Мелодия «навсегда». Памяти Карузо (СARUSO).

Есть мелодии, которые «навсегда», которые проникают в самое сердце, волнуют до мурашек и для их восприятия, понимания не важен язык исполнения. Они были прекрасны в момент своего рождения, прекрасны сейчас и будут незабвенны и любимы всегда.

«Памяти Карузо» / Caruso/ - песня, посвященная Золотому Тенору – Энрико Карузо. Ее исполняли многие: Лучано Паваротти, Андреа Бочелли, Мирей Матье, Хулио Иглесиас, Тамара Гвердцители, Алекесандр Градский, Аль Бано, автор песни Лучо Далла пел дуэтом с Лучано Паваротти, Лара Фабиан и др.

А сколько танцевальных композиций под нее поставлено, скольких людей она вдохновила на творчество и совершенно в разных направлениях, сферах.

Пожалуй, эта одна из моих любимых композиций. Бесподобная и глубокая по содержанию песня, которая будоражит мировую публику уже более 30 лет. Потрясающая, завораживающая мелодия и проникновенные слова. Не так давно, услышав ее, в который раз, вдруг подумала: «с какой болью и любовью она написана, что толкнуло человека на ее создание, на этот шедевр, какова ее история?» Хочу поделиться этим, история действительно трогательная, как всегда не обошлось без любви, ее здесь очень много, и это не только любовь между мужчиной и женщиной. Итак….

1986 год. Неаполитанский залив, синее-синее небо отражается в синеве морской воды. Солнечные блики искрятся, сверкают, переливаются. Огромная 23-метровая яхта Brilla Billy неторопливо движется, оставляя за собой бурлящий след. На борту известный итальянский певец и композитор Лучо Далла – хозяин белоснежной красавицы. Внезапно останавливается двигатель. Неаполь совсем недалеко, по всей вероятности, Лучо решил не рисковать, выяснить причину на берегу и устранить поломку. А переночевать можно в самой знаменитой гостинице города Grand Hotel Vesuvio. История этого отеля удивительна.
В 19 веке Правительство решило реорганизовать самые непривлекательные кварталы и создать новую набережную. Финансист из Бельгии Оскар ду Менсила в то время находился в Неаполе с женой, был настолько очарован городом, что решил построить на набережной отель. "Grand Hоtel du Vesuve" был построен в 1882 году. В нем царила роскошь и изысканность. Это привлекало знаменитых гостей отеля: в нем жили Ги де Мопассан, Оскар Уальд, и конечно Энрико Карузо, который назвал его своим "неаполитанским домом».
Отель был разрушен в результате бомбардировки в годы мировой войны. И восстановлен в 1950 году.


Итак, 1986 год . Лучо, ужиная в ресторане отеля, слушает истории о Великом Гении бельканто, о последних днях жизни и одну из прекраснейших историй любви Энрико Карузо…

...Весенний дождливый день мая 1921 года. Белый пароход из Америки прибыл вовремя. На причале собрались представители власти и друзья. Все ждали Энрико Карузо, который возвратился в родную Италию. Он тяжело болен. Но надеялся, что море, солнце и теплый климат вернут ему здоровье. Земляки предлагали лечить Маэстро бесплатно. Все хотели спасти великого Карузо. Но все было бесполезно. Поздно, слишком поздно. 1 августа 1921 года Карузо из Сорренто остановился в Неаполе в Hotel Vesuvio, чтобы переночевать, так как его путь лежал в Рим. Но, видимо, произошла мистика. Первый свет зари 2 августа осветил угасшее лицо Карузо. А там, в далекой Америке ждала его возвращения любимая, его большая «поздняя» любовь с недавно рожденной дочкой, и верила в чудесное исцеление.

Вот так, под впечатлением и написал песню, ставшей впоследствии одной из самых известных, любимых и узнаваемых, в тексте которой в красивых тонах и сильно романтизированном виде рассказывает о последних днях великого тенора Enrico Caruso, о его непростой жизни и любви к той прекрасной девушке, которая была на много лет младше его, о той сложной ситуации, в которой оказался Энрико Карузо, о страданиях и чувствах человека, который думает о своей скорой смерти, смотря в глаза дорогой ему девушки.

Caruso

Qui dove il mare luccica
e tira forte il vento
Su una vecchia terrazza
davanti al golfo di Surriento
Un uomo abbraccia una ragazza
dopo che aveva pianto
Poi si schiarisce la voce
e ricomincia il canto:

Te voglio bene assai
ma tanto, tanto bene sai
è una catena ormai
Che scioglie il sangue dint' 'e vene sai.
Vide le luci in mezzo al mare,
Pensò alle notti lа in America,
Ma erano solo le lampare
E la bianca scia di un'elica
Sentì il dolore nella musica,
E si alzò dal pianoforte,
Ma quando vide la luna
Uscire da una nuvola,
Gli sembrò più dolce anche la morte
Guardò negli occhi la ragazza,
Quegli occhi verdi come il mare
Poi all'improvviso uscì una lacrima
E lui credette di affogare.

Te voglio bene assai
ma tanto, tanto bene sai
è una catena ormai
Che scioglie il sangue dint' 'e vene sai.

Potenza della lirica,
dove ogni dramma è un falso
Che con un po' di trucco e con la mimica
puoi diventare un altro.
Ma due occhi che ti guardano
così vicini e veri
ti fan scordare le parole,
confondono i pensieri.
Così diventa tutto piccolo
anche le notti là, in America
Ti volti e vedi la tua vita
come la scia di un'elica
Ma sì è la vita che finisce
ma lui non ci pensò poi tanto;
anzi si sentiva già felice
e ricominciò il suo canto:

Te voglio bene assai,
ma tanto, tanto bene sai.
è una catena ormai
che scioglie il sangue dint' 'e vene sai.

Te voglio bene assai,
ma tanto, tanto bene sai.
è una catena ormai
che scioglie il sangue dint' 'e vene sai.

Карузо

Здесь, где играют блики на глади морской
И дует сильный ветер,
На старой террасе,
С видом на залив Сорренто,
Мужчина обнимает,
Заплаканную девушку.
Потом, прокашлявшись,
Снова начинает петь

Я тебя очень сильно люблю, Но так сильно-сильно, знаешь.
Закован в цепи я,
Кровь закипает и рвет мне вены .

Увидел отблески на море,
Подумал о ночах там, в Америке,
Ах, это всего лишь фонари
И бледный след от винта лодки… Он услушал боль в звучании музыки
И встал из-за рояля,
Но когда увидел луну,
Показавшуюся из-за облаков,
В тот миг признал бы совершенством даже смерть.

Он посмотрел в глаза девушки В эти зеленые, как море, глаза. Вдруг внезапно выкатилась слеза, ему показалось, что он задыхается.

Я тебя очень сильно люблю, Но так сильно-сильно, знаешь,
Закован в цепи я,
Кровь закипает и рвет мне вены

Сила лирики там,
Где каждая драма - фальшива,
Где с помощью мимики и жестов
Перевоплощаешься в другого.
Но эти глаза напротив,
Так близки и реальны,
Что забываются слова
И путаются мысли…
Всё, что вокруг, тогда мельчает,
И даже те ночи , в Америке…
Ты оборачиваешься и видишь свою жизнь,
Как след от винта лодки…
Да, это уходящая жизнь…
Всё просто и понятно.
И стало так легко на сердце,
Что он снова запел…

Я тебя очень сильно люблю, Но так сильно-сильно, знаешь,
Закован в цепи я,
Кровь закипает и рвет мне вены.

Биография великого тенора.

Энрико Карузо появился на свет 25 февраля 1873 года в многочисленной неаполитанской семье Марчеллино (Marcellino) и Анны (Anna Baldini) Карузо, в которой кроме него родилось ещё 17 или 18 братьев и сестёр, в большинстве своём умерших в младенчестве. Родители назвали его Эррико в соответствии с неаполитанским диалектом, однако позже, по совету своего учителя пения Гульельмо Вержине (Guglielmo Vergine), он взял более благозвучное имя Энрико.

Как показывает практика, чем многочисленней семья, тем ниже уровень её жизни. По крайней мере, в случае с семьёй Карузо дело обстояло именно так. И как обычно, родители хотят видеть своих детей врачами, инженерами, священниками, банкирами, на что любящие «цветы жизни» отвечают чёрной неблагодарностью и становятся артистами, уборщиками и прочими обладателями «недостойных» профессий. Юный Энрико, росший в далеко небогатой семье, работая механиком днём и занимаясь пением в церкви по вечерам, довольно рано понял, что рассчитывать может только на себя и, в частности, именно на собственный голос, а не на руки. В 15 лет, когда умерла его мать, он спел свою первую сольную партию в церкви Сан-Северино в Неаполе, где произвёл достойное впечатление на обеспеченных прихожан, которые, стремясь использовать его приятный голос в корыстных целях, часто стали приглашать его попеть серенады по поводу и без. Также, стремясь обеспечить себя, Энрико выступал в качестве уличного певца в различных кафе и на вечерах, а в 1891 году стал усердно заниматься вокалом с Вержине.

Его первый выход на действительно большую сцену состоялся 15 марта 1895 года, когда он выступил в неаполитанском «Театро Нуово» («Teatro Nuovo di Napoli») в спектакле Доменико Морелли «Мой друг Франческо» (Domenico Morelli «L'amico Francesco»). Вскоре последовали ангажементы в провинциальные театры Неаполя, Казерта, Салерно, Милана, Генуи и Каира. В тот же период времени Карузо повышал своё мастерство под руководством баритона Паскуале Амато (Pasquale Amato) и тенора Фернандо Де Лучия (Fernando De Lucia). А в 1900 году Энрико Карузо был удостоен чести петь в миланском театре «Ла Скала» («Teatro alla Scala»). Многочисленные гастроли в Лондоне, Нью-Йорке, Варшаве, Санкт-Петербурге, Москве дали возможность широкой публике оценить талант молодого исполнителя и влюбиться в этого потрясающего певца. В 1903 году Энрико Карузо стал главной звездой знаменитого театра «Метрополитен опера» («The Metropolitan Opera») в Нью-Йорке, дебютировав в опере «Риголетто» в роли герцога Мантуанского и проработав в нём до 1920 года. Огромный репертуар великолепного тенора включал главные партии ряда итальянских и французских опер. Карузо убедительно, ярко и красочно воплощал своих персонажей на сцене, его голос, имевший обширный диапазон, обладающий уникальным по красоте и сочности тембра и силе звука, поражал редкой проникновенностью и особенной теплотой. Его потрясающий темперамент, сила и страстность пения, позволяли Карузо исполнять абсолютно разнохарактерные теноровые партии — как лирические, так и трагедийные.

Обладая небольшим ростом, смешными усиками (фотографии тех лет делают его похожим на Эрклюля Пуаро в исполнении Дэвида Суше), но при этом магически чарующим голосом, Карузо умел произвести впечатление на женщин, возраст которых его мало интересовал. Его первой избранницей стала оперная певица Ада Джиокетти (Ada Giochetti), с которой они познакомились в 1897 году в «Театре Гольдони» города Ливорно («Teatro Goldoni di Livorno»). Ада была старше Энрико на 10 лет, родила ему четырёх сыновей, из которых выжили только двое, Рудольфо (Rodolfo Caruso) и Энрико (Enrico Caruso), ставший впоследствии также известным актёром и певцом. Их совместная жизнь продолжалась в течение 11 лет, пока Карузо вдруг не узнал, что его возлюбленная изменяла ему с их шофёром. Более того, «сладкая парочка» ещё и денег попыталась с несчастного тенора стрясти, но итальянский суд, куда как более гуманный и справедливый, напротив, обвинил Аду в клевете и наложил на неё штраф. Однако душевная рана, нанесённая бедному Энрико Карузо, оказалась очень глубокой и причинила много страданий.

Но к счастью, в сердце Карузо любовь возродилась благодаря очаровательной женщине Дороти Бенджамин (Dorothy Park Benjamin), принадлежавшей известной фамилии Нью-Йорка. Разница в их возрасте составляла 20 лет – Карузо отпраздновал своё 45-летие. Они поженились в 1918 году, а через год, в декабре, у них появилась очаровательная дочка Глория. Ещё через год, в декабре 1920 года Карузо очень сильно заболел и был вынужден вернуться в Италию, где мужественно боролся со своим недугом. Однако 2 августа 1921 года Энрико Карузо простился с этим миром и отошёл в мир иной.

Так музыкальное произведение «Caruso» стало самой знаменитой работой итальянского певца и композитора Лучо Далла. Песня единодушно признана одной из самых красивых из когда либо написанных в мире современной музыки последнего столетия.