​​Шарон Зукин, «Обнажённый город. Смерть и жизнь аутентичных городских пространств»

Давно ли вы видели хипстера? Лично я давно. Политический и экономический климат изменились и хипстеры вымерли, но давайте не забудем, сколько вреда они причинили в своё время.

​​Шарон Зукин, «Обнажённый город. Смерть и жизнь аутентичных городских пространств»

Собственно, именно этому вреду посвящена книжка Шарон Зукин «Обнажённый город. Смерть и жизнь аутентичных городских пространств». Если кто-то увидел в названии отсылку к культовой книге Джейн Джейкобс, тот прав. Как и Джейкобс, Зукин говорит о городском районе и том, что делает его уникальным.

Это в Москве никогда ничего толком не меняется — престижные районы остаются таковыми уже сто лет, непрестижные, впрочем, тоже. А вот города США (Нью-Йорк в первую очередь) пострадали во второй половине XX века очень серьёзно, там статус района меняется часто. Отток жителей в пригороды привёл к разрушению привычной городской ткани. Посмотрите на Гарлем, хотя бы и в кино. Этот район просто утыкан особняками, которые в семидесятые годы сформировали архитектурный облик гетто.

Особняки и гетто? Вроде не сходится что-то? Только не в Нью-Йорке. Но в этом гетто в итоге зародилась своя особенная аутентичная культура. Гарлему современная мировая культура обязана не меньше, чем, например, Питеру: хип-хоп, одежда...

Поэтому, когда в нулевых появился целый класс пожирателей аутентичности (хипстеров, кого же ещё), ломанувшихся в такие аутентичные районы за новыми впечатлениями, аутентичность районов начала разрушаться. Для начала, они стали становиться безопаснее. Ну, вы правда верите, что «Gucci» открыли бы бутик вместе с Дэппером Дэном в Гарлеме, если бы этот район всё ещё был рассадником криминала? А настоящие вещи всегда опасны.

Аналогичные процессы происходили со своими нюансами в и Ист-Виллидже, и Бруклине. Вот был загибающийся район, где на углу наркоторговец, у подъезда проститутка, а в переулке древний магазин, торгующий раритетным винилом. И вот пришёл за этим винилом хипстер и уже ни проститутки, ни барыги, зато три старбакса. Правда, из-за роста цены на недвижимость и магазина с винилом тоже нет больше. Вот про то, как происходят подобные вещи и рассказывает Зукин.

Ну, и, конечно, уникальные, непостижимые формы хозяйствования в американском городе. Например, кейс Юнион-сквер. Небольшая площадь с конным памятником, её можно видеть в «Бетти», фактически приватизирована местным сообществом развития района – рядом коммерческих организаций. Ещё раз: площадь, управляемая группой частных лиц, которые оплачивают уборку, охрану, организуют мероприятия (и зарабатывают на этом) и так далее. Согласитесь, в российском городе такое сложно представить.

И напоследок вам жареный политический факт. Думаете, что «фестиваль шашлыка» изобрели в Москве, чтоб людей от митингов отвлекать? Как бы не так. На той же Юнион-сквер, начиная с 1889 года, каждое 1 мая, Социалистическая и Коммунистическая партии устраивали митинг. Даже после официально утвержденного праздника Дня труда (отмечается в сентябре; логично) коммунисты продолжали устраивать первомайские шествия.

Но в 1954 году (то есть полвека с лишним прошло) там под прикрытием полиции на первое мая местная ассоциация патриотических торговцев стала устраивать свой патриотический праздник и коммунистов попросили оттуда. Вот видите, и от среднего частного капитала городским властям в политике может быть польза.