Шурави бача 36

Их было шесть человек, все старшего призыва, кто мало-мальски мог отвечать за свои поступки и кого не подкосила болезнь. Избежал этой участи и молодой солдат, Егор. Рыжий выл от навалившегося на него приступа малярии.
– Холодно мне! – кричал он и истекал холодным потом. Кутался в собранные со всей штрафной горы шинели, орал, кроя матом суетившихся возле него молодых солдат-первогодков. – Холодно мне! – Хотя солнце уже красовалось в мраморном небе, обжигало своими огненными стрелами, поднималось все выше и выше в зенит.
– Прапора сегодня явно не будет, это факт, – начал Николай. – Да и завтра его можно не ожидать, хотя все может быть.
– Да нет, – замахал руками Димбол. – Завтра, если он заявится, то только к вечеру, со сменой для лимонов, если все хорошо, вертушкой сбросят, дашь на дашь. В этот промежуток времени нам нужно ближе к вечеру, когда спадет жара, сделать вылазку на дорогу, тряхануть зеленых, мать их, запастись провиантом, чем Бог пошлет.
– Кинем на спичках, – сказал Сергей.
– Три человека, а лучше четыре или пять, – предложил Николай.
– Правильно, – поддержал его Димбол. Выбив из автоматного рожка двенадцать патронов, четыре с красной меткой на кончике пули, бросил их в панаму. Поочередно пустили по кругу. Выпало Сергею, Димболу, Рыжему, Николаю. Так как Рыжий не шел в счет в связи с плохим самочувствием, его заменили молодым солдатом, Егором. Распределив роли, стали ждать предзакатного часа. Сергей дал приказание молодому приготовить вещмешки и все необходимое для вылазки на дорогу. Разобрав автоматы на части, каждый принялся чистить детали, обильно смазывая их машинным маслом. Димбол был в приподнятом настроении, шутил, смеялся, подкалывал, отпускал непристойные шуточки.

– Я к ханум на чай загляну в соседний кишлак, что от дороги в трех километрах, да прижму ее на топчане так и так, – описывал он позы, которые подсказывала ему разыгравшейся фантазия.
– Ты бы автомат привел в порядок, а то, не дай Бог, что случится, пристрелят как собаку братья-афганцы и глазом не моргнут, – наставлял его Сергей.
– Да ничего, у меня все в ажуре. Я его уже до дыр зачистил, – прихвастнул он.
– Не трынди, смотри, – Сергей отщелкнул крышку затвора, вытащил его. – Смотри, закис от пыли и грязи, – пристыдил он друга.
– Да ладно, че ты меня в краску вгоняешь, – недовольно пробубнил Димбол, принимая автомат от Сергея. – Ладно, братишка, не учи щи хлебать, – снова обиженно проговорил он.
– Ну, как знаешь, – ответил Сергей. – Да и вообще, на мой взгляд, тебе не стоит идти на дорогу.
– Это почему еще? – удивился Димбол.
– Не дай Бог что случится. Ты каждый день, прожитый здесь, запомнишь надолго и без дороги.
– Я хочу размяться, засиделся я, – ответил Димбол, поблагодарив взглядом своего друга. – Спасибо, братишка, за беспокойство, но я хочу, понимаешь, хочу на землю спуститься с небес, надышаться, а не как здесь, задыхаться от нехватки кислорода. Да и без меня вы отсюда не выйдете. Только мне известно, где растяжка, где лягушка, а где пара-тройка мин, в каком месте прохода и на тропе. Вот этот склон, что ближе к дороге, весь заминирован, – Димбол показал рукой. – Тот склон, где отвесная стена, только у подножья кам-кам прижали, а в основном сигналки, да растяжек пара десятков. Этот склон вообще глухо заминирован. – Димбол встал в полный рост и, жестикулируя, стал дотошно объяснять. Закончив свою лекцию, он замолчал.
– Все? – спросил его Сергей и, щелкнув бойком автомата, еще раз передернул затвор, спустил курок и вновь взял свое оружие за ствол, перезарядил его. Дернув в воздухе автоматом, похвалил себя: – Все отлично, молоток. Мы не саперы, мы разведчики, а автомат для нас – лицо и, если что, в бою надежда и опора.
– Да ладно тебе заливать, красивыми словами изливать, мы тоже могем, – съязвил Димбол.
– То что вы могете, то и будете делать, саперную лопатку в зубы и ну разгребать засор. Не в обиду, – Сергей посмотрел на Димбола и ребят, которые находились рядом.
– Что ты, братишка, у каждого своя работа. Кому стрелять, кому копать, но и первое мы тоже могем неплохо, вот только сейчас оружие свое приведу в божеский вид и все о’кей. – Димбол усмехнулся и протянул руку.
Сергей ответил на рукопожатие, хлопнув по ладони друга. Они обнялись по-братски, приподнимая друг друга с места.
– Возможно, нам уже пора бы подняться, не дожидаясь заката, а то упустим время, – сказал Димбол, примеряя на себя взятый напрокат «лифчик» с полным запасом автоматных рожков и патронов в пачках по боковым карманам.
Он подпрыгнул на месте, уплотняя снаряжение, подтянул ремни, закрепил «лифчик» липучками. Сергей, встав на ноги, проделал ту же операцию со своим боевым снаряжением и заторопился.

– По светлу уйдем, быстро, через минник по светлу, – повторил он.
– Да, да, нам ведь еще нужно о засаде и ночлеге побеспокоиться, – заметил Димбол, набросил ремень автомата на шею, свесил руки. – Я готов.
Он посмотрел на остальных. Все кивнули одобрительно.
Минное ограждение прошли легко, ступая след в след на расстоянии метра друг от друга, вышли на еле заметную, присыпанную камнями тропу. Легким бегом, шаря глазами перед собой, приближались к намеченной цели. Прошел час. Слегка запыхавшись от быстрого спуска, оказались на мягкой песчаной дороге. Димбол вытащил из-за спины металлический щуп. Поднял руку, приказывая остановиться. Группа замерла на месте.
– За мной по одному, след в след! – приказал он, втыкая перед собой в песок шест-самоделку с металлическим заостренным концом. – За мной, след в след, – приговаривал он, осторожно ступая на проверенные места. – Все! – с облегчением произнес он. – Дальше можно без страха.
– Откуда здесь мины? – спросил Сергей. – Духовские?
– Да нет, – отмахнулся Димбол. – С последней дороги пару лягушек самолично устанавливал. Только вот не помню точно, метра два влево или вправо, ночью дело было, на всякий случай присыпал песком при отходе.
Выбрав удобную позицию метрах в пяти от бетонки, залегли в ожидании какого-нибудь транспортного средства. Дорога была пустынна. Легкое испарение поднималось от прогретого бетона вверх. Сергей, подсветив циферблат, посмотрел на свои трофейные часы. Было шесть часов вечера. Через шестьдесят минут наступит мертвое время комендантского часа, и тогда даже мышь побоится пересечь эту дорогу, которую с обеих сторон, сжав в тиски, обступили скальные глыбы! За ними затаились люди войны, ожидающие своей добычи. Они заняли удобную позицию на небольшой скале, с которой хорошо просматривалась, а при необходимости и хорошо простреливалась чернеющая извилистая дорога. Можно было, как коршуны, свалиться на высокий груженый кузов проходящей машины. Сергей напряг слух и затаил дыхание, чувствуя частое биение своего сердца. Где-то за дальними сопками послышался слабо улавливаемый рокоток приближающегося транспорта.
– Вроде бы кто-то ползет, – резко вскакивая, предупредил Сергей и прильнул глазом к прибору ночного видения.
Впереди было пустынно. «Не мог я ослышаться», – подумал он. Тренированный слух улавливал каждый шорох в наступившей тишине, будь то движение зверя или птицы. «Не мог я ошибиться», – повторял как заклинание Сергей. Тем более, знакомый звук дизельного двигателя он не мог спутать ни с чем, шесть месяцев в учебном подразделении не прошли даром. Сергей остановил свой взгляд на сопке, за которой терялась полоса дороги с разметкой.

– Там кто-то есть, – толкнув локтем своего друга, спокойно проговорил он.
– Где? – оживился Димбол.
– Там, – Сергей указал пальцем в темноту и протянул ночной бинокль. – Там, – повторил он еще раз.
– Ничего не вижу, – отозвался Димбол.
– Они там, за скалой, я чувствую, разведчика не обманывает чутье, – похвалил себя Сергей и, вновь уловив приглушенный рокот двигателя, напрягся.
– Ну, что там? Ничего не вижу, – сказал Димбол, протягивая ему бинокль.
– Они едут, они едут с выключенными фарами. Это факт, – определил Сергей, вглядываясь вперед.
Из-за поворота осторожно, словно крадучись, показалась морда тяжелого грузовика.
– Вот они! – возбужденно произнес Сергей и протянул бинокль.
– Да, да, вижу! – обрадовался Димбол и, моргнув пламенем зажигалки, посмотрел вниз, где находился Николай с напарником.
Снизу ответили на позывной. Это означало – приготовиться. Он, приседая на корточки, спиной повернулся к Сергею, спустился вниз, пригибаясь под тяжестью снаряжения, и приблизился к Николаю.
– Я буду дирижером, – сказал Димбол, – ты прикрой меня, Ник, если что.
Он отполз в сторону по канаве на несколько метров. Затих, затаившись. Белое пятно автомобильной кабины медленно двигалось навстречу, складывалось такое впечатление, что ее толкали. Механического шума работающего двигателя не было слышно совсем. «Так и есть, черти, заглушили свою шарманку и на тормозах катятся под горку, удобная позиция для прорыва, а возможно, экономят дизельное топливо, – размышлял Сергей. – Они чего-то боятся, неужели их уже успели спугнуть до нас? Почему такая осторожность? Насколько я знаю местных жителей, они чувствуют себя в своей стране вольготно, и присутствие советских войск в Афганистане их нисколько не беспокоит, тем более в ночное время суток. Для них лучше не придумаешь. Темная ночь для них лучше, чем белый день». Сергей настороженно вслушивался, не теряя из виду приближающуюся к ним машину. «Что-то здесь нечисто», – забеспокоился он и легким движением пальцев снял с предохранителя свой автомат. Вытащив из подсумка на ремне лимонку, положил перед собой. В случае непредвиденной обстановки, если в кузове окажутся, люди, смогу среагировать незамедлительно», – подумал он.
Яркий луч света фар моментально разрезал ночную гладь. Дизельным ревом наполнились соседние горы. Взвизгнув шинами по сухому асфальту, «барбухайка», как показалось, приводнялась на дыбы и рванула вперед, пытаясь проскочить злополучное место между скалами и часть дороги, которая терялась во тьме короткого туннеля.
– Стоять! – что есть силы задрал Димбол и, сгибаясь, приседая, вышел из укрытия.
В ответ раздалась пулеметная очередь из кузова машины. Прильнув к прибору ночного видения, Сергей отчетливо увидел человека, который стрелял из автомата, поворачиваясь из стороны в сторону.
– Дух! – закричал Николай, в ответ разряжая автоматный рожок.
Сергей выхватил из подсумка несколько лимонок и с силой бросил в кузов машины сверху. Раздался мощный взрыв, который подбросил машину, оторвав ее от земли. Яркое пламя осветило дорогу, и еще несколько сильных глухих разрывов остановило горящий грузовик. Сергей спрыгнул с валуна и, пригнувшись, стрелял на ходу, отбрасывая пустые рожки в сторону. Из машины метнулась в кювет фигура человека, его одежда горела. Сергей с силой метнул в его сторону свой нож. Подняв руки к небу, человек, как подрубленное дерево, рухнул лицом вниз. Машина разгоралась все сильнее, мощные языки пламени осветили тоннель и горы, дрожащая тень расползалась вокруг. В кузове находились ящики с патронами, которые стали рваться, наполняя визгом все вокруг.


– Во попали, во попали, – раздосадованно произнес Николай, вплотную приблизившись по канаве к Сергею.
– Да-а-а-а, – подтвердил он, вытирая вспотевшее лицо рукой.
– Пожрали, мать твою, вот затарились, а жрать-то хочется. Хорошо, удобную позицию заняли изначально, кончили их быстро.
– Сколько их было-то? – спросил Сергей Николая.
– А шут их знает, сколько, разве сейчас разберешь!
– Вот суки, оружие везли, мать их, шакалы! Бананы нужно было везти, и разошлись бы полюбовно, – возмущенно проговорил подошедший Димбол. – Что делать будем, пацаны? С пустыми руками возвращаться нет смысла, может быть, до рассвета потерпим? Поднимемся выше по дороге, кого-нибудь все равно найдем или встретим, не последняя же барбухайка чухала, – предложил он. – Собирай отстрелянные рожки, – обратился он к молодому и подтолкнул его вперед. – Здесь оставаться нет смысла, засветимся, и так слишком светло. Уходим, затаимся до рассвета, а там видно будет, может, в кишлак заглянем.
– Что там дальше, вверх по дороге, есть какая-нибудь живность человеческого присутствия? – вслух спросил Сергей, плетясь по теплой, прогретой за день бетонке, устало передвигая ногами.
– Есть, кажется, блокпост афганской регулярной армии сорбозы, – автоматически ответил Николай и остановился как вкопанный.
Дорога делала крюк, огибая черную скалистую гору. В большом безлунном афганском небе вспыхивали то тут, то там над головами яркие крупные звезды, снова исчезали за чернеющими хребтами и вновь появлялись перед идущими по дороге людьми. Подул холодный, сорвавшийся с гор ветер и принес запах горелого сухого камыша. Дым подымался впереди тонкой ниточкой, стоял столбом, как могильный крест, и яркие звезды, вспыхнув над головами, осветили небольшую долину перед глазами уставших голодных солдат. Полуразрушенная глинобитная сакля, накрытая сухим камышом, тлела, постреливая в небо искрами чадящих углей, дымила и, казалось, дышала. От налетевшего ветра она вспыхнула ярким пламенем, дрожащая тень упала на чернеющие скалы, исчезая в глубине «зеленки» возле дороги. Прижимая к плечу приклад автомата с НСПУ7 , внимательно просматривая местность, где догорала сакля, Сергей произнес:

– Все чисто, тем не менее нужно быть начеку, обходим, берем в кольцо.
Жестами он распределил места каждого, и солдаты, пригибаясь, быстро приблизились к ограждению блокпоста у дороги. В животе сильно заурчало, пустой желудок стягивало, донимала голодная тошнота.
– Здесь нет никого, – негромко проговорил Димбол и вышел со стороны «зеленки».
– У меня лепешки еще теплые, – вполголоса сказал Николай, свернул в трубочку, откусил, клацнув зубами, и протянул одну Сергею.
– Хорошо, – не показывая наступившей радости, с трудом выдавил он из себя. – Хорошо, много лепешек?
– Есть, – ответил Николай, раздавая теплый хлеб друзьям.
– Тут и вода имеется, – негромко крикнул молодой и вытащил из укрытия алюминиевую сорокалитровую солдатскую кастрюлю; зачерпывая ладонями воду, жадно стал пить.
– Тут и апельсины, целый мешок, ого-го! – радостно завопил Димбол и вгрызся зубами в оранжевую корку, брызнув ароматным соком цитруса. – Живем, хватит всем.
– А где же сорбозы, как вымерли, как ветром сдуло? – поинтересовался Сергей, продолжая жевать душистую лепешку, окидывая взглядом территорию блокпоста.
– К духам ушли, – пошутил Димбол, набивая вещмешок апельсинами. – Да хрен с ними! Где они? Да хрен с ними!
– А все же? – озадачил себя вопросом Сергей. – Может, это западня, ловушка? Может быть, духи здесь пошуровали? И эти, которых мы встретили, были напуганы.
Сергей чуть присел и перестал жевать свою лепешку. Все насторожились, сжимая автоматы в руках. Со стороны «зеленки» послышался жалобный крик птицы, которая сорвалась с вер¬хушек деревьев и, тяжело хлопая крыльями, исчезла в темноте. Холодная дрожь пробежала по телу, сердце учащенно забилось.
– Там кто-то есть, – прошептал, озираясь по сторонам, Димбол и медленно присел на колени.
– К бою! – скомандовал Сергей и припал плечом к глинобитному забору, прижимаясь глазом к НСПУ на своем автомате. – Наблюдение в сторону зеленки и гор, по парам. Приготовить гранаты, усы разжать, малейший шорох – открывать огонь. Мне вас не учить! – распорядился он и окликнул Димбола: – Держи глаза! – Он снял с шеи бинокль и бросил в его сторону. – Поймал?
– Угу-у, – ответил тот, сверкнув белками в темноте.
– Ну как, браток, бьет мандраж?
– Угу-у, – отозвался Димбол.
– Что-то ты все «угу» да «угу». Раньше от тебя такого не слышал, – прошептал Сергей, ожидая ответа.
– Раньше, браток, сколько на дорогу ходили, пальбы не открывали, все мирно, все чинно. А тут мрак, мать т-твою, – напрягая голос, заикаясь, проговорил Димбол. – Бля-я б-буду, больше г-героем не буду, домой хочу, не пойду.
– А я тебе что говорил? Ты на землю захотел, вот тебе и земля обетованная, дыши.
– Да ладно, браток, я спокоен, не рви мне душу. Сейчас бы задолбить, что-то страх меня обуял, а-а Серый, что скажешь, пошуруди там у себя в пистоне, может, ковырнёшь крапаль, а-а-а? – с надеждой в голосе протянул Димбол. – Что-то колотит меня. Нам бы всем не мешало для храбрости.

– Если не выложил, значит есть.
– А что, нету?
– Да есть, все есть, – успокоил его Сергей. – Держи, последний.
– Ник, присмотри в мою сторону, я быстро, – попросил Димбол и, встав в полный рост, пошел к Сергею.
– Ты что, страх потерял?! – прикрикнул Сергей. – Пригнись!
Димбол присел вровень с забором.
– Не знаю, что со мной, – оправдывался он, разводя руками. Он достал из-за пазухи самодельный кальянчик, сделанный из крупнокалиберного патрона, вставил сбоку небольшой кусок мягкой трубочки от капельницы и, раскрошив чарз, высыпал его на мелкую сеточку в горлышко, на место пули. Поджег и, прижимая большим пальцем, раскуривая, затянулся. Резкий запах ударил в нос. Димбол от удовольствия прикрыл глаза.
– Ты во всеоружии, – пошутил Сергей.
– А мне в моем положении только и нужно, что обкуриться и забыться, чтобы страх меня не брал за горло. А ты как думал, – вроде бы с обидой проговорил Димбол.
– И мне нужно, – сказал Сергей и потянул кальян к себе.
– Да браток, и нам всем нужно, – сухим тяжелым языком поддержал Димбол. – Вот теперь мне плевать на всех ишаков, на «зеленых» и на «красных». Вот теперь я во всеоружии, как, браток, ты сказал. Ник, иди, дерни, – окликнул он и, чуть пригнувшись, пошел на свое место. – А тебе, молодой, не положено по сроку службы, хотя какая хрен разница, веселей умирать будет, если что. Иди сюда, – позвал он Егора. – Только по очереди, не толпиться, – пошутил он.

Продолжение следует ... Новый проект фото - повесть "Шурави бача" откроет вам все тайны Афганской войны, глазами солдата !! Подписывайтесь, ставьте лайки, делитесь с друзьями!! Самый дорогой подарок для меня, - это ваше внимание к моему творчеству!! Читайте с удовольствием!! С уважением, автор!!