90-ые, братки, девочки и пешком по снегу

Девяностые отличались особым цинизмом по отношению к людям и их желаниям. Желаний порой, казалось, было больше людей, не говоря о тех, кто желания выполнял. Ничего удивительного, весь мир вокруг с треском ломался и собирался во что-то новое, где разобраться и залезть наверх получалось не у всех.

Бандитами называли всех, имеющих какой-то непонятный доход, превышающий иногда месячные зарплаты пятиэтажной хрущевки, полной трудоспособных работяг. И дело было даже не в маленьких окладах, тогда на Севера летали многие и платили там прилично, нет. Дело-то было именно в непонимании самих лихих бешеных денег, капусты, бабулек, сваливающихся на вроде совершеннейших дуболомов.

Девяностые легко дарили шанс всем, не желающим быть правильными, но умеющими находить выгоду повсюду и сумевших отрастить зубы с когтями не хуже кошачьих. А кот, если вцепился хорошо, ни за что не отдаст добычу.

«Мерседес», потрепанный, не новый, но именно германский и выглядящий жутко брутально.

Золото, в цепях на шее и запястьях, в перстнях и часах марок, недавно виденных только на страницах детективов Чейза.

Кожа, лоснящаяся и дорогая, туго натянутая на широких плечах и на лопатнике с баблом, иногда не умещающемся в карман.

И лысая башка, как знак кастовости и принадлежности.

Свои парни, в общем. Для своих, само собой.

В Кротовке, большом селе между Самарой и Отрадным, «Три медведя» открылись почти сразу, как стало можно зарабатывать деньги любым путем. Самый обычный по нашим временам кабак в два этажа. Внизу, как водится, зал для поесть и выпить, погулять-потанцевать, а наверху комнаты. Отдыха, само собой, как еще-то.

Отдыхать туда, как правило, катались с девами и горизонтально-активно, трахались, то есть. Дур, любящих ни хрена не делать, а отрабатывать потраченный лавандос собственными физическими отверстиями, хватало всегда. Что тогда, что сейчас, разве только в начале лихих девяностых проститутки привлекали как профессия куда больше, чем сейчас. Хотя и стандартных давалок с шалавами хватало по самое не балуй. Равно, как и дурынд с куда более глупо устроенными мозгами, считающими, что «мальчишки» на полном серьезе всегда желают угостить девочек чем-то вкусно-спиртным за красоту и просто так. Ну да, именно таким образом.

«Три медведя» подходили для изысканных пятничных развлечений как нельзя лучше. Стоят себе почти на отшибе, на самом выезде с села, никого не напрягают орущей музыкой до утра и дымом коромыслом. А если и напрягают, то кто ж чего скажет бритоголовым крутым пацанам в кожанках, гоняющих на потрепанных, но настоящих «опелях-кадетах» и «ауди-бочках», да? То-то что никто не скажет.

Ксюха была девочкой симпатишной, с чертинкой в глазах и отвязным характером, позволявшим ей творить что хочется, понимая – родители отмажут. Родителям хватало авторитета с деньгами, чтобы мазать ее с братом-двойняшкой, порой творившим совершенные непотребства.

У Ксюхи была подружка, Машенька, брат Ксюши называл ее Машонкой и совершенно этого не смущался, как и она, впрочем. Машонка была девочкой попроще, но веселиться и звездить любила не хуже Ксюхи.

Кто из них двоих познакомился с теми ребятками, пригласившими обеих «посидеть» в «Медведях», не суть важно. Как нахальные девичьи мозг согласились на такое удовольствие и чем думали о последствиях – не важно даже больше. В общем, в один прекрасный вечер дамы собрались, покрылись боевым раскрасом, оделись покрасивее и уселись в продавленные кресла подержанной немецкой точилы. И отправились навстречу приключениям.

Бухло подороже. Закуска повкуснее. Орущая музыка и деревенский диджей. Красота.

Мораль и окончание байки вышли не особо добрыми. Но и без летальных последствий.

Ксюша сумела выйти в туалет с одеждой и выбраться через крохотное окно на улицу. До дома, километров так двадцать пять, она перлась в пургу, за сколько-то дней до нового года и по полям, боялась выйти на трассу, вдруг ее ищут лысые кавалеры, жаждущие свежей девичьей плоти.

Машонка осталась там и появилась дома под утро. Господа угощающие оказались галантны и довезли даму до подъезда. Каковы были последствия? Да кто ж его знает, товарищ майор?

Девяностые и процветание «Трех медведей» закончились одновременно. Для дальнобойщиков кафе так и не стало своим и потеряло даже самую известную свою часть: круглую вывеску с теми самыми медведями.
Больше "Pro девяностые и..." читать вот здесь, по ссылке
Девяностые, война и женщина на войне
Читать полную версию книги "Буревестники" можно в удобной читалке. Войдя через ВК или почту можно помочь книге и автору лайком или репостом: Полная версия книги тут