Походы

02.05.2018

Откровенно говоря, походы я не люблю, то есть можно сказать ненавижу.

Нет во мне страсти к этой первобытной бардовской алкоромантике. Потому что поход только в фантазиях романтичных особ и в рассказах наглухо ударенных туризмом выглядит прекрасной затеей. Мол, представь - красивый закат с красным солнцем в полнеба, костёр, река или озеро какое, винишко и песни под звездным небом про изгиб гитары жёлтой. Ну-ну, плавали - знаем! Разводка для новичков.

Уговорили меня как-то на майские рвануть за запахом тайги и остальными удовольствиями дикой природы. Всей этой "снарягой" я не владею, потому пришлось клянчить у друзей и знакомых спальник и палатку. Мол, решил окунуться в прелести лесной жизни, обещаю не порвать и спьяну не загадить неспортивным поведением. Выпросил, в итоге, у бывшего однокурсника под честное слово и бутылку коньяка.

В назначенный предпраздничный вечер, я пришёл на Финляндский вокзал и запихался со всей братией в электричку. По дороге было хорошо и весело. Тут врать не буду. Пить начали ещё до отправления, друзья травили веселые байки из походной жизни. Про то, как в прошлом году, на майские снег выпал и все чуть не окочурились и про то, как Васька упал в болото, чуть не утонул, потерял все вещи и до конца похода в женских рейтузах щеголял. При этом все смеялись и дружно выпивали за походное братство, а я немного напрягался, но закатное солнце в окне обещало прекрасные вечерние посиделки и крепкий сон на свежем воздухе. Да и пиво притупляло чувство тревоги где-то в глубине души.

Хорошая погода продолжалась ровно до нашей станции. Когда мы вышли на узкий перрон, опустилась тьма, пахнущая холодным весенним лесом, а следом за ней начал моросить мелкий, но весьма противный дождь. Главный турист Сашка Силевёрстов сказал: "Братья и сестры, я нашёл новое место, идти надо всего минут сорок по прямой, а там шикарный берег, виды на озеро и все тридцать три удовольствия дикой природы! Во имя костра, спирта в канистре и Юрия Визбора - все за мной!" Мы радостно выдвинулись, одна девушка даже запела бодрую песню про лес и горы, но надолго ее энтузиазма не хватило. Через три часа дождь усилился, и даже мне, географическому идиоту, стало понятно - заблудились. В отряде назревал бунт. Парни тихо матерились в пространство, спотыкаясь в темноте, а девушки материли в голос парней, особенно, Силевёрстова. Его фразы "Ща-ща, уже скоро, от этой сосны метров двести. Я точно помню" уже не спасали.

Так как на часах было почти два часа ночи, ливень уже добрался до нижнего белья, а озером даже не пахло, то злым коллективом было принято решение разбивать лагерь здесь и сейчас. Утром виднее будет.

Ставить палатку под проливным дождём чистое удовольствие, особенно если не умеешь, а в напарницах у тебя расстроенная и вымокшая женщина. Мне повезло, женщину выделили не сильно злую. Она всего лишь пару раз назвала городским хлюстом и лишь один раз кинула в меня от бессилия палкой.

Поставились. Переоделись из сырого в сырое и уселись под навесом перед безудержно дымящим костром. От чая отказались, пили спирт прямо из канистры, чтобы согреться, закусывая кругом краковской и хлебом. Вроде, потеплело и даже дождь перестал. Казалось бы, - радуйся, веди беседы о мироустройстве и пой грустные песни под гитару. Но усталость брала своё. Чуть подобревшие и пьяненькие мы разбрелись по палаткам.

Спать в сыром спальнике, братцы, чистое здоровье. Трясти начинает почти сразу. Если кто ищет средство от сонливости, то запомните - сырой спальник и майская ночь. Проверено. Когда трястись надоело, я стал проваливаться в сон. Казалось бы, чистый воздух равен крепкому сну, но это опять же враньё. В бок впиваются все шишки и сучки леса, которые кто-то раскидал именно под твоим спальным местом. От этого просыпаешься ежечасно, вспоминаешь что холодно, дрожишь минут двадцать и вновь проваливаешься в беспокойный сон до очередного "ептвоюкогдажеутро".

Окончательно разбудили меня две вещи: гудок проходящей электрички в шесть утра и дождь, который начал поливать мне лицо ласковым душем. Я ещё повалялся в истоме и решил встать, потому что стало совсем невозможно любить природу. У вонючего и чадящего костерка сидели товарищи по несчастью и переругивались сиплыми голосами. Пили горячий чай наполовину замешанный со спиртом. Такой самодельный грог для согрева.

"Удивительно, говорю, что так хорошо электрички в глухом лесу слышно. Вероятно, из-за тишины и особенной акустики леса."

Димка Петренко, что сидел рядом, хмуро сплюнул: "Какая, к свиньям, акустика? Мы в темноте лагерь разбили в ста метрах от путей... Но, говорит, ничего, сейчас соберёмся, до озера дойдём и там уже отдохнём. Красивые виды, нормальный костёр и гитара..." В этот момент дождь ударил с особой силой по хлипкому брезентовому навесу, под которым мы укрывались. А я посидел немного и отвечаю: "Манал я, братцы, такую романтику. На колышках от палатки вертел, так сказать. Поеду обратно в Питер, а вы уж тут без меня заряжайтесь силой природы"

Поел овсяной каши с дождевой водой, запил чаем со спиртом, собрал вещички и пошёл к станции. Благо недалеко - десять минут ходу оказалось. А вечером уже лежал разомлевший от обилия впечатлений на своём диванчике, попивал пивко и сериалы глядел.

Ребята, конечно, потом говорили, что я зря ушёл, не успел проникнуться и сдался. Что, мол, на вторые сутки обязательно бы влюбился в туризм. А они, мол, отдохнули на все сто, несмотря на подкачавшую погоду.

А я, знаете, не жалею, потому что походы противопоказаны моему насквозь городскому организму. Так что даже не зовите. Максимум, на шашлыки в парке готов, если на небе ни облачка.

© Баранкин