Вильям Похлёбкин – историк и кулинар

15.05.2018

13 апреля 2000 года в квартире на четвертом этаже панельной пятиэтажки по улице Октябрьской в городе Подольске был обнаружен труп пожилого мужчины тщедушного телосложения. По заключению судебно-медицинской экспертизы смерть наступила в последние дни марта в результате одиннадцати ранений, нанесённых предположительно отверткой. В крови погибшего, одетого в черный костюм с галстуком, обнаружена большая доза алкоголя. Рядом с телом лежала книга о Сталине «Великий псевдоним», на обложке которой остался грязный след мужского ботинка 46 размера.

В протоколе осмотра в частности отмечено: «При входе имеется вешалка с верхней поношенной одеждой. На кухне – старая газовая плита, полки и шкаф с грязной посудой. На запястье левой руки трупа обнаружены часы в пластмассовом корпусе на ремешке из плетёной синтетики. Иных ценностей на трупе нет. Явных следов взлома и ограбления не зафиксировано».

Личность убитого выяснили быстро. Им оказался хозяин квартиры – человек абсолютно не пьющий, со странностями. Так, к примеру, он не любил пускать в дом посторонних, даже тех, кто к нему хорошо относился. Чтобы встретиться с ним, нужно было заранее отправить телеграмму. Но и почтальону хозяин дверь не открывал: сам периодически ходил на почту и забирал свою корреспонденцию, включая телеграммы. К своей одежде относился, скажем так, без фанатизма, в предпочтении была «одежонка двадцатилетней выслуги».

Это убийство, а то, что произошло убийство сомнений нет (или всё-таки ещё остались?), прошло бы незамеченным – ну мало ли у нас убивают по пьянке беззащитных стариков – если бы не заслуги убитого перед родным Отечеством (кстати, как обычно при жизни не оцененные) и перед каждым из нас.

Ветеран Великой Отечественной войны. Учёный с мировым именем. Историк. Специалист по международным отношениям и геральдике, действительный член Географического общества СССР и Нью-Йоркской академии наук, лауреат медали Урхо Кекконена и премии Гуго Гроция. Основатель «Скандинавского сборника», редактор-консультант по странам Северной Европы в «Советской исторической энциклопедии»; один из создателей герба Российской Федерации. Энциклопедист: его перу принадлежат «Словарь международной символики и эмблематики», «Внешняя политика Руси, России, СССР за 1000 лет в именах, датах и фактах», «Финляндия как враг и как друг», «Птенцы гнезда МГИМОва», а также «Великий псевдоним».

Да, да та самая злополучная книжка о Сталине, которая лежала рядом с ним в осквернённой квартире, и на которой убийца оставил кровавый след - «Великий псевдоним» - написана им – Вильямом Васильевичем Похлёбкиным.

Фото с yandex.ru/images
Фото с yandex.ru/images

Странный псевдоним для историка, не правда ли? Ну, так он его и не выбирал, он ему достался. Со слов самого Вильяма Васильевича от отца Василия Михайлова, который в юности был революционером – подпольщиком, в зрелости - партийным функционером, а до старости не дожил - как врага народа расстреляли.

Кстати, с именем тоже всё не просто. Родители сына нарекли Вильямом-Августом в честь Шекспира и Бебеля, близкие звали его исключительно Августом, а свои книги он подписывал только как Вильям.

Но не исторические труды прославили Вильяма Похлёбкина. Славу ему принесли работы, посвященные хлебу насущному. Не зря говорят, как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Более 50 книг по кулинарии, изданных во всём мире тиражом почти сто миллионов экземпляров. Специалисты отмечают, что заслуга Похлебкина в том, что он не только "открыл" русскую кухню для не знавшего ее поколения, но и очистил ее от семи десятилетий кулинарного варварства.

А начиналось всё с кулинарных рецептов в популярной газете «Неделя» и журнале «Огонек», позже, в конце семидесятых, сограждане смогли познакомиться с Похлебкиным в журнале «Наука и Жизнь», где был опубликован цикл очерков, вошедших впоследствии в его книги.

Печататься в то время, как, впрочем, и в это, было не легким делом. От теоретика потребовали доказательств действенности его рецептов. Пришлось историку поработать поваром. Результат редакторам, которым посчастливилось дегустировать приготовленные блюда, пришелся по вкусу. От добавки не отказывались, а напротив – просили.

В 1977 году враги всего русского покусились на святое. Сначала США, а потом и братская (?) Польша заявили свои права на название исконно русского напитка «водка». От американцев Минвнешторг и подведомственное ему гособъединение «Союзплодоимпорт» отбились легко, а вот с поляками возникла серьезная проблема.

Государственная водочная монополия ПНР с фактами в руках утверждала, что на территории Польши водка была изобретена и производилась раньше, чем на территории России, а, следовательно, право продавать и рекламировать на внешних рынках свой товар под именем «водки» должна иметь лишь Польша, а СССР должен искать себе новое название для рекламирования.

Фото с yandex.ru/images
Фото с yandex.ru/images

Минвнешторг и «Союзплодимпорт» начали свои исследования, однако в результате полугодовых поисков выяснилось, что не только даты начала производства водки, но и сколь-нибудь серьёзной литературы по истории водки в стране не существует. Обратились в Институт истории Академии наук СССР и во ВНИИ продуктов брожения Главспирта Минпищепрома СССР с просьбой составить исторические справки по истории возникновения водки, однако оба института ответили отписками. И вот тогда то и последовало обращение к Похлёбкину, который два года проведя в архивах, доказал, что водка изобретена y нас, а в Польше появилась на 100 лет позже, чем в России. Международный арбитраж принял исторические изыскания учёного, и Польше в требованиях было отказано.

Так за что же был убит Похлёбкин? Деньги? Вполне возможно. В последние годы жизни его много печатали у нас и за рубежом, и по Москве ходили слухи, что он баснословно богат, несмотря на аскетический образ жизни. После его смерти денег в квартире не нашли, зато она была забита книгами – 50 000 редких книг на нескольких языках. Впрочем, были ещё картины, коллекция монет и китайский фарфор XII века. Однако по утверждению родственников убийцы ничего этого не взяли: то ли не понимали, что за богатство их окружало, то ли не за тем приходили.

Ходили слухи, что к его смерти приложили руку поляки. Не потому ли перед убийством поглумились над 76–летим стариком и влили в него бутылку водки?

Политическое убийство в связи с изданием книги о Сталине, которая как кость в горле была для всех: и для коммунистов, и для демократов, и для националистов (грузинских и не только) – ещё одна версия. Ведь не случайно рядом с телом лежала припечатанная кровью автора книга, в которой вождь народов совсем не похож на того Сталина, к образу которого мы уже привыкли.

Правды о смерти Вильяма Васильевича Похлёбкина, похоже, мы не узнаем никогда. Следствие по уголовному делу было приостановлено 22 октября 2001 года из-за «не установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого».

Идёт время, на смену одним поколениям приходят другие, а вместе с ними и новые кумиры, новые веяния, новые взгляды, новые вкусы, новые блюда. Но всё равно каждый из нас нет-нет, да и вспомнит бабушкин борщ или пироги, вкуснее которых ничего в жизни и не ел. А ведь не исключено, что бабушка готовила свои шедевры, используя рецепты Вильяма Похлёбкина, аккуратно вырезая их из журнала «Огонек» и храня, как великую ценность.

Не хотелось бы, чтобы память об увлечённом человеке, порой пугавшим современников своей безапелляционностью, сумевшим соединить две страсти - историю и кулинарию, растаяла, как дым от русской печи в синем небе России.