Оптимизация производства. Как Игнат виноватых искал. Рассказ №2

26 April 2018

Оптимизация производства. Как Игнат виноватых искал. Рассказ №2

Сегодня среда. Обычный мартовский будний день, коих в моей жизни уже было предостаточно. Сказать, что они как-то из года в год между собой отличались, я не могу. Разве что сейчас стало казаться иногда, что конец дня наступает чуть быстрее, чем раньше. Если говорить честно, то из-за работы, которой я честно отдал двадцать лет своей жизни, весь свой юношеский пыл и задор, я и видел-то только, как вечереет за окном. Уходил на работу к 7, вставал, естественно, еще раньше. Машину заведи, прогрей, свиньям комбикорма закинь, чтобы не шумели, кур покорми, кошке «Вискаса» пачку на день закинь в миску, подмети, огребись. Ничего необычного. Сегодня среда, почти четверг, и в день, когда произошла та история, которую я хочу рассказать, были точно такие же обстоятельства. Но сначала еще чуть-чуть, вводных данных.

Работаю я в копировальном отделе местного филиала сельскохозяйственного техникума. Естественно, что я не сидел здесь 20 лет, ксерокопируя бумажки, тексты и так далее. Просто так вышло. Цивилизация наступает, а мы от нее бежим, кто с какой скоростью.

Начинал свой рабочий путь я в качестве учителя физики, читал курсы по механике и электродинамике будущим сельскохозяйственникам. Но с наступлением эпохи технологического прорыва почему-то начался упадок уровня знаний среди студентов, да и программы учебные урезаться стали: уроков, то есть занятий, по физике осталось суммарно в неделю 4-5 часов. За свет и за газ заплатить хватило бы, воду я бы из колонки набирать стал, но вот ипотеку, к сожалению, моя заработная плата не покрывала.

Но цивилизация все-таки внесла и что-то хорошее в нашу провинциальную будничную жизнь – копировальные аппараты и Интернет. Чтобы вы понимали, раньше приходилось через копирку тексты дублировать, ну или на машинке набирать, а сейчас кнопку нажал – хоп, и реферат готов. В Интернете нашел годные иллюстрации для презентации, своровал их в чужой текст, который необязательно даже менять, потому что преподавателям в принципе без разницы, откуда ты взял эту «научную работу», главное, что хотя бы удосужился на занятие прийти, а если еще и с РЕФЕРАТОМ!

1 рубль – лист с текстом, 2 рубля – если с картинками. Ставка моя сегодня - 10 тысяч рублей плюс еще, так сказать, «в конвертике». Сколько всего выходит я не скажу, так как алименты плачу: накладно, однако, нынче жить, но снимать старый покосившийся дом из бруса со всеми «удобствами» у меня пока получается.

История, которую я всё рассказать пытаюсь, вообще и не обо мне совсем. Все вышесказанное рассказанное крайне важно для понимания того, что живу я в поселке, где большая часть людей занимается сельским хозяйством, продолжая раз за разом, поколение за поколением культурные рабочие традиции предков. Железной дороги нет, в областной центр добираемся только на автомобиле или частный рейсом, заняв предварительно место, позвонив диспетчерше лет так шестидесяти в такси «Ангел и Инна». Это нормально: пенсия мала, и люди практически до самых последних часов своей жизни как-то подрабатывают: охраняют фермы, разносят газеты и письма, подметают дворы бюджетных учреждений и так далее.

Больница у нас есть, но старенькая и ветхая, врачи такие же. Школа девятилетка, филиал техникума и ДК «Магнит», который между прочим ничего общего с продуктовыми магазинами не имеет, ибо выстроено здание было на 40 лет раньше, чем на месте старого цеха по производству колбасы появился великий «Магнит». Народ в основном занимается тем, что работает в полях, на ферме, кто покрепче и не пьет – валит лес. Сосняками нынче частники заведуют, на работу алкашей не берут, даже в сторожи. Справка от нарколога у нас – это самый сильный аргумент при приеме на работу. У меня, между прочим, тоже есть.

Кто из ребят по юности посмышленей был, уехал в город, а кто нет – после девятого класса, коих бо’льшая часть, - в техникум, ну а потом работать, кто куда. Так устроена наша жизнь, цикл каждый раз повторяется: дети сменяют родителей, а родители становится дедами и бабками. Естественно, что есть и такие, которые в школе учились так себе, а в итоге стали видными руководителями Администрации поселка. Как такое случается? Все знают ответ, но похихикают и идут выполнять указания этих самых руководителей, от которых и в школе-то чаще всего получали по шапке. Спросите, мол, «А ты как тут оказался с высшим физическим образованием?», а я отвечу просто – любовь и романтические терзания. Но это другая история. Сам я родом из Перми, но в области мне очень даже нравится. Люди тут у нас хорошие, хоть и морально неустойчивые.

Естественно, что за годы работы учителем я сдружился со многими из своих студентов, больше с теми, кто особые успехи в учебе показывал. Хорошистам (отличников не было) полагались лабораторные работы, просмотры фильмов научного-популярного толка и выезд в областной планетарий за счет техникума. С ними я вновь чувствовал себя студентом физфака, ненасытно увлеченного наукой.

Был у нас и так называемый актив техникума: квнщики, певцы, репперы и другие инородные для сельского хозяйства тела. Одним из таких товарищей и был в юности мой нынешний сосед Игнат Шварцер. Удивительное сочетание славянского имени и истинно арийской фамилии. По-юности, по-дурости Игнат, как полагалось в обществе, после окончания техникума и своей творческой карьеры женился на самой красивой девочке в учебном заведении и взял ее фамилию, наивно полагая, что в нашем поселке это ему поможет с трудоустройством. Но большая часть руководства администрации, кстати, до сих пор состояла в коммунистической партии России, поэтому жуть как ненавидели немецкие фамилии. Меня их принципиальность в этом вопросе всегда удивляла, ибо когда нужно – они коммунисты, а как выборы или митинг государственного значения, так сразу тем, кто пониже рангом, раздавали флаги правящей партии (а это не КПРФ) и заставляли прыгать на площади, а сами с главной трибуны несли такие из своих сальных уст речи, что от их вранья мне кажется даже Красная Площадь, будь она девушкой, налилась цветом так, что и реставрировать бы не пришлось. Владельцы лесопиларам у нас, кстати, тоже немцы. Вот такая она принципиальность.

Девичья фамилия Игната, если можно так сказать, была Вьюгин. Да и то, что делал он на сцене, по-другому как выл назвать было нельзя. Но девочкам нравилось и ладно. Номеров на концерты итак не всегда хватало, а по нормативам мы должны были составить программу из 12 номеров и задействовать 20 человек минимум. Такие Вьюгины спасали ситуацию. Его исполнению «Зурбагана» даже сам Пресняков бы позавидовал. Ощущение было такое, что в момент кульминационной ноты Игнату ломали ключицу. Зрелище то еще. Номеров из моей студенческой юности хватило только на первые 2 концерта. Остальные преподаватели особо не были увлечены процессом, ибо ставка педагога-организатора висела исключительно на мне. Среди студентов я, наверно, был первый после Бога.

Игнат же сам по себе был невысоким пацаном, таким и остался. Темные почти черные волосы на голове были очень густыми, а прическа его напоминала идеальной формы зуб, как из реклам, правда, черный. Что касается улыбки – она была белоснежна, но зубы на нижней челюсти выплясывали румбу, разделившись на пары. Зубы на верхней – ровнее, чем строй президентского полка на параде, посвященному «Дню победы». Нос греческий, глаза слегка раскосые (я всегда ему говорил, что он метис), щеки впалые, покрыты рубцами, как память о подростковых проблемах с кожей, в ухе серьга со времен панк-юности, неизменно кожаная куртка и новые американские (будто бы) джинсы. Собственно, несмотря на то, что прошло много лет, ничего в нем не изменилось: изредка менял старую кожанку на новую, джинсы чередовал с брюками: то свадебные носил года три, то по моде купил вельветовые, но возвратился к джинсам. Лоб стал слегка изрезан неглубокими морщинами, появились небольшие залысины, но в целом он был хорош. Ничего у него не менялось, разве что появилось только двое детей – Саша и Паша, которых он из-за работы и видел-то только вечерами.

Жена его, Светлана, как я уже и говорил, была самой красивой девочкой не только его года выпуска, но и наверно за все время существования техникума (просто она мне тоже очень нравилась). Светка по молодости обладала от природы длинными белыми волосами, третьим размером груди, родинкой над губой, маленьким аккуратным носиком, голубыми глазами и очень длинной шеей. Ноги её, конечно, были длинней. Одним словом, модель! Когда Светлана заходила в класс, некрасивые девочки умолками, симпатичные облепляли ее со всех сторон, некрасивые мальчики смущенно выглядывали, спрятавшись за книгами, красивые мальчики начинали драться. Некрасивые учителя физики просто чаще других вызывали ее к доске.

Чтобы вы понимали насколько изменилась она: волосы стали короче, до плеч и вечно в хвостике, цвет их напоминал мои синяки под глазами от недосыпа. Если бы я был художником или колористом, смешал бы ярко фиолетовый и малиновый. Нечто среднее смогло бы продемонстрировать её цвет волос. Размер груди ныне теперь пятый и тяжелый, родинок стало больше –предрасположенность, нос слегка поплыл, длинные ноги стали чуть шире, как и таз. Одно оставалось неизменным – глаза странным образом не поменяли цвет. Сегодня я бы к доске ее не вызывал, да и драться из-за нее бы никто уже не стал. А я, собственно, и не преподаватель давно. Все мы изменились. Во всем виновата Цивилизация.

Пора возвращаться к истории. Однажды вечером, когда уже за окнами было совсем темно, почти четверг. Заварил чаю и, как всегда, сел за свой ПК.

Зашел в Интернете на форум физиков в ветку обсуждения «Отечественная наука жива умами стариков». Оставил пару сообщений, решил задачи по ЕГЭ школьникам, а то они бездари даже уровня «А» решить не могут, посетил важные для одинокого человека сайты и уже было собирался ложиться спать. Успел стянуть штаны и один носок, прижать пятую точку к дивану. Почувствовал тепло, которое паралонная набивка мебели всосала за день, как губка воду.

Вдруг слышу, что кто-то тарабанит в окна. Глянул, но в темноте никого не было видно, фонарь на крыльце у меня неделю как не работал, сел обратно, стянул второй носок, успокоился. Тук-тук-тук. Ну, значит точно не померещилось. Гости в моем доме – редкость, поэтому я взял на всякий случай с плиты чайник, который был еще горячим, чтобы было чем защититься. Мало ли алкаши или бомжи пришли, на фуфырь побираются, а они способны на всякую подлость. Во второй руке я держал забытый в кулаке из-за внезапности носок. Щит и меч. Прям рыцарь.

- Кто там? - спросил я.

- Сто грамм? - отвечают мне.

- Шутки просто обалдеть. Гусман бы поставил 5. Я говорю, кто там? Отвечай или я спать пошел.

- Дак сто грамм и я, Игнат Шварцер, сосед.

- Так и надо было говорить, квнщик блин, залетай.

И действительно, в дверях сначала появилась бутылка с этикеткой «Клюковка», потом два стакана, а только потом мокрое, красное, слегка вспухшее изрубцованное лицо Игната. Он протянул мне бутылку, потрёс вопросительно головой.

- Ты сам свой самогон недоделанный пей, а у меня чай стынет. Да и мне скоро к наркологу ехать в Пермь за справкой. Заходи быстрее я вообще-то без носков – пробухтел я.

- И в трусах с красными астрами – пытался шутить сосед.

- Это георгины, неуч.

Я закрыл на ним дверь. Времени было без тридцати минут четверг, через несколько часов вставать на работу. Мы уселись поудобней за стол, я включил на ноутбуке фоном «Старые песни о главном». Каруселью ностальгии зазвенели в воздухе треки любимых исполнителей: Scooter, Рамштайн, Демо, Андрей Губин. Я накапал все-таки себе пару капель его «Клюковки» в чай из уважения. Игнат налил себе стопку, выпил залпом, вытер с лица пот, всосал, как пылесос, всё содержимое рукава (старая русская традиция) и на мгновение замер, уставившись в меня, разглядывая в моих морщинах свою ушедшую и давно забытую молодость.

Атмосфера была экзотичной: «Кислотный диджей» певицы Акулы разрезал скрипом старых синтов пространство в комнате, полусумрак холостятской кухни и одинокая муха, наматывающая круги вокруг испускающей яркий свет лампы. Игнат встал, пришлепнул ладонями муху с третьего раза (почти аплодисменты), аккуратно положил ее на стол и робко начал:

- Сергей Георгиевич, вот скажи? Ты тоже считаешь, что во всем виноваты пиндосы?

Такого начала разговора я не ожидал. Что угодно, но не это, поэтому первое, что я решил сделать: «Погоди-ка я штаны надену». Трико так и лежало у дивана, поэтому мне пришлось сходить в соседнюю комнату и, не хотя, натянуть штаны на себя, попутно разыскивая в закромах своего мозга ответ на странный вопрос соседа.

Я настолько увлекся поисками ответа, что не заметил, как засунул обе ноги в одну штанину. Чуть было не упав, я быстро понял, что не так, и исправил эту нелепую ситуацию.

Вернувшись за стол, я подул, чтобы остудить слегка чай, отпил глоток и уверенно поставил кружку на прежнее место.

- Георгиевич, ну вот что ты думаешь по этому поводу? – не унимался Игнат.

- Так-так-так, во-первых, что у тебя случилось? Обычно все разговоры у людей начинаются с «Как дела?», «Что новенького?» или на край «Одолжи сто рублей до зарплаты?», а тут такое. Ты меня даже подзагрузил слегка. Пиндосы-то? Это ты американцев так кличешь что ли? – пытался поддержать беседу я.

- Ну да, а кого ж еще. Хотя есть сомнения, что венгры, англичане и другие европеоиды тоже?

- Европейцы, а не евпропеоиды. Так. Тогда второй уточняющий вопрос. Мне это, как бы яснее сказать, нужно точнее для себя, так сказать, ДАНО собрать, ну ты понял, в общем.

- Типо того, задачка?

- Да. Так виноваты во всем? Это в чем?

Игнат порозовел вновь, накапал себе половину рюмочки, уже было сделал замах, чтобы залпом поглотить огненную жидкость, как остановился, поставил рюмку на стол и протянул руки ладонями почти вплотную к моему носу, закатав по локоть рукава. Сквозь зубы, слегка выстреливая слюной, прошипел.

- Вот в этом!

Состояние кистей рук его было жалким. Проработав в поле уже достаточно много лет практически без выходных, выполняя чаще ручную работу, потрепался он изрядно. Ладони его больше были похожи на бутафорские кисти из фильмов ужасов, которые по ходу сюжета отпиливал какой-нибудь безумный Потрошитель с бензопилой.

Я понимал, что он имеет ввиду. Нереализованные амбиции, потухший юношеский огонь в груди, невыдающаяся личная жизнь, отсутствие карьерного роста (откуда ему взяться) – всё это в буквальном смысле было вычерчено мозолями и шрамами на ладонях простого и некогда успешного студента сельхозтехникума. Понять мне его было несложно, и я думаю, что вы догадываетесь почему. Я продолжил его успокаивать:

- Присядь, успокойся, выдохни. Чего завелся, я же просто спросил тебя. Светка разозлила? Рассказывай давай по порядку, а то не получится у нас тогда разговора.

Игнат все-таки выпил вторую рюмку, о рукаве забыв в этот раз. Попросил у меня конфетку или лимончика, но ни того ни другого у меня не было – аллергия на шоколад и цитрусы, удивительное совпадение, не так ли? Зато были малосольные огурчики. Репетиторство на селе дело такое, когда денег нет, матушки за свои чада готовы отдать любой свой маринад, а я его жуть как люблю.

Странная привычка у него все занюхивать, так же он поступил и с огурцом.

- Ты хоть откуси, Люда Егорова такие огурчики делает, обалдеешь – на позитиве говорил я

- Угухм…

Пережевывая половинку огурца, Игнат начал свой рассказ, который я перескажу от лица автора, чтобы было чуть красочней.

***

«Вот сам не понимаю, как так вышло? С чего начать, Георгиевич, тоже не пойму, но попробую. Но поругались мы знатно, посуда летела, игрушки детские, все как в сериалах по «России 2». В жизнь не думал, что и у меня также будет. Но не об этом речь…

Ты же знаешь, что у нас на ферме теперь начальство сменилось, мы вроде бы как принадлежим Пермскому холдингу «Рога и копыта». Ну и после проверок всяких, а мы потрудились знатно, чтобы их пройти, сначала нам обещанных премий не выдали, потом подняли планы, а ставки понизили. Ну мы с ребятами и пошли бунтовать сразу в зав. филиала нашему, а он нам и выдал, что с этого дня он отвечает только за инвентарь и всю хоз. часть, а к финансам отношения не имеет.

Ругань кончилась попойкой, обмозговали всё по синьке с мужиками и решили, что толку буянить особо нет: или уволят нафиг или разжалуют – пришлось бы говно за коровами убирать. Пришел я домой, времени уже почти часов одиннадцать вечера: ребятишки спят, а Светка сидит смотрит телевизор, что-то политическое шло. Я внимания и не обратил вообще – они денно ношно там идут, только лица меняются.

Я ей такой и говорю: «Светка, зарплату у нас понизили, планы повысили, говорят, надо больше работать, мол, на экспорт в другие регионы работать будем». Она нажала кнопку «муте» на пульте, звук отключился, повернулась ко мне, сидит накрашенная, руками волосы свои зауши закинула и командным тоном таким говорит: «Это всё Игнатик из-за пиндосов. Они нам санкций дали много. Списки составили, у кого теперь деньги отбирать будут, боятся они нас. Ты видел, что происходит? Они, пиндосы, всех нас боятся, Россия-то с колен поднимается. А министр сельского хозяйства еще утром сказал, когда все на работе были, что мы им теперь ни хлеба не вышлем, ни масла. Зато теперь будем делать сыры, шо по качеству будут лучше пиндосовских. Импортозамещение. А? Вот вам планы и наподнимали. Война, Игнатик, война идет невидимая.»

Подошла ко мне, ладошками нежными взяла за щеки и заплакала, представляешь? Да так мне легко как-то стало на душе и тепло, что и забыл я совсем о том, что случилось.

Проходит месяц с горем пополам. Зарплаты, дай бог, хватило за коммуналки заплатить да детишек в школу собрать. На еде сэкономили, Света все кряхтела, что похудела, но у нее сейчас плюс-минус 5 кг не особо заметно уже. Но я ее и такой люблю, любой люблю, понимаешь? Душа родная. Я ей цветочков сорву у соседки с огорода иной раз, мал по малу, но сюрпризы делаю. Детям яблок или вишню нарву, когда соспеет. Оно ж если не за забором – то общее?

Чуть-чуть ушел от темы. Проходит месяц, а у нас новое объявление. Выходит, значит, утром на планерке зав. филиалом и, как в рупор, орет на всю ферму: «Мужики, дамы, оптимизация производства». Ну мы сначала не поняли, шо это такое вообще. Оптимизация. Ну и попросили у него, чтобы разжевал нам малограмотным. По крайней мере я такого слова в техникуме не помню, чтобы учил.

Ну он, зав. филиала-то, откашлялся в кулак и выдавил: «Ну, в общем, Сергей, Вячеслав и Олег – уволены, но вы, это, не сокращены. Тут другое дело. Зайдите ко мне потом, по собственному напишите заявления, а то если сокращаться, какие-то проблемы там говорят будут, на работу больше никуда не возьмут вас. Люся Зосимова – мой секретарь, Ангелина Матвеева – ты теперь в коровнике одна отвечаешь за молокоотсосы, как-нибудь справишься, мне нужны рабочие руки в кабинет. Люся баба смышленая и голова у нее работает, что надо, будет мне помогать. Валера Братчиков и Серега Зыкин – вы, как раньше, без изменений, а Игнат – ты в помощь Ангелине: говно по всем загонам убирать будешь. Уж не обессудь. Время сложное нынче. Оптимизация производства.»

Все ж мужики уже знали про импортозамещение, все понимали, что стране помогать надо. Приняли, как вызов, Сергей Георгиевич, как испытание, понимаешь? Как в тылу работали в войну, вот точно так же.

Планы-то еще выше стали. Говна всюду столько было, что еле поспевал. Благо зарплату не понизили. Правда, на мыло я теперь тратился раза в три больше, чем раньше.

«Зурбаган» техникумовский пригодился. Концерт был перед главой холдинга «Рога и копыта», понадобились номера, ну я, как всегда, выручил коллектив. Выписали премию 147 рублей. Купил на них контурные карты ребятишкам. Пришлось ещё, правда, в ЛДПР вступить, что не очень здорово. Сам знаешь, у нас руководство-то коммунисты все. ЛДПР нам тетрадки бесплатные теперь выдает и ручки. Мы с ребятами моими просто переклеиваем обложки, чтобы лидера партии не было там видать, и всё, как с магазина, новая тетрадочка получается.

И что ты думаешь? Проходит следующий месяц, прихожу в бухгалтерию, а мне говорят: «Велено у тебя списать 500 рублей, которые премиальные были, план не выполнил». Я в непонятках давай там кричать с пеной у рта: «Какой еще не выполнил? Да мне всего 147 рублей премии и было-то? Что за план такой? Везде чисто, никакого говна нигде нет, блестит всё. Мне если не верите, у коров тогда спросите?».

Зря я кричал, как оказалось, на них это никак не подействовало, ибо все финансовые бумажки, квитанции составляют в главном офисе в облцентре. Я перед девочками, конечно, извинился и ушел, оставив аромат свой надолго в их кабинете.

Пришел домой часов в десять специально, чтобы ребятишек не нервировать. Светка сидела, телевизор смотрела, новостное шоу какое-то. Достал бутылку, рюмку, лимончику, налил половинку и выпил для успокоения нервов.

Светка смотрит на меня такая и говорит: «Игнат, что случилось опять?». Ну я ей всю эту буквально «говёную» историю и рассказал. Светка похоже знает, какие слова подобрать. Рассказала мне, что Россия сейчас в ужасном положении. Пиндосы во всем виноваты. Давят со всех сторон, две войны развязали, ну якобы их там нет, но это они всё подстраивают. Вот, думаю, хитрые какие, наверно, евреи эти пиндосы.

Светка говорит: «Игнатик, крепись, Россия с колен встает, я думаю, что уже с одного колена точно встала. Вот войны начались, все деньги-то и ушли на танки новые и суперракеты, мы же в кольце, Игнат, везде пиндосы. А ты лучше думай, где вторую работу искать, скоро День рождения у близнецов, надо пацанам подарки покупать.»

Подошла ко мне, обняла меня за щеки, маникюр новый, реснички, прическа. Думаю, какая же она у меня красивая. Люблю ее в общем, понимаешь? Прям до гроба.

Но вот, как щелкнуло у меня в тот момент, понимаешь? Я такой смотрю на ее маникюр и думаю, а откуда деньги взяла? Спрашиваю её злостно: «Свет, а ты на какие шиши ресницы себе запилила и маникюр сделала?». Она, не чуть не смутившись, мне, Георгиевич, ответила: «Из детской копилки взяла».

Не ожидал ответа такого, честно скажу. Меня как ножом по сердцу. По столу кулаком треснул с силой, да услышал, как пацаны заплакали. Стою, смотрю на нее глазами бешенными. Злой, как скотина, и думаю: «Вот пиндосы проклятые».

И вот сегодня, а это было спустя пять дней, после смены рабочей я пошел прямо к зав. филиалом: надо было работу вторую у него выпросить, хотя бы на полставки – охранником, дояром, конюхом. Мне уже было плевать. Хоть кем. Что может быть хуже подметальщика навоза?

Пролетел по крыльцу и по стандартной схеме: мимо охранника, налево, мимо трех дверей заместителей заведующего филиалом, которые почти всегда закрыты – в командировках вечных, говорят. И последняя дверь – начальская.

Дергаю за ручку – закрыто. Проверил на часах время – еще рабочее, да и машина шефа еще у крыльца стоит. Дернул второй раз – закрыто, в замочную скважину посмотрел, а ключ изнутри. Думаю, елки-палки, случилось чего, у него же диабет сахарный, мало ли закрылся, чтобы никто не видел, как инсулин в живот вводит, и случилось что-то. Может прихватило сердце?

Я в панике, отхожу назад, разбегаюсь и со всей скорости врезаюсь в дверь - выбиваю с первого раза.

Провалом это назвать, думаю, можно. Георгиевич, только между нами. Передо мною, в 5 метрах, стоит весь красный и пыхтит над Люсей Зосимовой, лежащей животом вниз на столе, начальник и кричит сиплым голосом: «Показать тебе как в 45-ом? Ну что повторим?». Люся что-то кричала непонятное по-немецки. Я стоял в оцепенении. На грохот прибежал охранник Вася Зосимов. Он встал рядом со мной, огляделся. Ну и тут, как ты уж понял, началась настоящая битва за Севастополь.

На следующий день начальник меня вызвал к себе. Глаз его не было видно, синяки были огромные. Васи на посту охраны не было, Люси тоже. Ссадины и кровоподтеки на лице зав. филиала напугали меня. Я было начал говорить, что испугался, что, мол, сердце, думал, прихватило, помочь хотел, но он перебил и сказал: «Оптимизация, мать его, производства», - и протянул мне листок бумаги с уже накиданным текстом. «Подписывай, падла!». И я подписал.

Зашел к мужикам, рассказал что к чему, попрощался с коровами, я ведь за ними как за детьми малыми убирал. И тут как накатило сразу все разом. Расстроился, зашел в кафе «Пьянка-киянка» и напился так, что еле на ногах стоял. Купил с собой «Клюковки» и пошел домой.

Времени было много, ребятишки, как обычно, спали. Прошел на кухню, сел и сижу. Светы не было, что странно. Телевизор не шумит. Включил первый попавшийся канал, а там концерт Преснякова юбилейный. И что ты думаешь он пел? «Замок из дождя», «Зурбагана» я не дождался.

Света видимо услышала шум, пришла и села рядом. Я ей и говорю, еле выговаривая слова:

- А ты чего телевизор не смотришь, мадам?

- Сегодня день тишины, никаких политических программ, а больше там и смотреть нечего. Ты один шумишь только.

- Как ноготочки, как реснички?

- Да нормально, ты-то чего опять нажрался? Что стряслось?

- Я официально безработный, даже говнарь из меня вышел не очень.

- Пиндосы во всем виноваты…Пиндосы проклятые

Выдержав паузу в десять секунд и собираясь с мыслями, я выпил рюмку, которая помогла мне превысить свой собственный уровень толерантности (это слово в техникуме мы учили, что-то с неграми связано было). И тут вулкан начал извергаться.

- Пиндосы? Да кто вообще эти, твои пиндосы? Американцы? А как же венгры, австрийцы, англичане? Кто они? Тоже Пиндосы? Пиндосы меня уволили за то, что я думал человек умирает там, а он, оказывается, трахает жену своего охранника, с которым 5 лет работал в одном здании. В десяти метрах от его поста охраны? Это я придумал сыры делать и производство ОП-ТИ-МИ-ЗИ-РО-ВАТЬ, когда мы в жизни сыр-то и не делали на нашей земле? Это пиндосы меня со средним образованием поставили говно за коровами убирать? Мужики без работы сидят уже по три месяца. Это пиндосы сделали так, что нету работы нихера. Валерка, вон, пошел в «Магнит» колбаску на полках расставлять, а пацан в ВДВ отслужил 2 года. Пиндосы это всё сделали? Представляешь, как ему, а? Это пиндосы весь лес местный частникам отдали? Это из-за пиндосов ты уже 10 лет нигде не работаешь? Чтобы за грибами да ягодами съездить теперь надо в лес за 10 км отсюда ехать? Это я тебя спрашиваю, пиндосы виноваты? Россия, может, и встает с колен, а вот я на них, похоже, падаю.

И упал прямо перед ней на колени, схватил за что мог ухватиться, прижал посильнее. Пацаны прибежали, обняли нас с двух сторон, и Пашка, что на пять минут раньше родился, говорит: «Вырасту, замочу всех пиндосов». Дак, вот скажи мне, Сергей Георгиевич, пиндосы во всем виноваты, или нет?

***

Честное слово, я его ни разу не перебил, свой чай я допил еще после истории с бухгалтерией. Я понимал, что ему надо дать выговориться, а иначе зачем он пришел туда, где его помнят человеком, который довольный жизнью когда-то пел про мистический «Зурбаган» своей мечты.

Он, захлёбываясь в своем рассказе, периодически подливая «Клюковку» в стакан и осушая его, жестикулировал, изображая все происходящее в рассказе. В моменте с начальником и женой охранника Люсей я даже слегка отпрянул от него, мало ли чего.

Наконец немое молчание воцарилось в моей холостятской хате. Новая муха атаковала лампу, Игнат добивал последние капли из бутылки и уже, кажется, засыпал, но всё еще ждал, что я ему отвечу. Времени до момента, когда его окончательно вырубит, оставалось, наверно, пару минут, но мне этого хватило, чтобы подобрать нужные слова. Я начал:

- Если тебе и правда интересно, то вот, что я думаю. Это сложный вопрос, даже очень, требующий комплексного подхода для нахождения хоть какого-то решения или, как угодно называй, объяснения. Безусловно, геополитическая обстановка в мире сурова, Россия с её богатствами и землями всегда под прицелом у тех, кого ты называешь пиндосами, но ведь не только Россия?

Я сам приехал сюда за любимой женщиной, которая меня бросила и забрала детей, но я остался тут по собственному желанию. Я работаю сейчас в копировальном отделе, а был учителем физики. Я нес свет, а сейчас помогаю Воланду, копируя чужие рефераты. Но я выживаю так, как могу. При этом мне не кажется, что те, кто наделен властью, даже не знает, как мы тут живем. Зачем это им, верно? Они от этого бежали не для того, чтобы думать вновь.

Начни с себя. Простая философия, мать ее. Знаешь, если отвечать на твой конкретный вопрос «Во всем ли виноваты пиндосы?», я скажу утвердительно и стопроцентно…

-*хрррррррр*…. *Иди... ноготочки…Люся….Васька жалко… Хррррррррррр….Хрррр…..

- Эй, ты что уснул что ли? Иди на диван, а я на полу посплю.

Бах. Игнат свалился со стула на пол, и я иронично пошутил в глухую пустоту:

- Теперь еще тебя с колен поднимай…

Положил его на диван, сам лег на пол. Наступил четверг, и я безутешно повторял в голове свой ответ на риторический вопрос – «А во всем ли виноваты пиндосы?».