Pro_жизнь: девяностые, нулевые и хлеб

02.05.2018

Хлеб - имя существительное.
"Чтоб тебе никого не есть хлеба, испеченного матерью", когда-то давно написала Семёнова. Казалось чем-то странным, немного даже глупым. А все просто: был молод, глуп и не видал больших... проблем.
Бондарчук, по зернышку кладя его в рот, плакал слезами настоящего хлебороба, не понимая, как быть после войны.
Моя бабушка Маша порой пекла его сама, в духовке, но не ценил. Мама ела с удовольствием, а мне желалось батона там или сайки. Да, тогда СССР еще стоял рядом, отрадненский хлебозавод никто не думал сносить и наш хлеб был просто прекрасным. И купив булку вечернего привоза, до дома доходила порой половина, съеденная через дырочку в хрустящей корочке. А дай мне сейчас бабушкиного хлеба или её же простенького печенья-лепешек с сахаром, ел бы и умывался слезами. Что имеем - не храним, потерявши - плачем.
Хлеборезы и маслоделы армии были королями. Странно, но мой полк обеспечивали батонами и белым, а за черный не жалели сигарет.
А в Питере легко узнать приезжего.
- Мне булку хлеба.
- Так вам булку или хлеб?
Ну. знаете же, да?!
Если утром из двух пекарен, находящихся рядом, пахнет чем-то типа фарша с луком, а не хлебом, если они пять на пять и там всего два пекаря-продавца, если расстегаи начиняются сайрой в масле... Не берите там хлеб. Возьмите любого хлебозавода, посмотрев ингридиенты.
Хлеб прост. Мука, вода, соль. Опары с дрожжами, мёд, сахар, травы, это все уже потом. А, да! Хлеб ещё и руки пекаря, душа и любовь к своему делу.
Хлеб это так просто, что не думаешь о нем. Он есть и всё тут.