Политические стратегии блокировки Telegram и стратегические последствия оного

Помимо того, что это является проблемой для большинства из здесь сидящих, блокировка Телеграм – это интересный кейс того, как государство, используя пещерные методы страхуется от возможных технологических революций.

Конечно, интересы (и интенции)) авторов атаки на телеграм прозрачны. И для главы РНК Жарова и для его покровителя – советника президента Щёголева – это способ накануне серьёзных перестановок в системе исполнительной власти повысить свою политическую монетизацию, попутно использовать страховочный механизм для сохранения себя в системе власти (если Владимир Путин сейчас сменит главу РНК, то все поймут, что политика власти была ошибочной, чего в нынешней системе не может быть; значит, нынешнее обострение – лучший способ для политического самосохранения).

К тому же, как мы явственно убедились, за политическими решениями проглядываются явственные коммерческие.

Впрочем, считать, что блокировок Телеграм – это сугубо инициатива РНК – это так же наивно, как считать авторами «пакета законов Яровой» депутата Яровую и Сенатора Озерова, который вроде до сих пор не понимает, что конкретно было предложено от его имени.

Можно предположить, что на формирование «пакета Яровой» серьезное влияния оказывал Совет безопасности.

А что касается уютненькой Тележечки, то в качестве обоснования блокировки ip-адресов, используется аргумент о призывах к массовым беспорядкам и экстремистскую деятельность. Т.е. мифические ключи шифрования здесь ни при чем, как ни при чем и террористы, которые после запрета ТГ могут вполне спокойно уйти в Вайбер, Воцап, Facebook Mastnger или воспользоваться другими инструментами.

Причина обеспокоенности Телеграмом определенных органов власти заключается в том, что данное средство Массовой коммуникации: 1) не подконтрольно, 2) активно используется для организации и координации оппозиционных несогласованных мероприятий, не может быть заблокировано в критические моменты. Понятно, что эти проблемы заботят не всю систему власти, а конкретных силовиков отвечающих за сохранение политической стабильности и профилактику возможных политических угроз. Но стоит называть вещи своими именами, а не делать вид, что Телеграм блокируют из-за глупости чиновников, интриг ожидаемых отставников и чьих то-коммерческих интересов (конечно, из-за этого тоже, но лишь отчасти)).

Теперь перейдем от описания повседневности к торическим вопросам)

Напомню, что значительная част революций – это слом монополии действующей власти не только на систему насилия, но и на контроль за средствами массовых коммуникаций. Именно угрозу потри этого самого контроля и представляет для действующей власти Телеграм.

Более того, значимые для истории революции были связаны с распространением революционных)коммуникаций, выпадавших из под контроля действующих властных группировок. Реформация / контрреформация – книгопечатанье; национализм – газеты, социализм/фашизм/ «новый курс» – телеграф) /радиовещание/кинематограф/. Новый век принес нам новые идеологии и новые технологии. Гремучая смесь первых и вторых бросает вызов действующим в системе обороняющейся крепости режимам.

Другой вопрос, почему Телеграм опасен для власти в России (Иране / Турции / ect ), но не опасен для стран Запада и даже для Украины (хотя, где Россия, и где Украина).

  • Проблема в том, что любая организованная оппозиционная деятельность в нашей стране воспринимается властями, как угроза безопасности. Отсюда непропорционально жесткие меры. В качестве примера можно заметить, что большая часть пользователей Телеграм не являются оппозиционерами и симпатизантами Навальному. Однако власть в лице Роскомнадзора их сознательно вводит в критическую повестку.
  • На Западе Телеграм не является проблемой, поскольку не являются глобальной проблемой стихийные акции протеста. Поскольку благодаря системе многопартийности большинство сколько либо серьезных игроков вписаны в политическую ситему и вынуждены играть по действующим правилам для своего самосазрания в большой публичной политике, а не должны преодолевать сложившиеся правила игры для самоактуализации (чем занимаются активные оппозиционеры в России).
  • Действующая на Западе власть обладает монополией за контролем над политическим дискурсом. Не в последнюю очередь это связанно с наличием относительно четкой системой национальной идеологии с относительно четкими критериями национальной идентичности. В меньшей степени это существует и в незападных проектах: Китай, Иран (здесь телеграм работает).

У нас же в силу особенностей функционирования политической системы (поиски межэлитного компромисса и баланса интересов) общественно государственный дискурс заточен во многом под сугубо идеологические цели, но вынужден оглядываться на запад и экспортировать широкий набор (идеологем, триггеров, практик) мешая его с евразийской государственной самодеятельностью.

  • Политика может быть проактивной (когда формируется контекст, стратегия и собирается поле) и реактивной.
    По факту история с телеграмом – это эхо реакции российских властей на арабскую весну, 2 украинских майдана, протесты на Болотной.
    Вопрос лишь в том, что реактивная политика делает актора объектом внешней манипуляции. А потенциальные угрозы серьезными страхами системы.
  • Однако Телеграм как угроза системе – это проблема не геополитическая а внутрисистемная. Мессенжер – это всего лишь мессенджер. А протесты –всего лишь протесты. И если власть не в состоянии включить и то и другое в часть существующей общественно политической системы и избавить от потенциальных угроз – значит, у сложившейся политической системы есть крупные проблемы. И самое время подуамть об их причинах и способах преодоления.

Тотальным огораживанием, проблему не решишь. А история Оттоманской Порты, Династии Цин и Позднего Советского союза говорит о том, что нет ничего страшнее, чем прятаться от новых технологий.

Если вы не занимаетесь технологиями и новациями, то ни рано или поздно займутся вами.

Такой вот Medium is the message…