дома нескучно
Как весело и с пользой пережить самоизоляцию

90-ые, мак и конец детства

17 August 2018

У моих деда с бабушкой был дом. Небольшой такой, в три комнаты, столовую и кухонку. Да, само собой сени и кладовка. Вы все видели такие деревенские типовые дома из пятидесятых годов: три окна на улицу, над двумя большая крыша, над третьим, ближе ко входу, кровельный скат. Труба торчит, все верно, сейчас, правда, она не особо нужна, котлы внутри другие. Печей в таких домах никто не ставил, СССР переходил на газ, печи были признаны устаревшими. К слову, если уж разбираться, именно русская печь, не чертова холодная голландка, а русская, все же делала дом домом. Но то ладно.

Дед с бабушкой не были зажиточными или богатыми. Обычные пенсионеры СССР, ставшие ими в восьмидесятые, на самом излете страны. Дед ушел воевать на Великую Отечественную в восемнадцать, в сорок втором и под Сталинград, закончил в сорок пятом после Варшавы. Неохотно рассказал как-то, что прозвище у него было Рокоссовский, из-за схожести с одним из Маршалов Победы, а на сам парад, тот самый, не взяли по одной причине. Ростом и возрастом вышел, на лицо был русским и приятным, а вот из наград только две Красных Звезды, за Сталинград и все. За освобождение Варшавы тогда еще вроде не давали. Вот дед и не попал.

Бабушка была фельдшером. Самым настоящим советским сельским фельдшером, умеющей все необходимое: от перелома с рваной раной до акушерства с родами. Моим первым опытом изучения строения женского тела были две ее книги по гинекологии и акушерству, как-то найденные в шкафу. В городе, переехав, она сразу пошла в городскую больницу, со временем выросшую до размеров больничного городка. Тогда, в восьмидесятых, бабушку любили и помнили и две ее регулярных полторы недели в больнице всегда проходили легко и просто. Да и, если честно, в девяностых у людей еще оставались не только льготы и гарантии, но и совесть. И профилактику моей Марии Дмитриевне делали также, как и в СССР.

Дом для на сбыл чуть больше, чем просто коробка из стройматериалов, покрытая штукатуркой, шифером и выкрашенная в голубовато-зеленые цвета, так любимые дедом и бабушкой. Он, совершенно тёплый в любое время года, родной и кажущийся живым, был почти членом семьи. Или даже не «почти».

В нем бабушка вырастила пятерых. Моего дядьку, маму, моего двоюродного старшего брата, меня и сестренку. Мою, самой собой, родную и младшую. А отец, сам все детство проведший в таком же, только с печью, в Подбельске, разглаживал усы, предвкушая, как дед отдаст дом нам, переехав в нашу квартиру туда дальше, когда еще на сколько-то постареет. Отец очень хотел жить в доме и никогда не отказывался что-то в нем делать. Ни разу, насколько помню.

Восьмидесятые в памяти остались чем-то очень добрым и хорошим, хотя прекрасно помню серые простыни талонов, выдаваемых в ЖЭКе, очереди мужиков за простейшим пивом, привозимым два раза в неделю и разливаемым чуть ли не по норме, пьяных вахтовиков Нижневартовска восемьдесят девятого, плевать хотевших на женщин с детьми и рвущихся в самолет, чтобы улететь, дефицит, начавшийся где-то в восемьдесят восьмом, что прошел мимо нас из-за работы мамы в ОРСе и возможностей. В сорок лет иллюзий не остается и понимаешь – твое детство было прекрасным только из-за него самого и не более.

Детство закончилось ровно с началом девяностых, ровно в самом девяностом году. Закончилось не сразу, такое невозможно, но трещину дало глубокую и длинную, всей своей простотой задевшей бабушку так сильно, что и не поверишь сразу.

Она сажала мак. Не каждый год, но сажала два-три цветка, срезая поспевшие головки и храня сами зернышки в мешочке. Бабушка любила печь и добавляла мак, когда стоило. Да и сами цветы были красивыми, не соврать.

Их срезали ночью. Просто перелезли через наш не самый серьезный забор и срезали. Прошлись, не скрываясь, по огороду, забрали нужное и ушли.

Через два года, в девяносто втором, лихие девяностые начались в том числе и кислой вони ангидрита в каждом подъезде. Мы все привыкли быстро, наркоманы стали деталей пейзажа и жизни. Но в девяностом эти срезанные головки оказались чем-то большим.

Дед смотрел на нашу калитку с простым крючком и курил. Приму, полученную по талонам, ага.
Про 90-ые и
Про дискотеки, сумки на полу и остальное вот тут
Про 90-ые и
стринги с студенческими электричками вот здесь
Больше "Pro девяностые и..." читать вот здесь, по ссылке. Автора можно поддержать лайком и репостом, зайдя на сайт через ВКонтакте.