1918 год, 24 сентября. Ровно сто лет назад Карл Фаберже покинул Россию навсегда

25 September 2018

Валентин Скурлов , почётный академик РАХ, кандидат искусствоведения

30 августа 1918 года в Петрограде был убит руководитель Петроградской Чрезвычайной комиссии Моисей Урицкий. В тот же день в Москве на митинге на заводе Михельсона был ранен Владимир Ульянов-Ленин. 05 сентября 1918 г. вышло постановление Совета народных комиссаров РСФСР «О красном терроре». В Петрограде были расстреляны 500 заложников из числа аристократии и крупной буржуазии. Карл Фаберже понял, что в следующих списках заложников окажется и он, как Придворный ювелир свергнутого царя. 18 сентября он получает разрешение на выезд из Петрограда от комиссара Иосилевича, заместителя убитого комиссара Урицкого, и 24 сентября выезжает в Ригу. Некоторые историки пишут, что Карл Густавович выехал в качестве курьера британского посольства. Это не так, он выехал как лицо, находящееся под покровительством Германского правительства, как лифляндец, возвращающийся на родину отца. Говорят, что он попросил десять минут, чтобы подняться к себе в квартиру, взял шляпу и корзинку с двумя бутылками любимого вина «Бернкастельский доктор».

Большевистский переворот похоронил не только фирму Фаберже, но и во многом благополучие членов этого многочисленного семейства. Основатель фирмы не мог и предположить, что в его доме со временем появится антикварный магазин Наркомторга, в котором будут продаваться изъятые из дворцов художественные изделия. Но понимание того, что хаос в России надолго, привел к тому, что на собрании пайщиков Товарищества «К. Фаберже», состоявшемся 6 января 1918 г., была оформлена процедура начала ликвидации фирмы.

И. Владимиров, "Долой орла!", 1918
И. Владимиров, "Долой орла!", 1918

Протокол

Чрезвычайного Общего Собрания пайщиков «Товарищества на паях «К. Фаберже», состоявшегося в Петрограде, в д. № 24 по Морской улице, 6 января 1918 г. в 1 час дня.

Чрезвычайное Общее Собрание было открыто Председателем Правления К. Г. Фаберже в 1 час 15 минут дня, доложившим, что в Общее Собрание явилось 10 пайщиков, владеющих за себя и по доверенностям 599 паями из общего количества 600 паев, согласно списку, проверенному Ревизионной Комиссией, с правом на 511 голосов и что, следовательно, Общее Собрание правоспособно разрешать все вопросы, являющиеся предметом настоящего Общего Собрания. В Председатели Общего Собрания был избран единогласно К. Г. Фаберже, пригласивший для ведения протокола С. С. Бызова. По оглашении протокола Правления, выслушании заявления К. Г. Фаберже о том, что он согласен принять на себя, в случае признания Общим Собранием необходимым производства ликвидации дел Товарищества, уплату всех долгов сего последнего, под условием удовлетворения его кредиторской претензии наличными деньгами, товаром и иным имуществом Товарищества и на прочих условиях, в его письменном заявлении изложенных, а равно по обмене мнений, Общее Собрание единогласно постановило: 1/ Действие Товарищества прекратить на основании п. 1 ст. 67 Устава, 2/ Избрать Ликвидационную Комиссию в составе 5 /пяти/ лиц, 3/ Принимая во внимание, что из дел Товарищества усматриваются все его кредиторы, причем место пребывания их известно, публикаций о вызове кредиторов не производить, 4/ Признать за основание для расчетов по делам Товарищества отчет и баланс его на 31-е декабря 1917 года, 5/ Уполномочить Ликвидационную Комиссию произвести Ликвидацию дел Товарищества в сроки, способом и на условиях по усмотрению Комиссии, вступать с кредиторами Товарищества и в частности с К. Г. Фаберже во всякого рода соглашения и мировые сделки на условиях, по усмотрению Ликвидационной Комиссии, приняв за основание соглашения с К. Г. Фаберже предложение его о принятии им на себя удовлетворения всех долгов Товарищества и всякого рода могущих быть к нему предъявленных претензий, но на общую сумму не более восьми сот тысяч (800.000) рублей под условием выдачи ему, К. Г. Фаберже, ныне же товаром, готовыми и полуготовыми изделиями, недвижимым и прочим имуществом Товарищества 1/ на сумму его кредиторской к Товариществу претензии, 2/ на сумму принимаемых им на себя долгов Товарищества, но на общую сумму не свыше 800.000 рублей, и 3/ на сумму двух третей номинальной стоимости общего количества принадлежащих ему паев Товарищества, 4/ местом пребывания Ликвидационной Комиссии назначить Петроград, Морская улица д. № 24, предоставить Комиссии изменить, в случае надобности место своего пребывания.

Произведенной баллотировкой в члены Ликвидационной Комиссии были избраны: Ал. К. Фаберже, С. С. Бызов, А .И. Антони, Ф. П. Бирбаум и Г. Г. Майер все 556 голосами.

Общее Собрание было закрыто в 2 1/2 часа дня.

Председатель Собрания: К. Фаберже.

Секретарь Собрания: С. Бызов.

Отто Бауэр. Е. Фаберже[1].

Впрочем, хотя решение о ликвидации Товарищества «К. Фаберже» и было принято еще в начале января 1918 г., однако, на практике это решение в жизнь так и не было доведено до формального завершения.

Особые сложности возникли при ликвидации предприятий Московского отделения Товарищества на паях «К. Фаберже». Находившийся тогда в столице О. О. Бауэр попытался найти поддержку в германском генеральном консульстве:

Москва 20 сентября 1918 г. срочно.

В Императорское Германское Генеральное Консульство

Москва, М. Власьевский, 12. [от]Представителя Ликвидационной комиссии Товарищества на паях К. Фаберже, Отто Оттовича Бауэр,
М., Кузнецкий Мост, 4.

Настоящим имею честь сообщить Императорскому Германскому Генеральному Консульству, что по поручению Всероссийской Чрезвычайной Комиссии при Совете Народных Комиссаров (Большая Лубянка 11, тел. 5-79-23), сегодня явился в магазин Товарищества гражданин Модзиевский и предъявил ордер названной комиссии, опечатал магазин, несгораемые шкафы, кассу и подвал, причем взял с собою ключи.

Принимая во внимание, что владельцы товарищества и их имущество находится под покровительством Германского Генерального Консульства, я имею честь покорнейше просить Императорское Германское Генеральное Консульство оградить Товарищество от подобных явлений и предпринять в возможно скором времени надлежащие меры для получения ключей от предприятия, освобождения товара и денег. При этом обращаю Ваше внимание на то, что такие меры Советской власти ставят Товарищество и представителей оного в безвыходное положение и лишают предприятие возможности добывать денег для уплаты жалованья служащим, налогов и прочих многочисленных расходов, которые возросли до небывалых размеров. Кроме того такая мера крайне опасна в случае пожара, так как в предприятии находятся дорогие художественные вещи из серебра, камня и пр., которые нигде не застрахованы.

При опечатании предприятия мною было заявлено, что владельцы Товарищества имеют охранные свидетельства Императорского Германского Генерального Консульства, на что гражданин Модзиевский заметил, что в данное время граждане одинаковы и охранные свидетельства значения не имеют.

Письмо было подготовлено и отправлено весьма оперативно. Сохранился протокол обыска, проведенного на основании ордера Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией (неуказанного района Москвы) за № 7300 в доме № 4 по Кузнецкому мосту. Магазин Фаберже по Кузнецкому мосту был опечатан в присутствии служащих магазина Фаберже, были отобраны семнадцать ключей. Жалоб на исчезновение предметов, не занесенных в протокол, со стороны служащих магазина не было. От Комитета служащих Петроградского Отделения Товарищества К. Фаберже протокол завизировал его председатель Бирбаум.

Следует отметить, что обращение в Германское генеральное консульство не осталось без последствий. 5 октября 1918 г. из Консульства было направлено Народному комиссару по иностранным делам, в Отдел Срединной Европы письмо следующего содержания:

Представитель Ликвидационной комиссии Т-ва на паях К. Фаберже сообщает мне, что по поручению Всероссийской Чрезвычайной Комиссии при Совете Народных Комиссаров 20 сентября с.г. опечатаны в магазине Т-ва несгораемые шкафы, как и подвал, помещающийся на Кузнецком мосту № 4.

В виду того, что большинство паев принадлежит германским подданным и лицам, находящимся под покровительством Императорского Германского Правительства, покорнейше прошу сделать распоряжение о снятии печатей и возвращении ключей и меня в том уведомить.

И. Д. Императорского Германского Генерального Консула /подпись/[2].

В это же день, т.е. 5 октября 1918 г. в Германское генеральное консульство в Москве от лица Товарищества на паях «К. Фаберже» было направлено прошение:

Прилагая при сем засвидетельствованную копию с охранного свидетельства Императорского Германского Генерального Консульства в Петрограде, на имя Товарищества Фаберже, Правление которого находится в Петрограде, имеем честь покорнейше просить взять под защиту наше отделение в Москве, помещающееся на Кузнецком Мосту, в доме № 4 (ювелирный магазин) и фабрику по Кисельному переулку, в доме Сан-Галли.

По имеющимся сведениям из Москвы, наш магазин все еще запечатан, в виду чего покорнейше просим не отказать ускорить исполнение нашей просьбы, так как лишение нас Советской властью права торговли причиняет нам целый ряд убытков.

Возможно, если бы не случившаяся 11 ноября 1918 г. в Германии революция, последствием которой было аннулирование советской стороной Брестского мирного договора, заступничество германских властей могло иметь благоприятные для Товарищества последствия. Однако падение Вильгельма II привело к тому, что запущенный большевиками маховик оказался неостановим. 17 января 1919 г. Отдел изобразительных искусств Народного комиссариата по просвещению[3] известил «бывшее Товарищество Фаберже», что

Согласно отношения Городского Совета Народного Хозяйства за № 13 от 27 декабря 1918 г. фабрика Т-ва К. Фаберже переходит в ведение Отдела Изобразительных Искусств КОМИССАРИАТА НАРОДНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ для устройства художественных мастерских по художественной промышленности, о чем Отдел извещает бывших владельцев фабрики

Заведующий подотделом художественной промышленности[4]

И. В. Аверинов

Ликвидационная комиссия Товарищества в Петрограде попыталась воздействовать на московские события с непонятным опозданием. Только 2 января 1919 г. она направила «срочно» в Секцию благородных металлов при Горном отделе ВСНХ следующее прошение:

20 сентября 1918 г. по ордеру Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией был опечатан магазин товарищества, в Москве, на Кузнецком Мосту в доме № 4 и с тех пор остался закрытым.

Так как Правление Товарищества всегда находилось в Петрограде и учрежденная по делам его, 6 января 1918 г. Ликвидационная комиссия, деятельность которой протекает под постоянным контролем правительственного ревизора, тоже имеет свое пребывание здесь, то применение разных мер к центру предприятия, находящемуся в Петрограде, с одной стороны, и к его Московскому отделению — с другой стороны, отражается весьма неблагоприятно на делах Товарищества и осложняет ликвидацию последнего.

Ликвидационная комиссия, существуя около года, уже должна была закончить свои дела и сдать их по принадлежности. Вследствие наложения печатей на магазин Московского отделения названного Товарищества, в котором остался товар, книги, документы и прочие бумаги, необходимые для ликвидации всего дела, дальнейшая деятельность Ликвидационной комиссии, принимая во внимание, что таковая беспрерывно связана с делами Московского отделения, зависит всецело от снятия печатей…

Судя по всему, попытка получить поддержку была предпринята и в Секции благородных металлов Совета народного хозяйства Северного района (Петроград, Тучкова наб., 2б), поскольку 25 января 1919 г. та обратилась в Секцию благородных металлов при Горном отделе ВСНХ с соответствующим отношением. Предпринятые ликвидационной комиссией усилия результатов не дали. События шли своим чередом.

Акт

1919 года 31 января я, Комиссар М.Ч.К. Земелс на основании мандата, выданного 23 января за № 1178 в присутствии секретаря домового комитета Поликарпова и уполномоченных «ГОРПРОДУКТА» Ювелирного отделения Тов. Деньгин, Горин, Федоров, Дмитричев, и от служащих фирмы «Фаберже» тов. Ф. Жюве и Г. Шеффеля, прибыл в магазин Фаберже по Кузнецкому Мосту для сдачи магазина «Фаберже» и всех находящихся в нем товаров. При нашем прибытии в магазин «Фаберже» оказались печати целы, за исключением одной печати, находящейся на двери со стороны Кузнецкого моста снаружи, — оказалась сорвана, но по исследовании взломов со стороны сорванной со дверей печати не обнаружилось; по заявлению секретаря Домов[ого] Комит[ета] эта печать сорвана уже давно, а заявлений об этом в М.Ч.К. не подали.

В составленном Земелсом[5] 3 февраля 1919 г. акте значилось, что в магазине найдены ценные бумаги на сумму 17080 руб. 88 коп. Не ясно, что на этот раз послужило препятствием для описи хранящихся в магазине товаров и их вывозу. Когда вообще приступили к описи товаров также остается не известным. Только 15 мая 1919 г. опись золотых и серебряных изделий в магазине на Кузнецком мосту была закончена и товар был вывезен на склады Горпродукта № 3 (на Ильинке, д. 9 — бывший магазин Товарищества Немирова и Колодкина) и на склад № 5 (Покровка, Колпачный переулок, бывшая гранильная фабрика Курлюкова). Эти предметы с конца 1980-х гг. довольно регулярно встречаются на крупнейших международных аукционах. Поскольку они имеют нацарапанные инвентарные номера фирмы К. Фаберже, их можно идентифицировать по одному из пяти экземпляров протокола изъятия, который храниться в личном архиве Татьяны Федоровны Фаберже (2400 номеров).

Карл Густавович Фаберже, стремясь сохранить остававшееся в его владении имущество, еще в марте 1918 г. передал здание на Большой Морской ул., 24, в бесплатную аренду швейцарской миссии в России. В доме поселился швейцарский посланник Эдуард Одье[6]. Дело в том, что в том же марте советской властью был издан декрет о защите собственности иностранцев. Семейство Фаберже явно рассчитывало, что предпринятый шаг позволит как-то охранить их жилище. В доме Фаберже на Морской, 24, размещались не только квартиры Карла Фаберже и его сына Евгения, но также магазин и мастерские. Считается, что в здании хранилось ценностей не менее чем на 7,5 миллиона золотых рублей (из них 3 млн. — уставной фонд Товарищества, а 4,5 млн. — вещи, принадлежавшие семье ювелира, а также принятые магазином на хранение, чему способствовала слава о безукоризненной честности Фаберже[7]). Отказавшись от платы за аренду, Карл Фаберже попросил принять на хранение шесть чемоданов с вещами семьи и саквояж с драгоценностями. В конце октября г-ну Одье, непонятно откуда стало известно о готовящемся на миссию налете, и он приказал перенести 27 чемоданов (среди них и все чемоданы Фаберже) и саквояж с драгоценностями в норвежское посольство, где их оставили под охраной двух швейцарских студентов. Но здание посольства не избежало налета, уже на вторую ночь чемоданы и саквояж были украдены. Через две недели — 12 ноября 1918 г. Швейцария разорвала дипломатические отношения с Советской Россией и Одье вместе с миссией покинул Петроград.

Надо сказать, что операция с передачей дома на Морской ул., 24, с точки зрения логики, была тщательно продумана. Более того, семейство Фаберже, быть может, и не знало о конкретных планах большевистского правительства, однако, определенно предугадывало общую тенденцию. Публикация Декрета ВЦИКа от 20 августа 1918 г. «Об отмене частной собственности на недвижимость в городах» едва ли стала большой неожиданностью для Фаберже. Этим декретом право частной собственности на все без исключения участки, как застроенные, так и недостроенные, было отменено. В городских поселениях с численностью жителей свыше 10 тыс. чел. также было отменено право частной собственности на все строения, которые вместе с находящейся под ними землей имели стоимость или доходность свыше предела, установленного местными органами власти. Особняк на Большой Морской улице, понятно, ни в какие пределы доходности не вписывался. Возможно, желание Евгения Фаберже получить охранное свидетельство было обусловлено тем, что швейцарский посланник предупредил его о своем скором выезде из особняка. 19 ноября 1918 г. миссия покинула здание на Морской, 24. Обращение за охранным свидетельством было явно вынужденным шагом для Евгения Карловича. После ноябрьской революции в Германии минуло всего несколько дней, однако, сам факт крушения очередной европейской империи сводил в его глазах к нулю ценность полученного 14 сентября 1918 г. охранного свидетельства германского консульства в Петрограде[8].

24 сентября 1918 г., утративший любые надежды на возможность работы в России, Карл Фаберже, добившись получения соответствующих документов от германского генерального консульства в Петрограде, выезжает в Латвию (Ригу), а оттуда в Германию. Сохранилось свидетельство, выданное ему германским консульством:

Удостоверение

Германская комиссия по делам пленных сим удостоверяет, что

Фамилия: Фаберже

Имя: Карл

Из: Петрограда

Возраст: 72 г. Вероисп[оведание ] ев[ангелически]лют[еранское]

Профессия: мануфактур советник

Последнее место пребывания в России: Петроград

возвращается на родину в Ригу

на основании 21, ст. 6 Брестского догов[ора]

как германский реэмигрант лично, а равно его имущество состоит под защитою Германской Империи.

Петроград, 18 сентября 1918 г.

Печать Германской комиссии по делам пленных

(подпись неразборчива)

[Фотографическая карточка Карла Фаберже и на ней печать Германской комиссии по делам пленных].

Проверено Контрольною комиссиею, выезд разрешен в общем поезде

«18» сентября 1918 г.

Члены Контрольной Комиссии:

[Подписи неразборчивы]

Печать Комиссариата по делам о пленных и беженцах Северной обл. Российской Советской Федеративной Республики

Печать Адмиралтейской трудовой коммуны.

Перемены не обошли стороной и семью Агафона Карловича Фаберже. В ноябре 1918 г. его семья оставляет дачу в Левашово — жена Лидия Александровна и сыновья более никогда не увидят это дома. Лидию Александровну постигает в это время горе — умирает ее отец — Александр Трейберг[9]. В ноябре старшему сыну Карла Фаберже — Евгению удалось бежать в Финляндию вместе с матерью — Августой-Юлией Богдановной Фаберже.

[1] Личный архив Татьяны Фаберже.

[2] Письмо из Консульства было отправлено 5 октября, однако, об его отправке Консульство известило О. О. Бауэра 3 октября (в ответ на его письмо от 20 сентября).

[3] Располагался в Москве по адресу: Остоженка, угол Крымского проезда, 53.

[4] Подотдел художественной промышленности при Отделе изобразительных искусств Народного комиссариата просвещения был создан в 1918 г. под руководством Казимира Малевича. В Петрограде в марте 1918 г. была создана коллегия по делам искусств и художественной промышленности при отделе ИЗО Наркомпроса.

[5] Личное дело (3 листа) следователя Земеля (Земельса) встречается в фонде Чрезвычайной следственной комиссии, учрежденной Временным правительством в 1917 г., отложившемся в Государственном архиве Российской Федерации.

[6] Эдуард Одье был первым чрезвычайным посланником и полномочным министром Швейцарии в России в 1906-1918 гг. Именно он был одним из инициаторов учреждения посольства в России (до этого на территории империи имелись только консульские учреждения). В Петрограде проживал на Галерной ул., 21. После того, как 6 января 1918 г. вся собственность международного комитета Красного Креста в России была национализирована, Одье оставался представителем этой организации в России, поскольку был вице-президентом комитета.

[7] Дело в том, что у Карла Фаберже был один из лучших в России сейфов — «блиндированная» (бронированная) комната-лифт. Когда в Петрограде начались налеты и грабежи, постоянные клиенты стали приносить свои вещи на хранение.

[8] Сохранился заверенный петроградским нотариусом Юлианом Осиповичем Забельским текст этого охранного свидетельства: «Сим свидетельствуется, что Лифляндец Евгений Готлиб Карлович Фаберже, родившийся 29 мая/июня 1874 г. в Петрограде, проживающий в Петрограде внесен в список лиц, находящихся под покровительством Императорского Германского Генерального Консульства в Петрограде, и что вследствие сего как он лично, так и его имущество состоит под защитой германской Имперской власти». Аналогичное охранное свидетельство в тот же день было получено и его отцом Карлом Фаберже, за что им было уплачено 10 рублей консульской пошлины. Сам факт взятия консульством под защиту имущества месяцем позже послужил основанием для обращения действовавшего по доверенности Карла Фаберже Отто Бауэра в генеральное консульство за содействием в возврате процентных находящихся в Русском для внешней торговли банке в Петрограде (Морская улица, 32) бумаг или об уплате за них по курсовой стоимости.

[9] Купец 1-й гильдии А.И. Трейберг. В 1887 г. он купил на Невском пр. 11/2 четырехэтажный доходный дом «именитого гражданина» Томаса Сиверса. Спустя десять лет Трейберг открыл в этом доме фирму «Александр и К°» и стал поставщиком императорского двора. В этом же году на его дочери Лидии женился Агафон Карлович Фаберже.