Арийская скаковая лошадка

Красоткой себя не считала даже она сама. И еще Ксения совершенно не обижалась, если кто-то сравнивал ее с лошадью. И вовсе не из-за имени или глупости. Просто спокойно относилась к своему ярко выраженному пропагандно-тевтонскому типу, поджарости с сухостью всего, находящегося выше пупка и ниже колен. В промежутке находились совершенно беговые задница с бедрами.

- А меня мама так и называет – кобылкой скаковой! – радостно сообщала Ксюша, улыбаясь во все свои крупные крепкие зубы и двигая крепкой нижней челюстью.

В общем, когда Ксю шла по своим маркетологичным делам в цех, работа порой замирала. У мужской части рабочих, само собой, рассматривающих мотыляющийся светлый хвост, тонкие стальные щиколотки и те самые мускулы всей ее поршнево-беговой системы, перекатывающиеся под всегда загорелой кожей. Учитывая любовь Ксюши к юбкам и платьям порой едва прикрывающим нижнее белье, визуальное удовольствие она доставляла куда больше иногда приезжавших в поселок стриптизерш. Ну, если судить по перемигиваниям и прочим проявлениям скромного простого восхищения. Надень черную форму с рунами «зигель» в петлицах – вылитая Ирма, волчица СС. Фетиш, чего уж там.

- М-м-м, - говорил Витька, куря на крылечке свой «Кент» и забывая следить за прибытием генерального, легко выписывающего штраф за такие проделки. – М-м-м, я б ей…

Что он ей было понятно по мечтательно туманившимся глазам и непроизвольным движениям свободной руки. Витька был старше Ксюши лет на десять с небольшим, вполне счастливо был женат, имел сына, развитую лысину и репутацию победителя самых сложных переговоров. Виктора ценили и карьерный рост прямо влиял на успех у женщин всего огромного производства. Ксюша, вот ведь беда, не сдавалась и оценивала его исключительно как коллегу, порой поддразнивая.

- Прикинь… - Витек приходил в себя и кивал в сторону курилки, переводя взгляд на спуск с дороги, где уже краснела «субару» генерального. Спокойно, по-кошачьи, двигался в нужное место, прикуривая следующую и продолжая. – Я вчера со столовой выхожу, с Любой, стоим с ней, болтаем…

Люба искренне любила издеваться над коллегами-маркетологами, крайне свободно задирая платья где-то до середины края правого полжопья, видневшегося из-за стола или расстегивая боковую молнию любимой юбки до той же линии. Очень любила всем видом показывать собственную сексуальность и наблюдать за покраснениями пацанов, моложе ее лет на семь и еще не очень циничных. О чем они с Витенькой могли вести разговоры даже не пытался представить. Чего там представлять-то?

Проходя как раз вчера мимо них же, стоявших точно где рассказывал Вит, зацепился глазом за руку его собеседницы. Правую, в левой она держала бутылку «фанты», а левой, в стиле Саши Грей, так и водила вверх-вниз. Так что рассказ обещал быть донельзя пошлым и явно не таким, что ведут между собой настоящие джентльмены в курительных комнатах.

- Стоим, разговариваем о…

- Формуле один?

- Типа того. – Викторушка порой становился совершенно похожим на бабушкиного кота после сметаны, такого же довольного и масляного. – Подходит…

- Ксюша?

- Да. Туда-сюда, болтаем, а она такая – мы в институте на выпускной хотели снять коттедж группой и уехать туда групповухой заняться.

Перевариваю. Думаю. Пытаюсь понять – зачем мне оно надо знать и неожиданно понимаю пару вещей: либо ему похер что подумаю, либо меня вербуют в другую групповуху.

- Сурово.

- Думаешь? – Витя бросает бычок и пожимает плечами. – Ладно, пойдем работать.

Чего там, внутри такой умной и находчивой полу-лысой головы? Сложно сказать.

Где-то недели через две, сидя в своем закутке, за стеклом и деревянными панелями, вел разговор с Эвелиной. Элю я шибко уважал за мастерство в выбивании нужной продукции и честность при расчетах со сроками. А еще, думалось мне, именно так должен звучать голос в службе секса по телефону. Хрипло, с придыханием и медленными протяжными согласными. Слышали автомашину Салли из «Тачек»? Ну, вот как-то так.

Когда говоришь по рабочим вопросам, делаешь на автомате много вещей. Мне обычно нравилось рисовать на маленьких квадратиках бумаги для записей, за день уходило процентов пять-десять блока и моя напарница, Танюшка, порой сильно ругалась. Экономила, чего уж. В тот день, так уж запомнилось, в основном выходили ножи и топоры. Значит, что-то шло не так, эти милые вещи рисовались только в кризис.

И еще смотрел через стекло перед собой. Аккурат на стол Вити, также говорящим по телефону. Только в какой-то момент он оказался не один. Его мягко-кошачий профиль заслонила сухая скаковая кобылка со светлым хвостом. Скорее всего – согласовывала дизайн рекламных буклетов.

- Дима? Дима-а-а?!

Эля начала злиться и я вернулся к ней. Не, всякое видел в своей жизни, честное слово. Видел лютый секс в ноябре на морозильнике с рыбой в рыночной палатке в начале нулевых. Но чтобы посреди офиса и рабочего дня, да рука лучшего из лучших и ныряет прямо под стринги маркетолога? Это, уважаемые коллеги, просто какой-то абзац, скажу я вам.