Надо ли смотреть чемпионат мира по футболу?

22.06.2018

В юные годы Эрик Нойо был в футболе центральным нападающим, Робер Редекер играл на фланге. В интервью Le Figaro эссеист и философ сопоставляют свое видение современного футбола. Интеллектуальный матч начала нынешнего ЧМ, пишут журналисты Александр Девеккио и Поль Сюги.

"Да, я смотрю матчи чемпионата мира по футболу! Но что значит любить футбол? На мой взгляд, этот спорт ассоциируется с множеством воспоминаний детства, с взаимопониманием с моим отцом, - сказал Редекер. - Я ставлю вопрос о возможности "любви" к футболу. Что означает это слово? В реальности футбол редко любят: мы увлечены этим видом спорта в том смысле, что мы к нему привязаны, в соответствии с пассивностью, которая является противоположностью активного поведения. В любви же, наоборот, есть кто-то напротив, от кого ждут ответной реакции. Таким образом, я страстно увлечен футболом, но не могу сказать, что я его люблю!"

"Футбол никогда еще не излучал столько света, как сегодня: это очень эффектно, игроки более развиты в атлетическом плане, игра идет быстрее. Тем не менее, когда есть свет, за ним кроется тень. Отныне безраздельно господствует футбол-бизнес", - сказал Нойо.

"В целом, страсть к футболу является некой перевернутой утопией: в нем мы сожалеем о прежнем мире, в противоположность марксистским утопиям, которые стремятся к наступлению нового мира. Критические замечания, которые я формулирую по этому поводу, относятся к современному миру. Это критика антимодерниста", - отмечает философ.

"Этот вид спорта стал шоу-бизнесом, миром, который зачастую крутится вокруг себя самого. Существует большой риск разрыва связи со своими болельщиками, с народом в целом. Болельщики считают, что великие футбольные игроки их представляют: не так, как политические избранники, а в смысле народной общности, такое представительство влечет за собой отождествление, тогда как становится все труднее слиться в одно целое с игроками, парящими над землей, которые отныне причисляются к сонму звезд", - продолжает Редекер.

"Робер, ваша критика футбола напоминает критику религии Марксом: стал ли футбол новым опиумом для народа?" - спросили журналисты.

"Лишь отчасти: на месяц ЧМ, вероятно, затмит все остальное. Однако я полагаю, что он относится скорее к парарелигиозному феномену, поскольку возникает после идеологий. В сущности, ЧМ религиозен лишь в этимологическом смысле, в смысле того, что он "устанавливает связь" между людьми, но я не уверен в том, что он их усыпляет, подобно опиуму. ЧМ пробуждает в людях чувство братства, единства, приверженности общим ценностям - словом, он противоположен усыпляющему эффекту опиума", - ответил философ.

"Как и все футбольные игроки, я осознал традиционную солидарность с человеком, который носит такую же майку, как вы. В этом состоит прекрасная победа над современным индивидуализмом! - считает Нойо. - Чемпионат мира по футболу никогда полностью не основывается на человеке, ниспосланном провидением. За исключением нескольких хрестоматийных матчей, футбол - это коллективный спорт, где индивидуальных талантов мало".

"В моем представлении футбол не является искусством, но являет собой некую импровизацию, немотивированный жест художественного плана, который является фирменным знаком великих игроков: мало кто способен производить нечто непредвиденное. Но именно потому, что присутствует подобная импровизация, футбол на самом деле не является искусством: в отличие от театра, это зрелище, где нет программки, выдаваемой у входа на стадион. Мы туда идем для того, чтобы удивиться", - пояснил Редекер.

"Презрение к футболу является формой презрения к толпе или классового презрения, определенным знаком принадлежности к культурной элитарности?"- поинтересовались интервьюеры?"

"Нет, - ответил философ. - страсть к футболу или отказ он него проходят через все социальные классы. Кроме того, никогда не надо судить практику и идею по их социальному происхождению, так делают только марксисты".

"Футбол неотделим от моего существования, подобно литературе! - ответил эссеист. - Философ Жан-Клод Михеа как-то осмелился утверждать, что интеллектуалы не могут искренне пристраститься к футболу. Следует ли мне отправить ему мою автобиографию? Весь мой футбольный опыт, наоборот, носит отпечаток поэзии: электричка, на которой я ездил на тренировку, чтение на скамейке в ожидании моих товарищей, так как я приезжал заблаговременно... Я являюсь живым и, к счастью, не единственным, примером того, что теория Михеа абсурдна".