От восторга до выгорания, или До чего доводит любимая работа

09.04.2018

Выгорание - проблема, с которой я сейчас работаю в рамках своей профессиональной деятельности и с которой сталкиваюсь в повседневной жизни.

Для меня это не просто термин, а прожитое, прочувствованное до глубины состояние, ставшее неотъемлемой частью моего нарратива.

Психолог - это профессия, которую я приобрела в середине жизни. До этого почти 20 лет я проработала в журналистике. Начинала карьеру с телевидения, и моя увлеченность процессом создавала внутри стойкое ощущение, что я готова работать и бесплатно, а зарплата была приятным бонусом. Продолжалось это около двух лет.

Последующие 8 лет я писала новости в этой же организации, была ведущей на радио и телевидении, но моя неудовлетворенность на рабочем месте стала нарастать. Работала я все больше, а денег, по моим субъективным меркам, было мало. Сейчас, оглядываясь назад, я обнаруживаю, что на первое место в моей мотивации вышло не удовольствие от работы, а желание доказать руководству, что я много работаю и заслуживаю повышения зарплаты. В то время мой рабочий день был расписан по минутам и в среднем длился 11-15 часов.

Продолжая злиться на руководство, я не сразу осознала, что внутри у меня зреет поглощающий, парализующий страх. Это был страх собственной несостоятельности, что я ничего не умею, кроме написания новостей, я нигде больше работать не смогу, не справлюсь. Это был страх изменений и сильнейшая оценочная зависимость.

Параллельно в семье нарастала конфликтность. Невысказанную агрессию и неимоверную усталость я несла домой, где была раздражительной, директивной и одинокой. В то время я была склонна искать причины своих несчастий во внешних факторах. Но выгорание - это всегда многофакторный процесс, где кроме виноватых вовне, есть и свои внутренние нерешенные процессы, привычные реакции на стресс, а также не самое заботливое отношение к себе.

Сама я так и не нашла в себе сил бросить всё и уволиться. Можно сказать, внешний мир меня спас.... на некоторое время. Мне предложили временную удаленную подработку в одном из крупнейших федеральных СМИ. И год я работала по совместительству с еще более жестким расписанием. Через год москвичи предложили работать только на них. И это было счастье! Зарплата в два раза больше, по сравнению со всеми моими подработками, работа из дома, выезжала только на крупные мероприятия и чрезвычайные происшествия.

Фото автора. Пострадавших не было, водитель успел выскочить
Фото автора. Пострадавших не было, водитель успел выскочить

Я радовалась и была увлечена работой, общением с людьми, восхищалась отношением к сотрудникам в этой организации.

Подбираюсь к главному. Эмоциональное истощение, выгорание стало нарастать как лавина где-то года через три. Первыми признаками были хроническая усталость (чс происходят в любое время суток ), мне казалось, что я халтурю, хотя руководство было мною довольно, профессиональные перспективы виделись мне в негативном свете. Но самым большим потрясением для меня стало осознание, что люди, с их переживаниями и трагедиями перестали быть для меня людьми, они стали для меня лишь словами в моих новостях. От сочувствия к чужому горю в моем внутреннем пространстве осталась только кучка пепла.

Фото автора. Взрыв газа в жилом доме, пострадали три человека
Фото автора. Взрыв газа в жилом доме, пострадали три человека

Сейчас, анализируя, я понимаю, что мои чувства и эмоции, мое сопереживание трагедиям, о которых я писала в новостях, не были названы, им не было выхода. Людскую боль я примеряла на себя, плакала вместе с пострадавшими и родственниками погибших. (О столкновении с чужой острой болью, как это было тогда и чем это стало для меня в нынешней профессии психолога-психоаналитика, я напишу отдельный пост)

Число этих историй с годами перевалило за тысячу. И сил переживать ежедневный стресс не осталось. Сегодня это погибший ребенок в дтп или дома от падения телевизора, завтра авиакатастрофа или взрыв автобуса, потом срочная командировка и более сотни погибших.... Со своими чувствами я оставалась в изоляции один на один и внутри зрело бессилие и опустошение.

Глубокая депрессия и панические атаки стали для меня следствием игнорирования своих душевных процессов и неумения обнаружить их и проговорить.

О том, как вовремя обнаружить в себе признаки выгорания, а также, что с ними делать, расскажу в других публикациях.

Берегите себя