Вячеслав Тюрин: “ИСПОВЕДЬ “ОТЧАЯННОГО”. ЧАСТЬ 21.

24.06.2018

Предыдущая часть. Начало.

Как и предполагали Сомех и Камброд, поездка в луганский Пресс-Центр особым успехом не увенчалась: Змей, я и Зазик вернулись в день отъезда в весьма дурном настроении. Нам ясно дали понять, что в «сурьёзной компании» есть необходимость в исполнительных «ботах», которые будут писать, снимать и говорить лишь то, что будет приказано дядями в больших креслах. А дяди в креслах в свою очередь желали славы, в которой можно купаться, выезжая на трудах подчинённых, называя последних «нажимающими кнопочки»… Независимый корреспондент априори не мог быть сотрудником Пресс-Центра, в котором происходила лишь «фиксация» происходящего. Нас учили работать по-другому. Отстаивать мнение простого народа, а не «хозяев».

Конечно, работать в Луганске  никто не согласился, но руководство нашло выход: двое из нас были отправлены в Луганск приказом. Так команда «информационщиков» лишилась ещё двоих человек — Камброда и Тихого (навещающих нас время от времени). Даже троих: на следующий день Змей, обняв нас с Зазиком и закинув вещмешок за спину, отбыл в неизвестном направлении. По слухам, он временно примкнул к «дрёмовским» (казачий полк в Стаханове), сотрудничая с «Казачьей Медиа Группой»… Я и Зазик остались в качестве вечных дежурных корреспондентов для «куда пошлют».

От погружения в депрессивное настроение нас спасала насыщенная, богатая на события реальность того переломного периода (весна – осень 2016 года), в течение которого мы редко имели возможность «депрессировать».

А начались события довольно внезапно, спустя несколько дней после начала работы Камброда и Тихого на новом месте (Я и Зазик теперь работали с Думом. На бедного Зазика свалилась вся работа по 14 БтрО, в то время, как я занимался другим подразделением и…тем, о чём мы договорились с Сомехом). Порог гостиницы переступил…Лич. Я едва не уронил чашку с чаем, который пил в «курилке», на пол.

– Ну здравствуй, друзяка! – Лич с улыбкой пожал мою руку. – Как вы тут? Не скисли?

– Да вроде не скисли пока… – пожал я плечами. – А ты как?

– Как замыленный батрак! – хохотнул Лич и тут же посерьёзнел. – А вообще – я по делу сюда прибыл… Хочу ролик памятный замутить про Севку Петровского. Про него должны помнить… Это, ведь скажем так, «гуру» нашего дела был…

Я киваю головой. Да, память о Всеволоде  должна идти через года. И «провести» её через тернистый путь суматохи и суеты бренного мира — наша задача.

И тогда я погружаюсь в воспоминания о февральском (или мартовском, сложно вспомнить… Хотя старались привязать событие к дате гибели Всеволода – 8 февраля 2015 года.)  выезде  в  Дебальцево…

…Утро. Около гостиницы уже собрались Лич со своим напарником Романом, родители Севы и Добрый.

Сказано – сделано: в считанные минуты перекура  набрасывается план действий. У входа  нас уже ждут родители Всеволода. Именно тогда я увидел их впервые… Таких людей просто невозможно забыть! С какой теплотой и лаской они общались с остатками команды информотряда политотдела «Призрака»!

Всё было решено и согласовано в краткий промежуток времени, уже через полчаса у гостиницы стояли приехавшие сегодня утром Кмброд и Тихий, совещаясь со мной и Зазиком на предмет репортажа, тут же отдавал распоряжения Добрый, беспокоясь о наличии проводников… Одним словом, уже спустя минут пятнадцать, мы, разделившись на группы, погрузились в «газельку», автомобиль Лича и автомобиль Доброго, после чего вся процессия отправилась в… Дебальцево.

Дорога, на удивление , не оставила возможности для выражения негативных эмоций, даже, когда мы проезжали участки «низины» между малоизвестными мне населёнными пунктами, взглянув в окно, я успеваю щёлкнуть пару раз панораму. А вот и Дебальцево…

– Это  только начало… – говорит мне Зазик, сидящий рядом. – Сюда «призраки» заходили только. Чутка позже  вагоны будут стоять, красные такие… Целый состав. Вот за ними — колея. А за колеёй – «зелёнка». Вот в ней Сева Петровский с ребятами и стоял…

Мы проезжаем объекты, названные Зазиком, и останавливаемся перед колеёй.

– Дальше — только ногами. – напутствует меня Зазик, выбираясь из «газельки». – И внимательно смотри под ноги… Мало ли что…

Группы сходятся у колеи. Роль командира экспедиции берёт на себя товарищ Добрый. К тому же у нас появился проводник — боец «Волк», молодой серьёзный парень. Группа выстраивается в две шеренги и направляется за Волком и Добрым. Первыми идут Камброд и Зазик, осматривая местность и подавая знак остальным. За ними — Лич и его напарник Роман. Они помогают преодолевать препятствия маме Севы Петровского. Следом за ними — отец Всеволода и я. Замыкает шествие Тихий с фотоаппаратом в руках.

– Пссс…- шепчет Зазик, подняв вверх руку. Тут же подносит её к лицу, упирая два пальца в глаза, а затем опускает, проведя около бедра. Это означает: будьте внимательны. Возможна растяжка или мина.

Все вглядываются в место, возле которого остановился Зазик. Там на земле среди насыпи щебня заметна торчащая из кучи камней ветка. Стоящий рядом Камброд прижимает руки локтями к бокам, а затем делает вид, будто обнимает борца-тяжеловеса. «Обойдите с двух сторон». Затем он также подносит два пальца к глазам. «Будьте внимательны».

Обходим «сюрприз» и начинаем забираться на пригорок перед «зелёнкой». Добрый с Волком — уже вверху.

– Помогаем друг другу! – командует Камброд. Наш инструктор снова вернулся… О, если бы это было навсегда…

Зазик взлетает на пригорок, подобно заправскому ниндзя. Лич и Роман уступают дорогу мне и Тихому. У нас – «берцы». У них — обычные ботинки.

– Если что , нам поможете. – – говорит Лич. И я тут же начинаю «буксовать»: сыпучий щебень не даёт мне подняться наверх.

На выручку приходит Камброд. Вытянув вперёд правую ногу, он хватает меня за ткань бушлата на плече и тащит вверх. Удаётся. Я в свою очередь протягиваю руку маме Севы, которую страхует Тихий. Тихому помогаем я и Зазик. Лич и отец Севы вскарабкались сами и успели помочь Роману.

Вот мы и в «зелёнке»…

– Там  укры стояли. – показывает Волк на небольшой лесочек за опушкой после «зелёнки». – Отттуда по нашим и «прилетело»… Вы, кстати, ребята, начеку будьте. Здесь иногда слышно залпы…

– А во сколько это было? – спрашивает кто-то. Я снимаю панораму и записываю голос Волка.

– Около обеда. – говорит Волк. – Сева полез за раненым…

Да. Сева  мог. Он никогда бы не остался в стороне… Именно потому и оказался здесь. Не мог парень терпеть несправедливость по отношению к жителям Донбасса…

– Ему в бок попало, в ногу… – говорит Волк. – Да вот… Артефакты лежат… Сами гляньте…

Лич и Зазик первыми шагнули в кусты «зелёнки». Зазик поднял металлическую деталь от снаряда, демонстрируя её остальным.

– Шайтан-труба… – Камброд снимает шапку и чешет затылок.

– Что? – оборачиваюсь я.

– Мощная штука… По ходу  крупное… –  предполагает Камброд.

Я тоже шагнул в кустики. Пнул ногой чудом сохранившийся коврик для сидения, называемый среди бойцов «поджопником». Рядом — гильзы от патронов, разорванный военный ботинок, развороченная, собранная из брёвен маленькая «лежка»… Да… Вот они , реалии войны. Как вам, а, романтики? Хотите теперь на фронт?

Натыкаюсь на обёртку от ИПП. Чуть поодаль — сумка санитара.

– Сева первую помощь бойцам оказать пытался… – говорит Лич. – он немножко уже умел… И перевязки, и жгут наложить…

Позже, когда я, вернувшись в родные места, буду также доставать знакомого санинструктора с просьбами научить меня хоть чему-нибудь, я смогу понять состояние бойца, который, пытаясь спасти других, пострадал сам… Это  жертва, ни с чем не сравнимая. Так поступают настоящие друзья и товарищи! И Сева был именно таким. Он спешил на помощь туда, где был нужен… Ах, Сева, Сева… Ну зачем ты на передовую пошёл?

Но он не мог по-другому…

Мы начинаем «работать». Зазик плавно перемещается вокруг кустарника, снимая общий план. Я беру крупный. Тихий  фотографирует. Лич делает свой репортаж, для российского СМИ. Роман  учится у Лича.

Тем временем Волк рассказывает родителям Севы, как всё случилось. Татьяна (так зовут маму Севы) слушает молча, комкая в руках носовой платок. Матери! Вам понятны её чувства?

Назад двигаемся почти в таком же порядке, только на этот раз в «дозор» идём мы с Тихим. Замыкает шествие Камброд, страхуя Лича и Татьяну.

Тихий останавливается, поднеся пальцы руки к глазам. На щебне — осколки от снарядов.

– Недавно падало… – говорю я, глядя на осколки в руках Тихого. – Коррозия и пыль ещё не тронули… Надо запечатлеть.

Фотографирую осколки. Поворачиваюсь и семафорю: пошли дальше. Тихий дублирует команды Доброго…

Через два часа мы расстанемся с Личем и родителями Севы… Увижусь я с ними лишь спустя почти два месяца… С Личем — раньше…

                      ***********       **********     **********    **********    **********    **********

И всё это мы “прилепим” к новому репортажу, посвящённому памяти Севы. Для репортажа я, Лич и  Татьяна отправимся на кладбище, где похоронен наш боевой товарищ, отличный военкор и смелый воин… Позже к нам присоединятся Камброд, Зазик, Тихий и занятый развитием футбольного клуба “ЦСКА НМ ЛНР” (Позже – ЦСКА “Брянка”) Катран…

….К  гостинице, после встречи с родителями Севы на мероприятии, посвящённом памяти Севы,  мы добираемся уже под вечер. Поднявшись к себе, Тихий и Камброд выносят нам с Зазиком «отступного»(подарки на память при отъезде на долгое время). Мне достаются блокноты и ручки. Зазику — какие-то железяки для компьютера.

– Увидимся, мужики… – говорю я, тиская Тихого в объятиях. Камбод жмёт руку Зазику.

– Конечно, увидимся! – улыбается он. – Кто ж вас воспитывать-то будет? Смотрите, не чудите тут без меня…

– Будем чудить — позовём! – уверяет Камброда Зазик.

– Вы позовёте! – отшучивается Камброд. – Тихушники…

– Берегите себя, товарищи! – говорит Тихий.

Они уходят на остановку. Мы с Зазиком смотрим им вслед, провожая их взглядом…

– Ну ладно, хватит… – встряхиваюсь я. – Поплакали  и будет. Работать надо… Конфетку из сегодняшнего делать. Да? – и я оборачиваюсь к Зазику.

– А «пирриф»? – округляет глаза Зазик

– Тогда давай завтра всё соберём, я текст добавлю, а ты  смонтируешь. Добро? – я понимаю: нам  просто необходимо отвлечься от грустных мыслей.

– Давай завтра. – соглашается Зазик. – Тогда я  по личным делам отлучусь, лады?

Я не удерживаюсь от улыбки.

– Шерше ля фам?

– И фам и не фам! Чего прицепился? – Зазик поправляет бушлат. – Надо…

– Шучу я по-стариковски, друзяка! – я треплю Зазика по плечу. – Давай, отлучайся. И без хорошего настроения  чтобы не приходил…

Зазик, оставив Маме Каре пакет с железяками, уходит. Я возвращаюсь в холл гостиницы.

– А ты, что, дома будешь сидеть? – Мама Кара щёлкает каналы на телевизоре в комнате охраны.

– Ага. – киваю я. – Я наказанный… Или старый уже…

– Старпёр! – смеётся Мама Кара. – Иди в столовую, пока девчонки не ушли.

В столовой Мама Инна гремит кастрюлями, убирая их в холодильник.

– Привет. Кушать будешь? – спрашивает она меня. Я качаю головой и тянусь за чайником.

– Только кипел. – Мама Инна протягивает мне огромную чашку. – Тебе Камброд на память оставил…

Я грустно смотрю на чашку. Камброд уехал в Луганск… Теперь он работает там…

– Не кисни. – Мама Инна слегка щёлкает меня пальцами по лбу. – Все уходят и возвращаются. Кто остался в сердце , остаются навсегда. Тебе отвлечься надо. Погулять…

– Послезавтра может быть на «охоту» пойду… – говорю я.

Я вру. «Охоты»  больше не будет. Будет начало борьбы с нарастающей криминальной обстановкой…

Словно подтверждая мои мысли, в кармане затренькал телефон.

– Канкуро, мы сможем встретиться завтра? – спрашивает Сомех в трубке.

– Да. – говорю я. – Только вечером.

– Отлично. Тогда жду тебя завтра к пяти или к шести. Есть тема для обсуждения.

– Понял-принял. Отбой. – отвечаю я и отключаюсь. Чай я допиваю в полном безмолвии.

В номере принимаю душ и, включив радио, заваливаюсь спать. В первый раз за всё время пребывания в ЛНР я чувствую себя уставшим, разбитым и растерянным…

Почему Сева оказался именно там? Почему его отговаривали ехать именно туда? Эти вопросы, засев в моей голове, не будут давать мне покоя долгое время. А позже… Позже к ним прибавятся другие. Подобного типа… И на них  тоже не будет ответа. Ответы я буду искать сам. По крупицам. Собирая всё, что только удастся узнать…

Но это уже будет другая история…

14.06.2018.

______________________

Вестник Советской Новороссии (главная)

15.06.2018.

http://sovetsoyuz.su/?p=7530

Читайте также: Любовь Донецкая: ТЬМА ПЕРЕД РАССВЕТОМ

Подписывайтесь на наш канал на Ютуб