными мыслями "толпы". Это искажает реальность. Творцы не понимают истинных чаяний народа, а потому не могут утолить его духовный голод. А "толпа" видит несоответствие облика, которым она наделяет деятелей культуры и искусства, тому облику, который ей представлен. Несоответствие творений мастеров той высоте духовности, той красоте чувств, той правде, которых жаждет обыватель, которых он просит, требует от произведений того, кто призвал себя служить искусству и показывает этот разрыв между "элитой" и "толпой".

Простите меня, господа творцы, что влез в «святая святых» и разрешил себе, плебею - голодранцу, иметь некое мнение по поводу ваших и к... творений. Я бы нисколько не претендовал на желание вашего "элитного клуба" узурпировать право оценивать ваши творения! Я бы никогда не стал выносить своё мнение в публичное пространство... Но, лишь...

Но, лишь в том случае, если бы ваши творения не выходили за границу обитания вашего клуба, и были сделаны не на народные деньги. Если же вы свои творения выставили на всеобщее обозрение, то уж извините, здесь каждый вправе высказать свою точку зрения. И если она вам пришлась не по вкусу, то либо не выставляйте свои творения на показ, либо меняйте вкус.

Насчёт денег. Мне могут сказать о меценатах, спонсорах, продюсерах и ещё других, всяких-разных денежных людях... Заявляю со всей ответственностью: источник всякого богатства, всякие деньги — это труд миллионов простых людей. Надо всё-таки уважать этот труд, и не делать на эти деньги всё, что заблагорассудится.

Мне думается, что отвечая на критику "безликой толпы" (часто грубой, злой, хамской) также грубо, или запираясь от неё в своей кухне, и успокаивая себя и себе подобных словами о неспособности толпы разобраться в качестве продукта, наши кинематографисты делают себе медвежью услугу. Так, варясь в своей кухне уже много лет, используя идеи, которые насквозь пропитались одинаковым запахом этой кухни и в смысловом и в техническом плане, они не могут осознать потребности той толпы, которую так порицают за низкий морализм и хамские выражения. Отсюда и сценарные, и стилевые подражания, и копирование игры актёров с голливудских шаблонов. Склонность к технологическим приёмам в ущерб живой картинке. Продукт без души и духа.

Напрашиваются вопросы:

Чья в том вина, что "безликая толпа" так реагирует на некий процесс?

Может быть пора перестать обижаться на "безликую толпу"? Может быть эта "толпа" виновата меньше всего?

Может быть у этой "толпы" учителя такие?