Шурави бача 1/17

– Шурави, сдавайся! – совсем рядом услышал Сергей, освобождаясь от кусков глины и соломы, упавшей на него во время прицельного огня ДШК. С трудом высвободил из-под себя подломленную руку, нажал на курок, наугад выстрелил, опустошая рожок. В ответ раздалась частая прерывистая автоматная стрекотня.

– Зуев, ты где? – окликнул Сергей, устало озираясь по сторонам. – Зуев, ты где?

– Здесь я, – услышал он слабый голос солдата позади себя.

– Как там Черкас? – попытался узнать Сергей, перевернулся на спину, немного полежал, зажмурив глаза, потом встал и направился к дувалу, где лежал неподвижно и безмолвно Черкас.

– Зуев, патроны есть? – спросил Сергей.

– Да.

– Прикрывайся, духи жаждут нашей плоти, – сказал Сергей и придвинулся поближе к своему истекшему кровью другу, сжимая в руке гранату Ф-1. – Мы не сдадимся! Ты бы этого не хотел.

Сергей выдернул зубами чеку, удерживая рычаг в зажатом кулаке: «Вот только руки онемеют, и все», – пронеслось в голове вместе с эпизодами короткой жизни – школа, детство, восемнадцатый день рождения, наставления отслуживших родственников-мужчин, длинный перрон, люди, люди, заплаканное лицо мамы и успокаивающий ее отец. И снова люди на перроне мелькают в окнах уходящего поезда. И последние слова: «Я вернусь через два года».

Он сжал в кулаке обжигающе колючий мертвый металл гранаты, приблизил к груди, к сердцу, чтобы неотвратимое было мгновенным и наверняка смертельным.

Знакомый шум турбин был так приятен учащенно стучащему сердцу, но он был так недосягаемо далек, словно существовал лишь в воображении терявшего надежду Сергея.

А рядом звучал приближающийся ненавистный шепот людей в могильного цвета одежде: «Шурави, сдавайся, патроны нет, кончился. Аллах акбар!», трескотня короткой пулеметной очереди, скрежет и металлический писк рикошета.

Шум пятнистых стальных боевых машин становился все ближе, и вот они с ревом навалились на кишлак. Шквал ракет из реактивных установок обрушился на «духов», и кишлак смертоносным огнем поражая все на своем пути, превращая в пепел, огонь и смрад жженого человеческого мяса. Душераздирающие крики на той стороне. Еще залп, еще залп, и пыль въелась в глаза, застилая свет. Мощные взмахи тяжелых лопастей отсеивали в сторону солнечный гнет, а лицо обдавало жаром грозно ревущих турбин.

– Вертушки, браток, вертушки, Зуй! Вертушки! – кричал, захлебываясь воздухом и песком, Сергей, отбросив подальше миновавшую его в этот раз смерть, бывшую одновременно спасением от мук и издевательств врага.

Жажда жизни подталкивала измотанных людей, просунувших руки под ослабленные плечи Черкаса, к зависшему над землей «крокодилу» с выкинутым коротким металлическим трапом. Пропустив вперед Зуева, который, подтянувшись, втащил раненого Черкаса внутрь,

Сергей устало ввалился в машину. Взвыв, вертолет прижал его к бронированному полу и поднялся в воздух.

Два загруженных вертолета зависли над землей, накренились набок, стремительно закружили, оставляя за собой букет сигнальных ракет и взрывы в охваченном пламенем кишлаке.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ .... ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ!!!