Легенды о цветах

Нет на земле ничего прекраснее и нежнее цветов – этого хрупкого и драгоценного дара природы. Нет ничего на земле поэтичнее и живописнее цветов – этой чудесной музыки, удивительной гармонии форм, линий красоты. Легенды и сказки о цветах вдохновили многих поэтов и композиторов. Поэзия и музыка, созданная ими, звучат как гимн природе, нежности, любви.

Цветы, как люди, на добро щедры,
И, щедро нежность людям отдавая,
Как маленькие теплые костры
Горят, людские души согревая.

Цветы способны задеть самые сокровенные струны человеческой души. А сколько нежности в их названиях: ветреница, незабудка, маргаритка...

Огненных гвоздик монисты
Под разливами ветров
Рассыпаются, как искры,
В сочной зелени лугов.

Гвоздику в народе зовут еще девичьей красой, горожанкой. А у древних греков она считалась цветком богов. По преданию, возник этот цветок из крови пастушка, убитого богиней Дианой за то, что он своей игрой на рожке распугал дичь и помешал ей охотиться. Убив пастушка, Диана почувствовала сильные угрызения совести и, чтобы хоть чем-то загладить вину, попросила великого Зевса вырастить из крови невинно погибшего юноши красивый цветок. Зевс услышал ее просьбу. Так родилась алая гвоздика.

У славян есть своя легенда о происхождении гвоздики. Чехи называют этот цветок Богородициными слезами и рассказывают, что в то время, когда Богоматерь провожала сына на крестное распятие, из очей ее падали на землю кровавые слезы и превращались в гвоздики. С давних пор чешские дети, собирая алые бутоны, приговаривают: «Богородицины слезки, сделайте, чтобы у нас не болели глазки!»

Говорят, природа дарит силу и яркость лишь тем цветам, что не боятся жизненных невзгод. Гвоздика – символ противостояния жизни и смерти.

Лиловый букет удивленных фиалок
Похож на лиловый закат.
Подобно закату, он светит устало
И нежный струит аромат.
Подобно закату, огонь его жалок.
Взгляните на маленький куст,
Нет радости в нежных листочках фиалок,
Есть скрытая, скрытая грусть.

Рассказывает легенда, что одна из прекрасных дочерей Атласа, преследуемая жгучими лучами бога Солнца, обратилась к Зевсу с мольбой о защите. И Великий громовержец укрыл ее в тенистой роще, превратив в цветок. Римские поэты воспевали красоту этого цветка. В Сицилии его изображали на монетах. У древних галлов он считался символом скромности и невинности, ими усыпали ложе новобрачных. Им восхищались Шекспир и Шелли, Гете мечтал, чтобы его родной Веймар утопал в благоухании этого цветка и, выходя на прогулку, рассыпал его семена, где только возможно. Вскоре все окрестности Веймара утопали в фиолетовых цветах. Растут там фиалки и до сих пор, их в память о поэте называют «фиалками Гете».

Золотинкой в серебре
Песнь нарцисса в хрустале,
Свежая-пресвежая, нежная-пренежная,
Над цветком наклонишься,
Нежностью наполнишься.

Жил когда-то, рассказывает легенда, прекрасный юноша, звали его Нарцисс. И был он сыном беотийского речного бога Кефиса и очаровательной нимфы Лириопы. Всем хорош и красив был юноша, и многие девушки добивались его любви, но он оставался ко всем безразличен. Никто не знал его непростительной слабости: он никого не любил, кроме самого себя.

Юноше, впрочем, никогда еще не приходилось видеть своего отражения, вещуньи предсказывали ему, что как только он увидит самого себя, то сразу умрет. Нарцисс лишь смеялся над этим прорицанием и беспечно предавался пустым развлечениям и охоте.

Однажды юношу полюбила прекрасная нимфа Эхо, но он отверг и ее любовь. И тогда обиженная нимфа пожаловалась богам – она попросила их наказать гордеца с черствым сердцем. Отвергнутая Нарциссом нимфа в тоске бродила по уединенным местам, а после смерти обратилась в скалу, откликающуюся на человеческий голос.

Богиня Немезида наказала самовлюбленного юношу. Как-то весной, отправившись на охоту, подошел нарцисс к роднику, захотел напиться. Наклонился он к зеркальной воде и увидел вдруг самого себя, увидел – и уже не мог оторваться: так очарован был своим собственным отражением. Он молил, звал, простирал к нему руки ... И столь долго любовался юноша своей красотой, что забыл о еде, о питье и о сне. А потом ему пришла вдруг в голову страшная мысль, и он воскликнул в отчаянии:

- О горе! Ведь ты – я сам. Я люблю себя. Я чувствую, что немного мне осталось жить. Скоро я увяну и сойду в царство теней.

Покидают Нарцисса силы, бледнеет и чахнет он и уже чувствует дыхание смерти, а все-таки никак не может оторваться от своего отражения в воде. Горько плачет Нарцисс. И падают его слезы в прозрачные воды ручья. Вот уже и голова его склонилась на прибрежную траву. Умер Нарцисс ... Добрые лесные нимфы приготовили прекрасному юноше могилу под кущами тенистых деревьев. А когда пришли они за телом – не нашли его. На том месте, где склонилась на траву голова Нарцисса, вырос белый душистый цветок – цветок смерти. Назвали этот цветок в память о прекрасном юноше – нарциссом.

В июне – июле вдоль пыльных дорожек
В лучах восходящей зари
Порхает по ветру душистый горошек,
Легко и воздушно парит.
На лодочку с парусом очень похож он,
Чуть-чуть только ветер дохнет,
Поднимет свой парус душистый горошек
И к синему небу плывет.

У самого фасада дома рос душистый горошек с нежными, полупрозрачными цветками, переливавшимися всеми цветами радуги, и все цветки были крупнее листьев – непостижимо, как они держались на хрупких лепестках.

А потом случилось так, что горошек влюбился в холодный мрамор колонн. Что украшали фасад дома. Странная это была любовь и безответная. Напрасно горошек, околдованный и одураченный чарами камня-истукана, розовел и переливался дивными своими красками – не мог понять его бесчувственный мрамор, да и вообще не знал он, что такое любовь.

Прошло лето, наступили осенние холода, и начал горошек чахнуть, угасать. А грубый мрамор, отвергнувший любовь нежного цветка, равнодушно смотрелся в студеные лужи и кутался в теплый мох. «Мох мне очень идет, - рассуждал истукан. – Только зачем я обвит еще какими-то цветами?»

Услышал эти слова жестокий ветер и, не раздумывая. Обрушил свой гнев на слабые и беззащитные цветы. Осыпался белой метелью душистый горошек, и показалось, будто весь дом замело снегом. Но это был вовсе не снег, это погибла первая любовь.

Ах, белоснежные, нежные лилии,
Где, под какими лучами вы вызрели?
Белых лебедушек лебеди вывели,
И не поймешь, где птенцы, а где лилии.

Древние греки сложили легенду, по которой лилия будто бы появилась на свет из молока Юноны – матери богов. Было это так.

Фиванская царевна Алкмена славилась исключительной красотой. Увлеченный ею Зевс явился к ней в отсутствии мужа – царя Амфитриона, которой все время проводил в походах. Вскоре у Алкмены родилось двое сыновей. Ревнивая Гера послала в колыбель младенцев двух змей. Ификл испугался, а Геракл задушил обеих. Алкмена же, боясь наказания Юноны, покровительницы брака и материнства, спрятала Геракла в кустах. Но Юнона нашла его там и решила покормить младенца. Маленький Геракл почувствовал в Юноне врага и грубо оттолкнул богиню. Молоко брызнуло на небо, образовав Млечный путь. А несколько капель упало на землю, - они превратились в цветы.

А в наших сибирских лесах растет дикая лилия, именуемая в просторечии саранкой.

По преданию саранка выросла из сердца казачьего атамана Ермака, который погиб в этих местах в 1585 году при завоевании Сибири. Вроде бы, положив на ладонь корень сараны, можно и разглядеть это сердце и даже почувствовать эту теплоту. Говорят также, кто хоть раз прикоснется к лилии-саранке – не уронит ни ружья, ни меча, обретет в бою мужество и будет этот цветок освещать ему дорогу.

Лютик – простенький цветочек,
Всюду он цветет:
На лугах и между кочек,
Посреди болот.

Печальную историю Ромео и Джульетты, известную ныне всему миру, Шекспир помог поведать известный английский ботаник Шерард. Да, да, не удивляйтесь! Шекспир был дружен с Шерардом, а тот увлекался разведением лютиков. Ученый как раз и посвятил Шекспира в тайны этого растения. «Яды лютиков, - утверждал он, - совсем не опасны, и, если умело использовать их силу, то яд можно обратить себе на пользу».

Именно так и поступает в пьесе Шекспира аптекарь Лоренцо, когда Джульетта обращается к нему за помощью. Получив от аптекаря снадобье, Джульетта погружается в глубокий сон, который родные и близкие принимают как смерть...

Милые, милые шелковистые цветы лютики – такими они предстают перед нами на летнем лугу. Весной желтый цвет преобладает над всеми другими. Спрячется вечером солнце – цветы сожмутся, сникнут, уснут. А на утро снова вспыхнут горячими оранжево- маслянистыми бликами - по краям лепестков у них красноватый отлив, будто обмакнули в вино.

Раз любовь сама себе
Свой цветок выбирает,
Что ей путь на земле
Красотой озаряет.
То должна тогда,
С тем все согласятся,
Одна роза царицей цветов
Называться.

Роза, по преданию, родилась вместе с Афродитой – богиней красоты и любви – из морской пены и поначалу была белой, но от капельки крови богини, уколовшейся о шип, стала алой.

Во времена Овидия римляне верили, что роза вселяет мужество, и потому надевали на воинов вместо шлемов венки из роз, а на щитах выбивали изображение розы. Венками из роз украшали невесту. Убирали дверь, ведущую в ее дом, лепестками осыпали брачное ложе. Жестокий римский император Нерон заплатил однажды бочкой золота за розы, выписанные зимой из Александрии. А один из его преемников, желая поразить своих гостей щедростью, приказал осыпать пирующих розами, и многие из приглашенных погибли от удушья.

С самых древних времен люди восхищались розой. Во времена христианства святые отцы начинают называть «райским цветком» и посвящают его Богородице. Возникают легенды: святой Даминикий, желая быть угодным богу, раздирает грудь терниями, которые превращаются в розы.

Святой Николай в пургу и трескучий мороз решил отнести хлеб беднякам. Но игумен запретил ему это делать. В этот момент случилось чудо – хлеб превратился в розы как знак того, что святой затеял богоугодное дело.

Роза по христианской мифологии воплощает в себе милосердие, милость, всепрощение, божественную любовь, мученичество и победу.

Под лебяжий чистый голос
У озерного мыска
Зацветает гладиолус –
Лебединая тоска.
Отступают звери в страхе,
Их к растенью не зови,
Стебли тоньше тонкой шпаги
В алых гроздях, как в крови.

Существует такая легенда. Жестокий римский полководец захватил в плен фракийских воинов и приказал превратить их в гладиаторов. Самым отважным, ловким, красивым и верным друзьям Севту и Тересу полководец поручил первыми биться друг с другом, пообещав победителю свободу и руку своей дочери.

На ратное зрелище сошлись любопытные. Затрубили трубы, призывая отважных к битве, но Севт и Терес воткнули мечи в землю и бросились друг к другу с распростертыми объятиями.

Зрители возмущенно зашумели. Вновь прозвучали трубы, требуя поединка, и, когда юноши опять не удовлетворили просьбу кровожадных римлян, их предали смерти.

Но как только тела поверженных коснулись земли, из рукоятей их мечей расцвели гладиолусы, которые и по сей день, считаются символом дружбы, верности, памяти и благородства

Когда пыл осени вихрастой
Хлеба окрасит в желтый цвет,
Звезда лугов – земная астра
Небесным звездам шлет привет.

Индейцы из племени Энеида рассказывают такое предание об этом цветке.

Молодой охотник полюбил девушку, а она была к нему равнодушна.

- Если я собью с неба звезду, ты станешь моей? – спросил он у гордой красавицы.

Никто еще из их племени не мог осчастливить таким подарком невесту. И девушка, подумав, что охотник просто хвастун, согласилась. Когда узнали об этом индейцы из соседних вигвамов, они стали смеяться над юношей.

- Приходите вечером на большой луг, - сказал он. Когда вечером на небе вспыхнули яркие звезды, все мужчины из племени Энеида собрались посмотреть: сумеет ли молодой охотник выполнить свое обещание. Юноша поднял свой лук, натянул тетиву и послал стрелу ввысь. А еще через мгновение высоко в небе разлетелась на мелкие искры серебристая звезда – ее поразила меткая стрела охотника.

Только обошло стороной юношу желанное счастье. Рассердился бог на простого смертного, который осмелился сбивать с неба звезды. Ведь если другие влюбленные тоже последуют его примеру, то на небе совсем не останется звезд, да и луна едва ли уцелеет. И послал он на землю страшную бурю. Три дня и три ночи свирепствовал жестокий ураган, все на земле окуталось густым мраком. Море вышло из берегов, а там, где прежде был океан, образовалась суша. И валились со стоном в воду деревья, крутая волна уносила индейские хижины, переворачивала утлые пироги, на которых пытались спастись люди... Когда буря утихла, никто не смог найти смельчака, сбившего с неба звезду. Превратился он в маленький серебристый цветок, которому индейцы дали имя – падающая звезда.

Зажелтели вдоль тына садового
Ноготки, янтарем осмоленные.

Давным-давно, еще при царе Горохе, родился в бедной семье мальчик. Назвали его Заморышем, потому что был он слабым и болезненным.

Вырос Заморыш и отправился в путь- дорогу, чтоб ума-разума набраться. Люди уже и забыли о нем. Но однажды пронесся слух: объявился будто бы человек, который больных лечит не заговорами, не ворожбой, а целебными напитками.

Прослышала об этом и ворожея Абракадабра. Не могла перенести бабка того, что никто уже не хотел идти к ней лечиться, все люди к Заморышу потянулись (а это он и был лекарем-чудодеем). Решила Абракадабра отравить лекаря, пригласила его к себе в гости и поднесла кубок вина с отравленным зельем. Не знал об этом Заморыш, выпил он вино. А как почувствовал, что умирает, позвал людей и завещал им закопать после смерти ноготок с его левой руки под окном бабки Абракадабры. Люди выполнили его просьбу. И вырос на том месте золотистый цветок, который назвали ноготком. Лечил цветок-ноготок от многих и многих болезней, и за то люди всегда помнят доброго Заморыша.

В синем поле холодные тени,
Белый иней в саду на заре...
Хризантемы цветут, хризантемы,
День осенний стоит на дворе.

У разных народов существует множество легенд о появлении этих цветов.

По итальянской легенде, хризантемы появились из бумажных цветов, которыми бедная женщина украсила могилу сына. Когда она на другое утро пришла к могиле с новыми цветами, то увидела, что цветы, принесенные ею накануне, проросли и сделались живыми.