Немецкий Мессер и неимоверное везение (история ветерана ВОВ, Глазева С.Л.)

1 May 2018

Это был самый обычный смотровой облет по линии фронта. Еще вчера мой механик заменил масленый радиатор и поэтому решил лететь со мной, чтобы на "ходу" послушать работу двигателя. Этот полет не предвещал ничего серьезного, а потому, я согласился взять с собой второго человека.

ИЛ-2 ровно гудел двигателем, а через шлемофон этот звук казался совсем тихим. Механик с довольным видом восседал за бронированной кабиной летчика, вслушиваясь в звуки и удивленно таращась по сторонам. Легкие облака проносились мимо фюзеляжа, слегка касаясь крыльев, будто пытаясь ухватиться за самолет.

Внезапно почувствовались удары по корпусу кабины, это стучал механик. Покрутив головой по сторонам, я увидел Мессер, который пикировал прямо на нас из ближайших облаков. Черт бы его подрал, подумал я, откуда он взялся вообще... У меня человек сидит, я не могу рисковать его жизнью, а до аэродрома еще двадцать километров.

Фото взято из открытых источников, автор статьи не обладает правами на фотографию
Фото взято из открытых источников, автор статьи не обладает правами на фотографию

Толкнув селектор газа от себя, я резко рванул штурвал. Штурмовик взмыл носом вверх и начал стремительно набирать высоту. Трассеры просвистели рядом с правым крылом, но машина быстро вышла из-под обстрела. Мотор надрывно ревел, выдавая все свои возможности. Развернув машину, я пошел в лоб Мессеру, давя на гашетку пулеметов.

ШКАС-ы затрещали непрерывной дробью, перекрывая шум мотора. Положив машину на вираж, я не отпускал Мессер из виду, пока снова не зашел ему в лоб. Немецкий летчик был явно не из робкого десятка и не собирался уходить без боя. Пули засвистели возле кабины, мы шли друг на друга, будто на таран, нажимая на гашетки пулеметов.

В самый последний момент, я круто заложил вираж на правое крыло, и потянул штурвал на себя. Штурмовик заревел и дрожа всем корпусом взмыл вверх, выходя из-под обстрела и описывая полукруг. Пули защелкали по масленому радиатору и за самолетом потянулась серая полоса. Немецкий летчик не ожидал такого маневра и потерял нас из вида.

Оказавшись в хвосте у Мессера, я выпустил две коротких очереди из ШВАК. 20-й калибр разорвал хвост немецкой машины, как картонку. Мессер кувыркаясь полетел к земле, оставляя за собой завесу дыма и пламени.

Приборы показывали, что давление масла уже на критическом уровне, мотор перегревался, нужно было срочно искать место для посадки. До своего аэродрома мы не дотянем, даже не стоит и пытаться. Внезапно до меня дошло: мы пролетали как раз над леткой, в которой я учился три года назад. Там был свой аэродром, а значит посадочная полоса сохранилась в хорошем состоянии.

Я без труда отыскал знакомый аэродром и всмотрелся в полосу. В центре был выложен белый крест. Еще с летки я помнил, что крест запрещает посадку, но у нас не было вариантов. Мотор начал работать с перебоями и вскоре совсем заглох. Штурмовик плавно спланировал на полосу и коснулся колесами земли.

Скорость была слишком большой, и заходя на посадку мы оказались в середине полосы. Расстояния не хватило и самолет выкатился за пределы взлётки, повалив ограждение из колючей проволоки. Но мы были на земле, целые и невредимые, а это самое главное.

Отодвинув фонарь, я вылез из кабины. Со стороны здания к нам бежала кучка людей, размахивая руками и что-то крича. Шлемофон сильно приглушал звуки и я не мог разобрать, что они кричат. Впереди всех галопом несся капитан.

Остановившись за 40-50 метров до самолета, он вытаращил на нас глаза и громко заорал: — Вы чего же, твою налево, знак не видели, что посадка запрещена?

Я сорвал шлемофон с головы: — У нас выбора не было, капитан. А почему посадка запрещена? Что случилось? Взлётка в хорошем состоянии...

Не успел я закончить свой вопрос, как капитан меня перебил: — Там мины! Твою налево! Вы по заминированной полосе прокатились!

Меня буквально обдало холодным потом, после услышанного. Я повернулся к механику, тот сидел вжавшись в сиденье и отбивал зубами барабанную дробь...

Вечером подоспели саперы. Они два часа работали вокруг самолета, осторожно исследуя почву щупами. Было найдено и обезврежено двадцать мин, которые располагались по следам посадки самолета. Эту схватку с Мессером и безумное везение, я запомнил на всю жизнь. Мы просто родились в рубашке, посадив машину на заминированный участок и не зацепив ни одного заряда...

Рассказ составлен по истории ветерана ВОВ, Глазева С.Л. Если вам понравился материал — нажмите "палец вверх".