38 дней ада. Русская в непальской тюрьме

Недавно я возвращалась с райского острова Шри-Ланка. Мой самолет делал пересадку в ОАЭ, и здесь, в аэропорту, я сразу заметила Настю – она медлила с посадкой в автобус, который доставлял пассажиров в самолет до Москвы. Я спросила её, не боится ли она опоздать на рейс, и она ответила, усмехнувшись: "О, мне некуда торопиться, без меня точно не улетят. Я важная персона, меня проводят".

В салоне наши сиденья были рядом, и я увидела, как она плачет, глядя в окно. Подождав пару минут, я спросила, похлопав её по коленке, все ли хорошо. Наверное, оставляет в Эмиратах любимого?..

Оказалось, нет. Просто последние 38 дней Настя провела в непальской тюрьме, а сейчас её депортируют на родину...

Мы проговорили три часа. Так я узнала о том, каково быть русской девушкой в тюрьме Непала.

Будни непальских заключенных

Настя: "В мужской тюрьме есть все - футбол, волейбол, теннис. Женская же - это пустота и очень мало места. Здесь от отсутствия распорядка и безделья сходят с ума..."

Настя - безбашенная провокаторша-юрист из Москвы, хотя давно толком не живет в России. Когда у неё подходила к концу непальская виза, она вернулась из похода по горам прямо в эмигрейшн, где попросила продлить время пребывания тут, поскольку у неё сильные главные боли и в самолёте с ними лететь страшно. Служащие стали грубить и смеяться над ней. Кончилось все арестом - импульсная Настя плюнула на стол главного, после чего не без боя, в наручниках, отправилась в СИЗО.

Настя: "Тюремные клопы, от которых стены все в крови, узкая койка, вонь и жадность - вот что такое непальская женская тюрьма. И никакого личного пространства. Я привыкла заниматься различными духовными практиками. Здесь же, даже чтобы просто ходить, приходилось двигаться между вонючими отхожими местами".

Настя первое время существовала в тюрьме практически без еды. "То, что здесь дают, есть невозможно, а денег у меня не было, как и у некоторых других. Многие тут от скуки и желания есть зарабатывают. Например, в храмах Непала используются такие свечки в глиняных плошках, и для них нужны фитильки. Многие сидят и крутят эти фитильки - за 1000 штук можно получить 40 местных рупий, а это чуть меньше доллара. На эти деньги покупают овощей - их можно сварить, и будет еда".

Дружба и хинди

Настя: "Я просто вспомнила, как нечеловечески со мной обращались последние несколько недель. Даже били, хотя я ничего не боюсь. И в то же время - мне ведь даже не дали попрощаться с девочками из разных стран, которыми мы там очень подружились...

"За что сидят в непальской тюрьме? "Две девушки из Боливии, совсем молодые, сидят за попытку провоза наркотиков. С некоторыми сидят их дети - они делают себе игрушки из крышек дезодорантов. Немногие могут позволить себе получать с воли памперсы, а вместо ванной у нас было ведро с холодной водой... "

К иностранцам - Настя почувствовала это на себе - отношение среди заключённых так себе. Никто не носит им еду с той стороны свободы, никто не печется о том, чтобы их побыстрее выпустили, а если и печется, то делать это очень непросто.

"Размер твоей кровати здесь зависит от статуса в тюрьме и длительности жизни здесь, а места очень мало. Я спала на узкой койке между двумя местными - и каждый раз при попытке повернуться на другой бок получала тычок. Когда на следующее утро я спрашивала: "Зачем вы меня бьете? Я просто ворочаюсь во сне!..", мне отвечали: "Это же тюрьма! Ты тоже бей".

Много воспоминаний от непальской тюрьмы у Насти связано со словами "жадность" и "коррупция".По её словам, здесь готовы убить за рупию, да и вообще Непал - самая коррумпированная страна в мире. "У моей мамы вымогали деньги, шантажируя её моим заключением. Она их отправляла для меня - и только десятая часть доходила по адресу. Со всех, с кого можно, здесь трясут рупии, "доят" их родственников как можно дольше, и никто не знает, когда начальству станет достаточно и ты наконец выйдешь на свободу. Ничего не делается по закону, везде самосуд".

Тем не менее, в самолете Настя плакала о тех, кто остался там, кто скрасил ее будни в этом страшном месте. Она показывает мне измусоленные обрывки листков, на которых карандашом нацарапаны неизвестные русских символы, и говорит: «Я в тюрьме почти выучила хинди и почти научилась петь на ланкийском языке. Жаль, не до конца!..»

Помочь узникам

... В самолёте, сидя на соседнем с моим кресле, Настя листает исписанный вручную блокнот (дневник?) и мечтает разобраться с несправедливостью (русское посольство в Непале не сделало ничего, чтобы помочь ей). Ей хочется помочь девушкам, которые застряли в непальской тюрьме, и она полна решимости сделать это.

На подлете к Москве она вцепляется в стекло и потрясенно повторяет: "Россия, РОССИЯ!", ожидая встречи с мамой и того, что ей удастся найти свое место на ближайшие месяцы здесь. Она два года не была тут и заинтересованно распрашивает меня про Путина, контры с Украиной, цены, революции, осень в Москве. А я вижу - мыслями она в Непале. И думаю о том, что такие, как она, и из Москвы дотянутся до помощи боливийским узницам...

‌На выходе из самолёта её сопровождает представитель аэропорта, а где - то за стенами Домодедово ждёт мама. Ну а я ухожу садится на пермский рейс.

Удачи тебе, Настя!..